Глава 16 - Битва за вершину рейтинга
Хань Шиюнь переживала не лучшие времена. Пусть её семья и не могла похвастаться большими богатствами, но с малых лет она росла прелестным ребенком, и родители вкладывали в её воспитание все силы.
Обладая природным талантом к пению и танцам, она с самых младших классов школы и вплоть до выпуска неизменно оказывалась в центре всеобщего внимания.
Не изменилось ничего и в Цзянчэне, где она поступила в Цзяннаньский университет: её мгновенно вознесли на пьедестал обожания.
Она искусно балансировала между несколькими мажорами, позволяя им соревноваться за её расположение и осыпать себя дорогими подарками. Кое-кто даже пытался преподнести ей BMW последней модели, но на машину она покуситься не смела — приходилось ограничиваться брендовой одеждой да сумочками.
Вскоре всё это добро она за бесценок сбывала через комиссионки, выручая звонкую монету.
А позже её озарила куда более прибыльная идея: запустить стримы и вытягивать подарки из доверчивых поклонников напрямую.
Всего за пару месяцев ей удалось заработать на донатах больше миллиона. Девушка была на седьмом небе от счастья — это ведь шло куда быстрее и легче, чем распродажа чужих щедрот.
Однако в последнее время поклонники стали остывать, а два-три её постоянных спонсора и вовсе переметнулись к другим девицам.
Что хуже всего, один из двух её главных телохранителей, Хуан Цзюньлан, тоже увлекся кем-то на стороне.
Поговаривали, что последние дни он только и делал, что водил некую Цзян Шань в отель «Золотой лист» и обратно. Это пробудило в Шиюнь жгучее чувство опасности.
Она понимала, что долго эта карусель не прокрутится: дураков нет. Столько вбухать в неё средств и не получить взамен даже малейшей интимной близости — тут любой плюнет и уйдет к другой.
И тогда сегодня вечером она решилась на отчаянный шаг. Она намекнула своим кавалерам: тот, кто заберется на первую строчку её зрительского рейтинга, получит право провести с ней ночь.
Один из столпов её благополучия, Хуан Цзюньлан, уже был здесь, оставалось дождаться лишь Чжэн Юна. Если они оба схлестнутся в битве, её карманы точно лопнут от денег.
Услышав условие Хань Шиюнь, Хуан Цзюньлан принялся готовиться к штурму вершины.
Он бросил взгляд на общую сумму донатов лидера чарта — семьдесят восемь тысяч юаней. Эту цифру выбил тот сопляк Чжэн Юн.
Сам же Хуан пока занимал вторую строчку, ввалив почти сорок тысяч. Значит, чтобы скинуть соперника, ему нужно закинуть еще сорок тысяч.
Разумеется, это при условии, что Чжэн Юн не сунется снова.
За последние пару лет Хуан спустил на стримы больше двух миллионов, но за эти деньги успел перебывать с целой кучей мелких стримерш.
Лексус легок на помине: стоило подумать, как в комнату вошел аккаунт Чжэн Юна под ником «Отважный бродяга».
Мастодонт трехсотого уровня появился на пороге и с ходу вышиб Хуана со второй позиции.
— Ши-ши, а вот и я! — тут же пролетел в чате дерзкий комментарий Чжэн Юна.
— Добро пожаловать, братец Юн! Спасибо за поддержку!
— Ши-ши, на этот раз я подготовился основательно. Сегодня ты точно будешь моей.
— Братец Юн, Шиюнь будет ждать тебя~
Тут же вклинилось сообщение от Хуан Цзюньлана.
— Эй, Чжэн-второй, я вообще-то еще здесь! Не разивай роток на чужой пирог, а то потом зубы по асфальту собирать придется.
— Старый черт Хуан, я тебя ни в грош не ставлю! Давай мериться силой без лишних соплей.
Пусть на словах оба хорохорились, в глубине души они изрядно нервничали. Достаток у обоих был примерно на одном уровне, да и слабоумными они не являлись.
Продолжай они эту гонку на истощение — и оба останутся у разбитого корыта. Но стоило им вспомнить податливое, гибкое тело Хань Шиюнь и её сладкий, полный обещаний голос, как кровь в жилах закипала, словно им вкололи адреналин.
Хватит болтовни!
Запуск суперракеты…
(Лан-лан дарит стримеру Хан Сяосяо: Суперракета x1)
(Отважный бродяга дарит стримеру Хан Сяосяо: Суперракета x1)
…………
(Лан-лан дарит стримеру Хан Сяосяо: Суперракета x66)
(Отважный бродяга дарит стримеру Хан Сяосяо: Суперракета x66)
Спустя полчаса…
(Лан-лан дарит стримеру Хан Сяосяо: Суперракета x1314)
(Отважный бродяга дарит стримеру Хан Сяосяо: Суперракета x1314)
Трансляция превратилась в безумие.
Число зрителей перевалило за сто тысяч.
Экран пестрел восторженными возгласами пользователей, восхищавшихся щедростью богачей.
Хань Шиюнь тоже была близка к помешательству — от триумфа и восторга. Она никак не ожидала, что оба кавалера окажутся столь широки жесткими, отвалив по два с лишним миллиона каждый.
С учетом всех процентов её доля от подарков должна была превысить три миллиона. От одной этой цифры кружилась голова.
Тем временем азарт начал спадать, уступая место холодному рассудку. Хуан Цзюньлан и Чжэн Юн отчетливо осознавали: если они продолжат в том же духе, то в случае победы еще куда ни шло, а вот проигравший локти искусает от обиды.
Это вам не аукцион, где за товар хотя бы торгуешься — деньги, улетевшие в эфир, назад не вернешь.
Хуан Цзюньлан решил позвонить сопернику.
Едва на том конце ответили, Хуан без долгих предисловий выпалил:
— Чжэн-второй, я намерен выложить пять миллионов, чтобы забрать Хань Шиюнь. Если твоя ставка выше — я пасую, но тогда верни мне половину того, что я только что закинул. Уговор?
В трубке на мгновение повисло молчание, после чего раздался голос Чжэн Юна:
— Старый черт Хуан, переведи мне сейчас три миллиона, и я уступаю тебе дорогу. Если нет — будем рубиться до последнего вздоха.
Хуан Цзюньлан немного подумал и согласился:
— Ладно! Перевожу три миллиона, но запомни: с этой минуты ты к Шиюнь даже на пушечный выстрел не подходишь.
— По рукам! — отозвался Чжэн Юн.
Хуан Цзюньлан сбросил деньги. Люди их круга обладали своими понятиями: пусть мерзавцы, но слово держали.
Прикинув расходы, Хуан понял: чтобы снова вскарабкаться на верхушку, ему нужно докинуть еще тысяч сорок. В общей сложности на эту девчонку у него ушло уже больше шести миллионов.
И пусть его семья ворочала миллиардами, расстаться с шестью лямами за раз было чувствительно. Но чего не сделаешь ради обладания желанной целью — оно того стоило.
Он был готов потратить такие деньжищи лишь потому, что Хань Шиюнь клялась: у нее до сих пор не было парня.
Нецелованная девица означала нетронутость, а аромат чистой плоти сводил мужские инстинкты с ума, возводя её ценность на недосягаемую для всяких там Цзян Шань высоту.
Тем временем в трансляции.
Получив от Хуана обещанные три миллиона, Чжэн Юн молча вышел из эфира, оставив счетчик ракет застывшим на цифре 1314.
Зрители в чате ошарашенно молчали.
Только что они рвали друг другу глотки, и вдруг один из претендентов просто испарился.
Хуан Цзюньлан тут же запулил еще две сотни ракет, с запасом перекрыв результат соперника и вернув себе трон главного донатера.
— Шиюнь, я на вершине! Этот Чжэн-второй сдулся и сбежал. Завтра вечером я жду тебя!
Чат взорвался новой волной безумия.
— Охренеть, ночное свидание! Да тут и гадать не надо, чем они займутся!
— Конец света… Мое сердце разбито вдребезги!
— Только не это! Моя богиня, умоляю, не ходи к нему!
— Да как тут не пойти? Толстосум бабло отвалил, еще одна неприступная крепость пала.
Лента комментариев пестрела самыми грязными догадками.
Хуан Цзюньлан именно этого и добивался — ему нужно было громко заявить о своих правах.
Сама же Хань Шиюнь прибывала в растерянности.
Она никак не могла взять в толк, почему Чжэн Юн вдруг так резко слился. Она изучила бэкграунд обоих: силы были равны.
Изначально её план строился на том, чтобы стравить их лбами, заставить ввязаться в мертвую ничью, а потом великодушно согласиться на свидание сразу с обоими.
Втроем они вряд ли бы позволили себе лишнего, но внезапный уход Чжэна разрушил всю комбинацию.
Пусть на её счет упало больше пяти миллионов, перспектива остаться с Хуаном один на один не сулила ничего хорошего.
Сердце девушки тоскливо сжалось. Идеальный план рухнул, оставалось лишь смириться. Хорошо хоть утешением служили те два с лишним миллиона чистой прибыли.