Глава 1480 - Чем помочь?
Старик так и не смог найти причину амнезии и развел руками, посоветовав подыскать толкового лекаря.
Вот только целители такого уровня водились лишь в крупных селениях вроде Поместья Тао, а маленьким деревушкам о подобной роскоши оставалось лишь мечтать. Услуги элитных лекарей стоили баснословных денег, доступных лишь высшей знати.
Поскольку память отсутствовала и податься ему было некуда, Линь Дун решил пока остаться в деревне. По крайней мере, здесь жили два знакомых лица, подобравших его со дна озера.
Пусть подсознательно он чувствовал, что от простого купания в воде не умирают, но поступки старика и внучки продиктованы добротой — а значит, они его благодетели.
Пусть память пропала, но чувство долга и справедливости у Линь Дуна остались неизменными. Раз он в долгу — долг надлежит вернуть.
Дед с внучкой помогли юноше подняться из подземелья и выставили нехитрое угощение.
Взглянув на вяленую рыбу, Линь Дун не почувствовал ни малейшего аппетита. Во-первых, есть ему действительно не хотелось. Во-вторых, сушеная рыбина выглядела откровенно несъедобно и невыносимо разила тиной, вызывая легкое отвращение.
— Братец Линь Дун, почему ты не ешь? — склонила голову Гоэр.
— Эм… видишь ли, Гоэр, я совершенно не голоден, — мягко ответил он.
— Понимаю! Наверное, эта рыба тебе не по вкусу? Такие великие люди, как ты, привыкли к изысканным деликатесам, а в нашей глуши ничего, кроме сушеной рыбы, не сыскать… Да и та через пару дней закончится, — с грустью в голосе протянула девушка.
— Вовсе нет, ты не так поняла. Я и вправду не хочу есть.
— Правда? Но ты же проспал больше полугода, разве так бывает?
— Бывает. Сам не понимаю почему… Верно, Гоэр, вы в деревне питаетесь только этим?
— Угу! Мы из поколения в поколение живем рыбной ловлей. Иногда меняем излишки на другие продукты, но рыба — наша главная еда.
Линь Дун кивнул.
— Что ж, давай я попробую.
Взяв одну сушеную рыбку, он через силу отломил кусочек. Запихнув его в рот и с трудом проглотив, Линь Дун отложил еду и перевел разговор на устройство этого мира.
Правда, познания Гоэр ограничивались лишь окрестностями. Деревня Рыбацкого Наследия считалась самой глухой и отсталой точкой на просторах Древней Пустоши. Называть ее отрезанной от мира было бы преувеличением, но связей с внешними землями почти не поддерживалось, оттого и кругозор местных жителей оставался удручающе узким.
Все ее сведения строились лишь на бабьих сказках да рассказах деда.
Наступила ночь.
Линь Дун не ложился. Он отчаянно пытался пробиться сквозь ледяную пелену забвения.
Но сколько бы усилий он ни прилагал, кроме собственного имени, сознание отказывалось выдавать хоть крохотный обрывок былого.
Казалось, само тело ставит блок. Глубоко внутри жило странное предчувствие: ему не нужно спешить, стоит лишь подождать — и воспоминания вернутся сами. Это успокаивало, но в то же время оставляло неприятный осадок беспомощности.
Утром следующего дня, воспользовавшись тем, что Гоэр отвлеклась на сушку рыбы, Дай Вэньлян тайком навестил Линь Дуна. Время поджимало, и старик решил не ходить вокруг да около:
— Юноша Линь, вынужден открыть тебе правду. Положение наше стало безвыходным.
— Говорите, старейшина, я слушаю, — кивнул тот.
— С тех пор как ты упал в озеро, вся рыба в нем разом подохла. Веками мы жили за счет озера, а теперь кормить людей нечем. Мы обречены на голод, если не найдем новый приют.
— Несколько дней назад мы ходили в Поместье Тао. Нам обещали работу в обмен на продовольствие, но молодой господин положил глаз на Гоэр. Девочка молода, ее ждет несчастье, но ради спасения тысяч душ она была готова пожертвовать собой. Я не хочу ломать ей жизнь, но выбора нет: без этого решения наши старики и младенцы погибнут лютой смертью. Я умоляю тебя, молодой господин Линь, спаси нашу деревню!
Старик выложил все тяготы как на духу, втайне надеясь, что всемогущий гость найдет выход. В конце концов, корень бед крылся в самом появлении Линь Дуна: упади он в чисто поле, а не в их озеро, катастрофы бы не случилось.
Линь Дун выслушал старика без тени эмоций.
Он не собирался снимать с себя вину. Раз несчастье пришло по его милости, ему и расплачиваться.
Но как помочь несчастным, если в его собственной голове — звенящая пустота?
— Старейшина, я услышал вас. Беда пришла из-за меня, и я не стану уклоняться от ответственности. Только скажите: чем именно я могу помочь деревне? Пока мои силы не вернулись, я сделаю всё, что в человеческих силах, — взвесив каждое слово, произнес Линь Дун.
Эээ…
Дай Вэньлян опешил. Вопрос застал его врасплох.
Как помочь деревне?
Разумеется, добыть горы продовольствия, чтобы пережить голод! А затем найти возобновляемый источник питания — такой, каким было озеро Рыбацкого Наследия, веками кормившее их предков.
— Юноша Линь, сможешь ли ты добыть достаточно еды? Хотя бы пережить ближайшую зиму, а о будущем мы подумаем позже, — с надеждой в голосе произнес старик.
— Не стану скрывать, старейшина: кроме имени, я не помню ничего. Я понятия не имею, где раздобыть столько еды, — горько усмехнулся Линь Дун.
Его разум оставался пустым листом бумаги. Не было ни сил, ни идей. А кормить предстояло тысячи людей.
Лицо Дай Вэньляна поблекло, словно от удара молнии. Он застыл на месте соляным столбом.
Он-то наивно полагал, что стоит гостю очнуться — и все проблемы деревни разрешатся сами собой, а Гоэр не придется идти в наложницы. Деревня вновь заживет сытной и спокойной жизнью.
А на деле вышло вон оно как…
Разве этот парень не великий небожитель? Как он может пасовать перед столь пустяковой задачей?!
Не в силах скрыть разочарования, старик дрожащим голосом выдавил:
— Т-ты… правда не можешь ничего поделать?
— Думаю, когда память вернется, выход найдется. Но сейчас… в голове пустота, я просто не знаю, с чего начать. Простите, старейшина, что не оправдал ваших надежд, — покачал головой Линь Дун, криво улыбнувшись.