Глава 1333 - Урегулирование
— Ах ты… ничтожная тварь… сдохнуть… Кхе-ух! — Цао Юнлян снова не выдержал и исторг порцию крови.
Дело было вовсе не в рецидиве старых ран — его банально задушила ярость.
Будучи главным человеком клана Цо в пространстве Клетка Духов и его беспрекословным стержнем...
Когда он в последний раз слышал в свой адрес подобную грязь?
Какой-то ничтожный начальник охраны смеет плевать ему в лицо?
Да это чистой воды самоубийство.
Цао Юнлян страстно желал лично разорвать Сяо Цзиньлуна на куски.
Но поврежденное сердце давало о себе знать: продолжение боя означало, что даже прикончив Сяо Цзиньлуна, он сам останется калекой.
Ставить под удар корни собственного духовного тела из-за минутной гордыни не имело смысла.
— Люди клана Цао, взять этого ублюдка! Я хочу, чтобы он познал все круги ада, прежде чем сдохнет! — взревел Цао Юнлян.
— Есть, третья госпожа… то есть, Третий господин!
Из рядов воинов клана Цо выступила целая толпа — не меньше тысячи высококлассных бойцов.
— Стража закона, за мной! Порвем их! — Сяо Цзиньлун не собирался сдаваться без боя.
Многие годы он стоял во главе охраны города Янтарной Воды, и все эти люди были воспитаны им лично — они сохраняли абсолютную верность своему командиру.
Но могли ли элитные стражи тягаться с боевыми единицами клана Цао?
Не стоит забывать, что клан Цао — это одна из величайших держав девятого измерения.
Стоило им столкнуться в лоб...
Как от стражи мокрого места не осталось бы уже через пару минут.
Обе армии уже готовились сцепиться в кровавой мясорубке.
Бум!
Глухой удар заставил всех присутствующих замереть на месте.
Этот звук был им слишком хорошо знаком.
Точно такой же удар чуть ранее привел к тяжелым увечьям самого владыки Мяо Сицзиня.
А следом Цао Юнлян воспользовался моментом, чтобы одолеть сильнейшего мастера города.
— Довольно! Люди клана Цао, отступите! Не тратьте время попусту, оставьте остальное мне, — прозвучал спокойный голос Хуа Мейчань.
Её тон был ровным, но в нем сквозила непреклонная уверенность, не терпящая возражений.
— Слушаюсь, старшая Хуа! — почтительно отозвался Цао Юнлян.
Затем он бросил взгляд на рвавшихся в бой сородичей:
— Всем вернуться назад!
Воины клана Цао послушно отступили.
На поле остался лишь Сяо Цзиньлун со своими верными людьми, настороженно глядящие на Хуа Мейчань.
Они не видели, как та покалечила Мяо Сицзиня.
Но раз сам Цао Юнлян почтительно именует её старшей и беспрекословно подчиняется приказам, перед ними явно стояла не обычная старуха.
— Раз уж вы сами так настойчиво ищете смерти, старая карга уважит ваше желание! — процедила Хуа Мейчань.
С этими словами она приподняла трость и вновь тяжело опустила её на землю.
Невидимая волна энергии брызнула во все стороны, стремительно настигая Сяо Цзиньлуна и его людей.
И Сяо Цзиньлун, и каждый из его бойцов мгновенно ощутили леденящий душу ужас.
К ним приближалась смерть.
Когда они попытались спастись, оказалось, что их тела словно налились свинцом — они не могли сделать и движения.
Единственное, что оставалось — застыть с масками чистого ужаса на лицах в ожидании неизбежного конца.
Мяо Сицзинь ничем не мог помочь.
Несколько мгновений назад он сам пострадал ровно от такой же атаки.
Бесшумной, не оставляющей шансов на защиту.
Методы полушага к Царству Императора непостижимы для простых смертных.
Это касалось даже духовных тел.
В тот момент, когда все уже были уверены, что Сяо Цзиньлун и его отряд обречены...
Внезапно раздался голос:
— Это я прикончил людей из кланов Цао и Хуа. Если хотите мести, спрашивайте с меня, зачем срывать злость на остальных?
Стоило раздаться этим словам, как смертельная аура испарилась в ничто. Сяо Цзиньлун почувствовал, как напряжение отпускает мышцы — он только что вытащил счастливый билет.
Надежда выжить после встречи с костлявой едва не заставила рослого воина пустить слезу.
Мяо Сицзинь тоже шумно выдохнул.
Слава небесам, Линь Дун появился вовремя, иначе Сяо Цзиньлун уже превратился бы в прах.
Все взгляды на площади обратились на источник звука.
Из ворот резиденции городского владыки шагал молодой человек, бережно прижимавший к груди маленькую девочку.
Странно, но стоило раздаться голосу юноши, как атака Хуа Мейчань растворилась в воздухе без следа.
— Юный друг Линь, прошу прощения. Я не сдержал слово и не смог продержаться и суток, — с горьким стыдом произнес Мяо Сицзинь.
Вообще-то он не был обязан оправдываться перед Линь Дуном.
Но атака полушага к Царству Императора из клана Хуа была заблокирована столь легко, а Сяо Цзиньлун и остальные не получили ни царапины.
Каким бы способом ни воспользовался Линь Дун...
Либо же сработал кто-то из его загадочных покровителей.
Сам факт того, что кто-то смог отразить базовую атаку полушага к Царству Императора, говорил о многом.
Это доказывало, что истинный статус Линь Дуна гораздо выше любых предположений.
Лучше было проявить максимум вежливости.
— Владыка Мяо, не нужно винить себя, вы сделали всё возможное. Противник намного сильнее вас, но вы всё равно вышли вперед — это дорогого стоит, — сдержанно кивнул Линь Дун.
— Главное, что юный друг Линь не держит на меня зла, теперь я могу спать спокойно!
— Что вы! Напротив, я должен благодарить вас, с какой стати мне сердиться?
Обменявшись любезностями, Линь Дун перевел взгляд на до сих пор не отошедшего от шока Сяо Цзиньлуна.
— Брат Сяо, великая доброта не требует слов. Отныне твои проблемы — это мои проблемы.
— Л-линь… молодой господин слишком любезен! На самом деле я ничего особенного и не сделал, — криво усмехнулся Сяо Цзиньлун.
Он-то рассчитывал, что раз городской владыка Мяо Сицзинь рискнул помочь Линь Дуну и пойти против семей Цао и Хуа, значит, у Линь Дуна действительно есть рычаги для решения проблемы.
Поэтому он и привел с собой верных людей.
Кто же знал, что по прибытии они в мгновение ока превратятся в личных врагов обоих кланов.
А эта старая карга из клана Хуа и вовсе приказала Цао Юнляну прикончить его на месте.
Знать бы заранее — ни за что не сунулся бы.
Налаживать отношения с Линь Дуном, безусловно, важно.
Но собственная шкура дороже.
Мертвецу никакие связи не нужны.
Было жутко страшно.
Задержись Линь Дун еще на пару мгновений, и он бы уже отправлялся к праотцам.
В следующий раз в такие авантюры ни ногой.
Чуть замешкайся — и даже пожалеть не успеешь.
— Брат Сяо, сам факт того, что ты пришел, говорит о многом. Как говорится, друг познается в беде, и истинный товарищ — тот, кто готов стоять за тебя до конца в самые темные времена. Я запомню то, что ты сделал сегодня.
Линь Дун не имел ни малейшего понятия о внутренних метаниях Сяо Цзиньлуна; для него было достаточно того, что Сяо Цзиньлун вообще решился ввязаться в драку.
Остальное значения не имело.
— Молодой господин Линь, от ваших слов мне становится не по себе, — смущенно пробормотал Сяо Цзиньлун.
Хотя, по правде говоря, помочь Линь Дуну он действительно хотел.
И это намерение было искренним.
— Брат Сяо, дай мне разобраться с этой занозой, а потом мы продолдим нашу беседу.
С этими словами Линь Дун перевел взгляд на Хуа Мейчань. Улыбка мгновенно испарилась с его лица, сменившись холодной, неприязненной маской:
— Клан Хуа не поленился прислать сюда такую фигуру, что меня порядком удивило. Видимо, тот утырок, которого я пришил, занимал в роду далеко не последнее место. Знал бы я, что вы явитесь так быстро, подождал бы еще немного — глядишь, и не создал бы столько хлопот, едва не погубив брата Сяо и владыку Мяо.
С момента появления Линь Дуна...
Хуа Мейчань не спускала с юноши глаз.
Она с удивлением обнаружила, что совершенно не может прочитать этого паренька.
Она даже не заметила, каким образом он нейтрализовал её атаку.
От этой мысли на душе у Хуа Мейчань стало тяжело.
Не стоит забывать, что она — мастер уровня полушага к Царству Императора.
Во всем девятом измерении её легко могли превзойти разве что пять великих императоров.
Даже другие полушаги к Царству Императора, если и побеждали её, то лишь после долгих и тяжелых трудов.
И пусть дело происходило в Клетке Духов.
Здесь отражалась лишь мощь духовного начала.
Но сила духа самой Хуа Мейчань ни в чем не уступала прочим мастерам её уровня.
Как же так вышло, что она не в состоянии разглядеть обычного юнца?
Всё указывало на то, что...
С этим парнем что-то не так.
А вот в чем именно заключалась загвоздка, Хуа Мейчань пока понять не могла.