Глава 1255 - Равное распределение
Линь Дун замер на месте, продолжая лихорадочно размышлять над личностью таинственного наблюдателя.
Тот мимолётный оттенок знакомого тепла не мог привидеться ему.
Вот только как ни напрягал он память, вспомнить, где именно мог пересечься с этим человеком, ему так и не удалось.
Разумеется, у него и в мыслях не было связывать эту грозную фигуру с Туаньтуань.
Уходя, Туаньтуань была всего лишь девчушкой-подростком.
Что же до чрезмерной осторожности Линь Дуна, из-за которой он не посмел раскрыть силы и помериться мерами с Юэ Цзи…
Не будь он столь осмотрителен, он бы просто не звался Линь Дуном. И уж точно не дожил бы до сегодняшнего дня.
Именно этот здравый рассудок позволил ему пройти путь от захудалой Земли до Звёздной Пустоши и стать объектом поклонения бесчисленных существ.
Заметив, что Линь Дун неожиданно погрузился в оцепенение, Не Хундоу не выдержала:
— Господин, что с вами?
— А? Да ничего! Просто вспомнил кое-что из прошлого.
Вырванный из раздумий Линь Дун предпочёл закрыть тему.
Раз незнакомец удалился, беспокоиться больше не о чем.
Надо полагать, скоро и он сам достигнет этого уровня силы.
И если они встретятся вновь —
тогда он непременно спросит напрямую, кто скрывается под этой маской.
— Господин, тогда мы трогаемся?
— Да! Добравшись до Янтарной Воды, вам с со старым Хэ придётся несладко. Я, судя по всему, надолго уйду в затворничество. Все текущие вопросы собирайте в кучу, разгребём, когда выйду, — распорядился Линь Дун.
Город Янтарной Воды станет его последней остановкой в Клетке Духов.
Без Туаньтуань рядом он большую часть времени будет проводить в реальном мире, уделяя время близким.
Разве что заглядывать сюда изредка, если возникнут проблемы, требующие его личного вмешательства.
В конце концов, Хэ Яотину всё ещё нужно крутиться с деньгами, добывая для него заветные очки богача.
Стоило заранее подготовить Не Хундоу к его долгому отсутствию.
— Не беспокойтесь, господин! Мы сделаем всё, что от нас зависит, и не станем докучать вам по мелочам. Медитируйте спокойно!
— Отлично! В путь. Посмотрим, что из себя представляет эта жемчужина восьми главных городов — Янтарная Вода.
Кортеж снова тронулся в дорогу.
В пути Линь Дуну приходилось сидеть внутри повозки безвылазно, не имея возможности вернуться в реальный мир.
Проверено:
где покинешь Клетку Духов, там же при возвращении и появишься.
Эта точка привязки не менялась.
И скорость движения повозки на это не влияла.
Если бы Линь Дун исчез на ходу, то по возвращении материализовался бы не внутри повозки, а на том самом участке дороги, мимо которого они проезжали в момент выхода.
Так что покидать этот мир приходилось строго во время ночных стоянок.
Опустилась ночь.
Три повозки встала на ночлег в укромном месте.
Отдав последние указания Не Хундоу и строго-настрого запретив кому бы то ни было беспокоить его, Линь Дун покинул пределы Клетки Духов.
Звёздная Пустошь, Семицветная Стеклянная Секта. Линь Дун открыл глаза.
Глядя на тридцать изящных деревянных шкатулок, выстроившихся перед ним аккуратным рядочком, он невольно улыбнулся.
И всё же его бессонные дни и ночи минувшего месяца не прошли даром.
Главное — он додумался до этой технологии и успешно воплотил её в жизнь.
Теперь ему не придётся безвылазно сидеть в Звёздной Пустоши в ожидании, пока клан Лань соизволит заявиться.
Достаточно оставить при себе всего две шкатулки с клонами — и Звёздной Пустоши ничего не угрожает.
Сильнейшие воины клана Лань дотягивали от силы до уровня предков богов.
А его копии обладали боевой мощью раннего периода вечного императора.
Явись весь клан Лань в полном составе — им хватило бы ровно на один взмах.
Теперь предстояло развезти шкатулки по адресатам.
Две штуки Сюань Юаньшоу — чтобы тот обеспечил безопасность самой Звёздной Пустоши.
Остальным — по две на человека, исключительно для личной защиты.
По правде говоря, Линь Дуну не было нужды мастерить их в таком количестве.
Большинство его женщин всё равно держались вместе, и лишние клоны им не требовались.
Но у Линь Дуна были свои резоны.
Сделай он их меньше — кому тогда их отдавать?
Обделить Юнь Си и Чжао Сюань, которые провели с ним дольше всех?
Или сильнейших Хуанфу Сиюэ и Байли Яньхун?
А даже выдели он им — что делать с остальными?
Пусть вслух никто ничего не скажет, на душе у людей останется осадок.
Поразмыслив на досуге,
Линь Дун решил сделать побольше и поделить всё поровну.
Поступать несправедливо и выделять кого-то одного он не умел.
Подумаешь, придётся потратить чуть больше сил — невелика беда.
Поднявшись и прихватив шкатулки, Линь Дун вышел из уединённой обители.
Первым делом — к Гунсунь Чжимэн, затем к Сюань Юаньшоу и Су Сюэлин, а под конец — к Юнь Си.
Благодаря силе Императора его скорость передвижения достигла немыслимых высот.
Пространственные законы Звёздной Пустоши больше не могли его сдерживать.
Пересечь весь этот огромный мир можно было в считанные мгновения.
В этот момент Гунсунь Чжимэн сидела в своём кабинете, разбирая бесчисленные отчёты по делам Семицветного Материнкока.
Будучи сильнейшей силой региона, Семицветная Стеклянная Секта поддерживала порядок во всём мире.
Как глава секты, Гунсунь Чжимэн несла ответственность за весь Семицветный Материнкок.
По мелочам её не тревожили, но все важные решения требовали её личной санкции.
Перелистнув очередной отчёт, Гунсунь Чжимэн встала, чтобы немного размять затекшее тело.
Обычно правители могущественных сект не отличались запредельным природным талантом.
Причина банальна: горы рутинной работы пожирали слишком много времени, оставляя крохи на самосовершенствование.
Сама Гунсунь Чжимэн вовсе не рвалась на этот пост.
Увы, достойной замены пока не нашлось.
Особенно сейчас, пока Линь Дун медитировал на их землях.
Семицветная Стеклянная Секта превратилась в истинную святыню Звёздной Пустоши, приковав к себе взгляды абсолютно всех обитателей этого мира.
Малейшая оплошность раздулась бы до космических масштабов.
Не имея кандидатуры на замену, Гунсунь Чжимэн не смела просто так бросить дела.
Временами она жутко завидовала Байли Яньхун.
Пока она предавалась раздумням,
над самым её ухом раздался знакомый голос:
— Как же тяжко нашей сестрице Мэн, неужто до сих пор не отдыхала?
Услышав этот голос, Гунсунь Чжимэн мгновенно поняла, кто пожаловал.
Обернувшись на звук, она действительно увидела Линь Дуна, который преспокойно сидел, закинув ногу на ногу и всем своим видом излучая безмятежность.
— Линь Дун? Какими судьбами? — радостно изумилась она.
— Да вот, решил навестить сестрицу Мэн. Гляжу — а ты и в столь поздний час возишься с секты бумагами. Похоже, быть главой — та ещё головная боль.
— А ты сомневался? Каждый день голова пухнет от этого вороха забот, будь лазейка — я бы уже давно отошла от дел, — не удержалась от жалобы Гунсунь Чжимэн.
— Знаешь, сестрица Мэн, мне вот всегда было любопытно, — с неподдельным интересом произнёс Линь Дун. — Коль скоро быть во главе организации так изнурительно, почему за эту власть все так цепляются, грызя друг другу глотки? Во все времена из-за этого братья шли на братьев, а отцы становились врагами сыновьям.
— Всё предельно просто, — вздохнула Гунсунь Чжимэн. — Стоять во главе и впрямь тяжело. Но то чувство, когда в твоих руках сосредоточена вся полнота власти и ты одним словом решаешь чужие судьбы… это пьянит большинство людей до потери рассудка. Уж лучше они надорвутся сами, властвуя над чужими жизнями, чем станут свободнее, но окажутся пешками в чужих руках. К тому же порой сидеть тихо — вовсе не значит жить спокойно.
— Вот оно как… Век живи, век учись!
— Эх, Линь Дун, не у всех есть твой уникальный талант, напрочь лишённый жажды мирской суеты.
— Да не то чтобы я был выше всего этого. Просто считаю, что жизнь не должна состоять из сплошного надрыва! Живи так, как хочется — ведь никто не знает, что наступит раньше: завтрашний день или внезапная смерть.
Линь Дун легко пожал плечами, изобразив абсолютное безразличие к бренности бытия.