Глава 124 - Давление
Наблюдая за ходом поединка, Линь Дун помрачнел.
Вэй Юн и Ли Гобин начали выдыхаться. Пусть их безумная тактика полного пренебрежения защитой и сеяла панику в рядах врагов, противников было четверо, и каждый из них уступал им в мастерстве совсем чуть-чуть.
Двумя руками за четырех не ухватишься — еще немного, и профессиональных телохранителей просто задавят числом.
Он легонько хлопнул Чжао Сюань по руке, покоившейся на его плече:
— Сестрица Сюань, отойди-ка к стеночке.
Та молча кивнула, прекратила массаж и испуганно отступила на несколько шагов, не сводя с Линь Дуна завороженного взгляда.
— Линь Дун, я предупреждал: это Цзянчэн, а не твоя дворовая песочница! Упади на колени и вымоли прощение, тогда я ограничусь твоими руками и оставлю тебе жизнь! — ухмыльнулся Лю Ман, чувствуя себя триумфатором.
Линь Дун лишь покачал головой:
— Надеюсь, эта улыбка не сойдет с твоего лица и через минуту.
Едва слова сорвались с его губ, как аура юноши взорвалась изнутри мощнейшим всплеском ци. Одним прыжком он взлетел на массивный стол и коршуном бросился прямо на Лю Мана.
Лю Ман даже моргнуть не успел. Под лавиноподобным давлением, исходившим от Линь Дуна, его грудную клетку словно придавило многотонной плитой — дышать стало невыносимо тяжело.
В следующее мгновение рука Линь Дуна вплотную приблизилась к его горлу.
Стоявший рядом со старейшим наследником седовласый старик инстинктивно толкнул Лю Мана в сторону, заступая на его место и скрестив руки на груди в защитной стойке.
Изначально Линь Дун планировал схватить Лю Мана за шкирку, но теперь, встретив преграду в лице этого старика, он вложил в удар всю накопившуюся силу и обрушил кулак прямо на скрещенные руки противника.
Бум!!!
Чудовищный грохот потряс стены кабинета.
Даже четверка дерущихся неподалеку бойцов инстинктивно прекратила обмен ударами, в ужасе поворачивая головы в сторону стола.
Удар Линь Дуна пришелся аккурат по блоку старика, и колоссальная инерция впечатала его собственные руки ему же в грудь.
Взвыв от боли, ветеран осознал: чудовищная мощь этого удара превосходила все пределы возможностей мастера Списка Тигров!
Его руки не выдержали — кости хрустнули, ломаясь вдребезги, а мощнейший импульс отбросил его тело назад, словно щепку.
Пролетев больше десятка метров, старик со всего маху впечатался в капитальную стену, изо рта фонтаном хлынула кровь, а руки безжизненно повислы плетьми.
Его глаза расширились от первобытного, суеверного ужаса, когда он уставился на застывшего на столе Линь Дуна!
Сила этого удара не только переломала ему обе руки, но и превратила ребра в крошево.
Какой же страшной силой обладает этот юнец!
Он ведь сам числился среди легендарных мастеров Списка Тигров, пусть с возрастом и растерял былую пиковую форму.
Четырёх бойцов первого эшелона, что сражались секунду назад, он мог бы раскидать голыми руками без малейшего напряжения.
Хотя грань между пиком боевых искусств и списком Тигров казалась тонкой, на практике разрыв был непреодолим — столкнувшись с истинным мастером тигриного ранга, обычные элитные бойцы лишались даже права на защиту.
Порог вхождения в Список Тигров определялся просто: способность не бояться стандартного огнестрельного оружия в обычном состоянии.
Элитным бойцам до этого порога было расти и расти. В этом и заключалась пропасть.
Линь Дун отряхнул ладони, спрыгнул со стола, вернулся в свое кресло и принял прежнюю расслабленную позу.
Чжао Сюань послушно шагнула вперед, возобновляя прерванный массаж.
Эта невозмутимость перед лицом смерти заставила сердце девушки забиться вдвое быстрее.
Вот как выглядел истинный владыка положения — горы рушатся под ногами, а лицо не выражает ни единой эмоции.
Вокруг царила мертвая тишина. Десятки глаз в ужасе смотрели на спокойно устроившегося в кресле юношу.
Но хуже всего пришлось Лю Ману.
Старик Чэнь — человек, прошедший огонь и воду плечом к плечу с его дедом, ветеран Списка Тигров, способный игнорировать пули мелких калибров, годами стоявший за его спиной и вытаскивавший клан из любых передряг. Именно благодаря ему Лю Ман занял место в Четверке Великих.
И вот этот несокрушимый столп клана был повержен одним ударом какого-то пацана.
Как в это можно было поверить?
Ли Бинь стоял ни жив ни мертв.
Ходили слухи, что Линь Дун невероятно силен и сумел вышвырнуть из Цзянчэна самого Цинь Чжэна, но слухи оставались слухами, пока не увидишь все своими глазами.
Когда сам верховный босс Чжугэ Цанцюнь отправлял его в Цзянчэнь с миссией переманить Линь Дуна, Ли Бинь считал это излишней перестраховкой.
Для фигур уровня Чжугэ Цанцюня стоило лишь кинуть клич — и любой выскочка прибежит на зов.
Но теперь, воочию убедившись в чудовищной силе Линь Дуна, он полностью пересмотрел свои взгляды.
Великий босс не зря носил свое звание — чутье на таланты у него было безупречным!
Старика Чэня Ли Бинь знал лично.
Это был официальный хранитель, приставленный кланом Лю для защиты своего главного наследника в период взросления.
Каждый уважающий себя влиятельный род выделял своему первому наследнику подобного покровителя.
У самого Ли Биня хранителя не было лишь потому, что он не являлся главным претендентом на наследство клана Ли.
Как бы ни было больно это признавать, ничего не попишешь.
В SCC он попал исключительно благодаря тому, что вовремя примкнул к Чжугэ Цанцюню.
Сила подобных хранителей неизменно оценивалась минимум как уровень Списка Тигров — вершина мощи любого клана, позволяющая пренебрегать угрозой огнестрела.
И вот этот страж клана Лю был отправлен в нокаут одним ударом Линь Дуна, лишившись возможности даже подняться на ноги. Подобное выходило за рамки здравого смысла.
Сколько вообще лет этому Линь Дуну?
Кажется, он упоминал, что все еще учится в университете!
В столь юном возрасте — и уже превосходит кадровых хранителей древних родов?
Уму непостижимо!
Среди молодого поколения Линь Дун определенно был сильнейшим из всех, кого ему доводилось встречать.
Что до трех верховных боссов SCC, Ли Бинь никогда не видел их в деле, а потому воздерживался от оценок.
Но в одном он был уверен наверняка: Линь Дун уже дорос до того, чтобы на равных бросать вызов лидерам этого мира.
Причем, будучи значительно моложе их, он обладал куда большим потенциалом роста.
Прежде у Ли Биня уже возникало подозрение, что Линь Дун происходит из одного из скрытых, затаившихся в тени кланов.
Слишком молодым он выглядел, при этом за последнее время через его руки прошли многие миллиарды, а личная сила просто зашкаливала.
Судя по всему, клан Линь наконец-то решил явить себя миру?
В последние пару лет скрытные семьи то и дело отправляли своих представителей на поверхность в поисках выгодных союзов.
Его собственный род как раз вел переговоры с одним из таких кланов, потому Ли Бинь прекрасно понимал подоплеку подобных процессов.
Бойцы же, секунду назад сходившиеся в смертельной схватке, тихо разошлись по углам, прекратив всякие попытки продолжить бой.
Аура подавляющей силы, источаемая Линь Дуном, лишила их даже мысли о сопротивлении — сражаться с мастером тигриного ранга было равносильно самоубийству.
О Лю Куне и говорить нечего: тот давно лежал на полу, превратившись в лужу от страха.
— Дядя Чэнь! — опомнившись, Лю Ман бросился к старику, судорожно пытаясь поднять его на ноги.
— Маленький… Ман… уходи… беги отсюда! — выплюнув сгусток крови, прохрипел старик Чэнь.
Он растил Лю Мана с пеленок и любил как родного внука.
— Бежать? С каких пор преступники сбегают с места преступления? — раздался ленивый голос Линь Дуна, закинувшего ногу на ногу.