Глава 1197 - Предчувствие бури
Трактирщик был потрясен до глубины души. Тот факт, что этот молодой господин запросто расстался с Травяной Душой, скормив ее девчонке в качестве лакомства, красноречивее любых слов доказывал: перед ним стоял человек исключительного полета. Упомянутые мажоры во главе с Тянь Ци и близко не обладали подобными возможностями. Пусть кланы этих сопляков и считались здесь хозяевами положения, им и в кошмарных снах не снилось обладать сокровищами столь высокого ранга.
Личность этого человека была окутана тайной. На сей раз банда Тянь Ци определенно нарвалась на неприятности.
— Раз молодой господин настаивает на том, чтобы ждать их здесь, я больше не смею спорить. Если что-то понадобится — только скажите, я разобьюсь в лепёшку, но исполню. Как сторонний наблюдатель, я, честно говоря, и сам не прочь увидеть, как этому Тяню преподадут хороший урок, чтобы спесь с него наконец спала.
Осознав, с кем имеет дело, хозяин гостиницы больше не пытался выпроводить незваных гостей. В глубине души в нем даже шевельнулось злорадное предвкушение грядущей бури.
— Ничего особенного мне не нужно. Мы пришли лишь поужинать в тишине.
— Тогда позвольте проводить вас на третий этаж, господин! Там обстановка куда приятнее, — почтительно предложил трактирщик.
Верхний ярус традиционно предназначался для самых искушенных и дорогих гостей.
— Благодарю, но и здесь неплохо, — вежливо отказался Линь Дун.
— Тогда приятного аппетита, не смею больше докучать. Если возникнет нужда — зовите, я всегда к вашим услугам.
С этими словами старик принялся пятиться назад, низко кланяясь, пока наконец не скрылся на лестнице. Одновременно с этим расторопная прислуга принялась спешно выводить из гостиницы остальных постояльцев.
Если здесь начнется бойня, последствия предсказать не возьмется никто. Пострадай случайные зеваки — хлопот не оберешься. Хозяин заведения все-таки умел мыслить наперед.
Закончив трапезу, Линь Дун со спутниками не спешили покидать зал, терпеливо ожидая развязки. Вскоре снаружи донесся глухой гул: толпа из нескольких сотен бойцов в мгновение ока окружила гостиницу по всему периметру, не оставив ни единой лазейки. К счастью, предусмотрительный трактирщик успел выпроводить всех посторонних заранее, иначе попытка пробиться сквозь такое кольцо обернулась бы несбыточной мечтой.
Линь Дун и его люди по-прежнему занимали второй этаж. За окнами возвышались наемники местных кланов, а за ними толпились зеваки. Зеваки вовсю глазели на происходящее, шумно переговариваясь; те же, кто не понимал сути происходящего, теребили соседей расспросами.
Тянь Ци и его компания не стали разгонять праздную толпу. Они потеряли лицо и жаждали вернуть его на глазах у честного народа. Сегодня им был необходим громкий показатель силы.
В этот момент двери гостиницы распахнулись, и внутрь вошла процессия во главе с теми самыми заносчивыми мажорами, что недавно позорно бежали отсюда. На сей раз за их спинами маячило не только несколько сотен рядовых охранников, но и добрых два десятка экспертов высшего эшелона из правящих кланов.
Примерно три десятка свирепых бойцов тяжело поднялись по лестнице на второй этаж, где безмятежно восседал Линь Дун.
Пока зеваки на улице замерли в томительном ожидании крови, грянуло нечто неожиданное.
Бум! Бум! Бум…
А-а-а…
Череда грохочущих звуков слилась в единый грохот, за которым последовал хор исступленных криков. В следующую секунду все стекла окон второго этажа разлетелись на мириады осколков.
Множество тел вылетело из проломов наружу. Толпа внизу с испуганным криком шарахнулась в стороны, освобождая площадку, куда градом посыпались поверженные воины. Люди тут же перевели испуганные взгляды на упавших. В тех растерзанных телах, чья жизнь висела на волоске, с ужасом узнавались молодой господин Тянь Ци со своими дружками и элитными телохранителями, недавно вошедшими внутрь.
И тут сверху раздался спокойный голос Линь Дуна:
— К исходу сегодняшнего дня мне нужны внятные объяснения. Иначе… в существовании ваших кланов больше не будет никакого смысла. Проваливайте!!!
Последнее слово — «Проваливайте!» — ударило по ушам подобно гласу разгневанного божества. Мощнейшая звуковая волна подхватила сотни стражников, дежуривших вокруг гостиницы, и отбросила их назад на добрые несколько десятков метров.
И что самое поразительное — стоявшая еще дальше толпа зевак не пострадала вовсе.
Сердца всех присутствующих замерли в священном трепете. Кто этот демон? Какая невероятная мощь! Похоже, здешним кланам не выстоять против него. Неужели в этих краях грядут великие перемены?
***
Время шло, и незаметно пролетел целый месяц. Линь Дун покинул тот город третьего ранга ровно тридцать дней назад.
В ту же ночь, когда отгремела та битва, главы всех причастных кланов лично явились с повинной, волоча за собой связанных Тянь Ци и его сподвижников. Убедившись, что Линь Дун — вовсе не тот соперник, с которым можно шутить, они прямо на глазах у победителя собственноручно свернули шеи зарвавшимся мажорам. Пожертвовать несколькими отпрысками ради спасения всего рода — сделка была более чем выгодной. Вдобавок они приподнесли горы бесценных сокровищ.
В конце концов Линь Дун принял их извинения и забрал дары. Разумеется, за артефакты он все равно заплатил звонкой монетой — упускать свалившиеся с неба очки богача было бы глупо.
Собширным запасом очков богача в кармане Линь Дун на следующий же день продолжил путь. Месяц непрерывных странствий позволил им значительно приблизиться к конечной цели — городу Уян первого ранга. Из трех с лишним месяцев общего пути позади осталась едва ли треть.
В то же время впереди них двигался другой, весьма необычный отряд, чье направление движения в точности пересекалось с путем Линь Дуна.
Необычность заключалась в том, что вся эта группа из семи-восьми человек состояла исключительно из женщин. Причем женщин ослепительной, неземной красоты, способных поспорить с эльфийками из свиты Линь Дуна.
Эти странницы прибыли в Клетку Духов в поисках беглой принцессы. Это была не кто иной, как сама королева эльфов Иша, сопровождаемая личной стражей.
По дороге королеве доводилось терпеть немало докучливых взглядов. И хотя они тщательно прятали свои характерные длинные уши и носили вуали, скрыть безупречные, точеные фигуры было невозможно — одно лишь это зрелище способно было свести с ума девяносто девять и девять десятых процента смертных мужчин. Мужское любопытство неизменно перерастало в наглые домогательства. Однако те смельчаки, что решались докучать Ише, неизменно кончали тем, что их калечили так, что они теряли человеческий облик.
Судя по текущей скорости обеих групп, их пути должны были пересечься примерно через десять дней.
Ибэ еще не ведала, что ее венценосная мать лично ступила на земли Клетки Духов, чтобы отыскать блудную дочь. Она по-прежнему полагала, что Линь Дун доставит ее в город Янтарной Воды — один из восьми великих оплотов этого мира.
Лишь через город Янтарной Воды лежал путь к точке возвращения, через которую Ибэ могла бы вырваться обратно в реальный мир. Будучи эльфийской принцессой, она не имела права своевольно покидать родные пределы и должна была вечно томиться в чащах Эльфийского Леса. Лишь после того, как она примет священное наследие матери и взойдет на престол, перед ней открылись бы внешние дороги.
Выросшая в глуши лесов принцесса сгорала от любопытства к большому миру. Понимая, что легально вырваться ей не позволят, она тайком проскользнула в Клетку Духов в поисках новых ощущений.
Кто бы мог подумать, что вскоре после прибытия она угодит в смертельную ловушку: четверо из восьми ее верных служанок были схвачены, а следом попалась и она сама. К счастью, череда случайностей свела ее с Линь Дуном.
Этот странный человеческий юноша обладал удивительным свойством: эльфийские чары, перед которыми не мог устоять ни один нормальный мужчина, перед ним рассыпались в прах. Он казался абсолютно равнодушным к женской красоте. То ли с ним что-то было не так на физиологическом уровне, то ли сказывалось нечто иное. Если второе, то это вызывало лишь горькое сожаление, ведь с такой внешностью и силой Линь Дун должен был разбивать сердца толпами.
Впрочем, самой Ибэ до этого не было никакого дела. Ее высокий статус исключал саму мысль о близости с мужчиной.
Пока повозки мерно покачивались на тракте, Линь Дун сидел с закрытыми глазами, погруженный в медитацию. Маленькая Туаньтуань сладко спала у него на груди. За прошедшие два месяца девочка, казалось, капельку подросла. Изменения были не бросающимися в глаза, но придирчивый взгляд Линь Дуна уловил их безошибочно. Если дело пойдет такими темпами, через год-другой малышка превратится в писаную красавицу пятнадцати-восемнадцати лет.