Глава 239 «Логика сильнейших»
Когда силуэт Тяньдао растворился в конце дорожки парка, временная линия дополнительного эпизода перескочила на месяц вперёд.
Пустота. Безмолвие. Давящая тягость.
На экране мелькнул дом Тяньдао, ещё месяц назад полный следов жизни, а теперь будто переживший десятилетия запустения – всё пространство покрыто следами времени.
Стены, исчерченные трещинами, словно тончайшие паутины, потолок, забрызганный водой и пожелтевший от влаги, – каждая деталь говорила о стремительной, почти чудовищной перемене города всего за один месяц.
По мере того как камера отдалялась, межпространственные зрители увидели поражающий взгляд – город, оплетённый лианами и мхом, звериный лес из стали и бетона, скрытый под неумолимо растущей зеленью.
Тяньдао сидел на старом диване посреди гостиной. На стоящем перед ним чайном столике громоздились припасы: шоколад, консервы, батарейки – всё, чем он мог поддерживать жизнь.
Он смотрел в окно, на растения, проросшие за столь короткое время, и вполголоса произнёс:
— Всего месяц… и всё стало таким? — Потом, спустя паузу, добавил: — Эта странная энергия действительно необычна.
Межпространственные зрители сразу поняли, о каком источнике силы идёт речь – о звёздной энергии.
А ведь Тяньдао был всего лишь восьмилетним ребёнком, ни разу не сталкивавшимся с теориями звёздной энергии, и всё же сумел почувствовать её колебания во время звериной волны. Это само по себе было невозможным.
Если вспомнить и то, как недавно он сказал: «Ветер пахнет по-другому» – всё складывалось окончательно.
Зрители поняли в один миг.
«Восьмилетний мальчишка способен сам чувствовать звёздную энергию в воздухе? Тянь‑царь, да у тебя врождённый чит!»
«Его талант – настоящая вершина между звёзд!»
«Не факт, раньше же говорили, что нынешний генеральный председатель Эйнит – сильнейший звёздный посланник своего времени».
«Он сильнейший в своём поколении, а Тянь‑царь – сильнейший за всю историю!»
Пока межпространственные зрители перебрасывались репликами, отдохнувший Тяньдао взял с со стола последнюю плитку молочного шоколада, медленно развернул обёртку и направился к балкону.
Вечерний ветер шевельнул его серебристые волосы, открыв шею и тонкий шрам – след от недавней схватки со звёздным зверем. Рана побледнела, но ещё не успела окончательно исчезнуть.
Прошёл месяц, а он всё так же выглядел как безобидный мальчик. Однако стоило камере последовать за его взглядом вниз, и перед всеми раскрылся вид на постапокалиптические городские руины.
Разбитые улицы, покорёженные остовы автомобилей, искрошенные витрины магазинов, оголённые провода фонарей, что искрили и отбрасывали мерцающие тени на асфальт – весь этот мир будто выдохся.
Но страшнее всего было другое – белые кости, разбросанные по улицам, словно мусор. Одни застряли между ржавых решёток, другие скрывались под лианами.
Безмолвные свидетели бедствия, эти останки говорили больше всяких слов.
Всего в двадцати метрах от балкона у ворот жилого комплекса лежало тело чудовищной твари.
Длина её достигала почти пяти метров. Это был грибной кабан – мутировавший зверь, напоминавший дикого хряка. Его серо‑чёрная кожа вся в складках, а на спине рос гигантский гриб, раскрытый, словно ядовитый зонт.
Теперь туша была обуглена, вокруг чёрные отпечатки ожогов, в воздухе стоял запах горелого и бензина. Очевидно, зверь погиб в огне.
【Название: грибной кабан】
【Уровень: первый】
【Особенности: всеяден; гриб на спине выделяет галлюциногенные споры, вызывающие у вдохнувших видения】
Тяньдао взглянул на поверженного зверя, потом опустил глаза на собственную руку.
Вчера, во время боя, клык грибного кабана рассёк кожу до кости, но теперь при касании оставалась лишь лёгкая зудящая боль.
Он пережевал сладкий шоколад, чувствуя, как тягучая энергия скользит в горло. С раны пришёл тонкий укол – знак, что клетки под струпом рождают новую ткань.
— Частота и сила охоты растут… — задумчиво произнёс он.
Тяньдао посмотрел на погибшего зверя, потом перевёл взгляд на горизонт, где солнце медленно тонуло за гранью земли. — Значит, более сильный хищник уже покинул эти места. Иначе мелкие не осмелились бы подойти.
С этими словами аниме‑сцена погрузилась во вспышку воспоминаний.
Полмесяца назад, глубокой ночью, окно его комнаты вдруг затмилась гигантской тенью.
Он сел и осторожно отодвинул штору. Снаружи, за периметром комплекса, двигалось нечто чудовищное – зверь длиной свыше ста метров.
Каждый его шаг вызывал дрожь земли, а крошечные серебристые чешуйки отливали в лунном мерцании металлическим блеском.
Рядом с такой громадой обычный человек был меньше муравья.
К счастью, чудовище лишь скользнуло взглядом по домам и ушло, не проявив интереса к добыче.
И только поэтому Тяньдао не оказался «вне сеанса» навсегда.
Воспоминание растворилось. Ему вновь открылся закат, и туда же, в сторону опускающегося солнца, когда-то ушёл тот гигант.
Глядя на кроваво‑алое небо, Тяньдао вдруг улыбнулся.
В его чёрных глазах зажглось нетерпеливое, почти радостное пламя – как у ребёнка, нашедшего новую игрушку.
— Все говорят, что небесное бедствие страшно… А я, увидев его своими глазами, понял: оно же ужасно интересно.
Смотрящий кадр застыл на лице юного Тяньдао – ни страха, ни сомнения, одна лишь восторженная жажда.
Межпространственные зрители онемели.
«Так вот как мыслют сильнейшие… Для него бедствие – игрушка?»
«Такой настрой! Теперь понятно, почему ты, тянь‑царь, обречён быть великим. Иначе кто, если не ты?»
«В восемь лет я мечтал быть первым, а он уже стал им… Почему не я?»
Поток бегущих комментариев заглушал экран, пока на балконе гасли последние отблески заката. Наступала ночь – время, когда выжившие осмеливаются выходить наружу.
Так же поступил и Тяньдао, но не ради добычи пропитания. Он искал другое – неведомое, тёплое сияние, скрытое внутри звёздных зверей.
Он ещё не знал, что это называется звёздным ядром.
Но внутренний голод, будто древний инстинкт, заставлял его искать эти источники света и охотиться всё дальше.
В руинах города вспыхивали редкие огни – сигналы тех, кто в темноте выискивал припасы. Тяньдао поднял свой пустой ранец и шагнул прочь из комнаты.
Охота началась.
Покинув двор, он пошёл на запах звёздной энергии и вскоре оказался у соседнего супермаркета.
Стеклянные двери давно были выбиты. Из‑под рухнувших торговых стеллажей доносились глухие шорохи и грубые мужские выкрики.
Кому‑то другому тоже понадобились припасы – и эти незваные гости успели раньше него.
(Конец главы)