Глава 855 - «Угостить нас выпивкой? А рылом-то вырос?»
Безымянный остров.
Торговый квартал Фэйхуа.
Трактир Байтун.
Святой Дакун сидел у окна, мрачно глуша вино. В его голове царил полный хаос.
«Чертовщина какая-то… Куда испарился Аньин вместе со своими прихвостнями из Племени Бестеневых? Мои секретные техники больше не могут их засечь! Как они это сделали? Нашли артефакт, скрывающий ауру, или в игру вмешался кто-то третий?»
Мысли о стороннем вмешательстве неизбежно сводились к Чжэнь Цзю, который сгинул уже очень давно. Раньше Чжэнь Цзю был его послушной марионеткой, помеченной особым клеймом, позволявшим отслеживать каждый его шаг. Но стоит тому покинуть остров Куньхуан — и метка просто разрушилась. Без остатка.
Дакун не верил, что Чжэнь Цзю способен на такое сам. Будь у того подобные силы, он не стал бы пешкой в его игре.
Кто-то помогал им из тени. Кто-то, чьи силы и помыслы оставались загадкой.
И это ощущение, что за его спиной кто-то плетет свою паутину, доводило Святого до бешенства.
«Проклятье… С таким трудом выбраться из Долины Тяньша, с таким трудом найти ключи к руинам Секты Шэньша… Если кто-то станет у меня на пути — я сдеру с него шкуру и заставлю вечно жариться в пламени скверны!» — зубы Святого сжались с хрустом.
Вдруг взгляд его замер.
На пороге ресторанчика появились две фигуры.
Первым шел белоснежно-белый юноша с непередаваемо благородной, величественной аурой. Следом за ним шагал не кто иной, как Император Бессмертных Аньин, которого он тщетно пытался выследить последние дни!
Они непринужденно уселись у окна, заказали еды и вина и принялись весело беседовать, будто пришли на обычную прогулку.
У Дакуна отвисла челюсть.
«Как?! Как они здесь оказались?! Неужели совпадение?»
Если они следили за ним — это катастрофа. Если случайно забрели — не лучше.
У него при себе был лист Божественного Древа Судьбы из Долины Тяньша, скрывавший его судьбу и карму даже от взора Повелителей-Императоров! Как Аньин мог его найти?
Вдруг Дакун перевёл взгляд на белого юношу.
«Это он?..»
Юноша выглядел невероятно молодо. В мире практиков многие сохраняют юный лик, но Дакун сразу понял: перед ним не древний старик в молодой шкуре, а истинный юноша, которому не исполнилось и сотни лет!
И этот сопляк на равных ведет беседу с Императором Бессмертных?!
Свободный, дерзкий, уверенный в себе…
В душе Дакуна вспыхнула дикая, отравляющая зависть. Вспомнился VIII век, когда он сам в три тысячи лет стал самым молодым Таинственным Бессмертным и истинным учеником Секты Шэньша… Но те времена ушли навсегда.
Ныне на дворе Девятая Эра. Для законов Великого Мира Юанькун он был лишь мертвецом из прошлого, задержавшимся на этом свете. Ему приходилось прятаться в Долине Тяньша, цепляясь за запретные правила, чтобы сохранить жизнь и статус Владыки Бессмертных. Без листа Божественного Древа Судьбы он не смел даже высунуть нос в Священную Небесную Обитель!
Он был похож на крысу, шныряющую по щелям бытия. А этот юнец — истинный гений новой эры!
«Сранные законы мироздания… Какого черта они вообще меняют эры?! Не будь этого деления, я, Юань Дакун, давно стал бы Повелителем-Императором или даже Священным Бессмертным!» — закипал от злобы Дакун.
Тем временем Ли Юнь и Аньин закончили трапезу, поднялись и направлялись к выходу, даже не взглянув в его сторону.
«Черт, они уходят!» — Дакун поняв, что потерять их сейчас — значит упустить единственный шанс.
Он судорожно бросил на стол пару бессмертных монет и рванул следом. Выскочив на улицу, он увидел, что парочка уже взмывает в воздух, покидая остров.
Не раздумывая, Дакун совершил пространственный прорыв и заступил им дорогу:
— Почтенные, постойте!
Он выдавил из себя самую доброжелательную улыбку:
— Моё имя — Юань Дакун. Взглянув на вас, я сразу понял: передо мной неординарные личности! Не сочтите за дерзость, но не согласитесь ли вы выпить со мной по кубку бессмертного вина и свести знакомство? Почтите меня такой честью!
Ли Юнь и Аньин переглянулись, и юноша прыснул от смеха.
— Ха-ха, а глаз-то у тебя наметан! — Ли Юнь сделал шаг вперед. — Мы и впрямь личности неординарные. Что до лика и статности — во всей акватории Сюаньбо, если я назову себя вторым, вряд ли кто дерзнет назваться первым.
Улыбка Ли Юня мгновенно погасла, а взгляд стал ледяным и пренебрежительным:
— Вот только ты… От тебя на версту несёт гнилью и падалью. Снаружи весь из себя расфуфыренный, а внутри — точь-в-точь сдохший у дороги пес, чье брюхо уже вспучилось от червей. И этакая мразь имеет наглость звать нас пить вино?
Ли Юнь сделал паузу и тихо, с убийственным сарказмом спросил:
— Ты сам-то как думаешь… а рылом-то вырос?