Глава 77 - Ого, да тут еще и непредвиденная добыча!
— Мей Чжэжэнь? (Прим. переводчика: созвучно с фразой «Просто омерзительный человек»)*
Уголки ртов Ли Юня болезненно дернулись.
— Твою мать, жирный ублюдок, ты меня совсем за дурака держишь?
Бах!
Используя Шаги Падающих Звезд, Ли Юнь взмыл в воздухе, вложив всю мощь Громового Кулака в новый удар.
— Эй… мы же вроде договорились дружить, чего ты опять кулаками машешь?
Лицо толстяка перекосило, но делать было нечего — пришлось снова сжимать кулаки для отражения атаки.
Воздух вновь затрещал от ожесточенных ударов.
Стоявший в стороне худой паренек бегал глазками, бесшумно перебирая ногами. Выбрав удачный момент, он со спины изо всех сил саданул Ли Юня ладонью в спину.
Однако Ли Юнь вовсе не был слепцом. Он прекрасно видел маневры крысеныша и с самого начала держал оборону против возможного удара в спину.
Стоило тому атаковать, как Ли Юнь даже испытал некое облегчение.
Теперь не нужно было держать в напряжении спину, опасаясь подлых тычков.
Правда, бой перерос в формат «два против одного».
Сражаться в одиночку против пары противников оказалось непросто, но нагрузка пока оставалась в пределах допустимого.
Арсенал у него был богатый.
Несколько боевых искусств в запасе.
А поскольку внутренняя ци обретена совсем недавно и тело еще не до конца привыкло к новому состоянию, этот поединок пришелся как нельзя кстати. Прекрасная возможность обтесать навыки, выработав собственный уникальный стиль ведения боя.
Под стилем боя подразумевалось не просто заучивание конкретной техники.
Это была комплексная интеграция всего изученного арсенала в единый смертоносный поток.
Мало выучить прием — нужно уметь применять его на практике. Это обязательное качество любого поистине грозного мастера боевых искусств.
И это оказалось куда сложнее, чем простое заучивание ката.
Выучить прием в тишине закрытой кельи — одно дело, а вот когда его применять, в какой момент и с какой силой, чтобы расходовать минимум сил… Для этого требовалось чуткое чутье, мгновенная реакция и горы трупов за спиной, чтобы в конце концов сформировать собственный боевой почерк.
Если отдельное боевое искусство — лишь обязательный предмет на определенном этапе обучения воина, то боевой стиль — это дисциплина длиною в жизнь. Что важнее, объяснять излишне.
На тот момент боевой опыт Ли Юня был до смешного мал.
Единственной стычкой, отдаленно напоминавшей смертельную схватку, был недавний ночной бой в лесу против У Юэкуна и компании, где он выехал исключительно за счет высокого уровня владения техниками.
Если же говорить о собственном боевом стиле, то до него было еще расти и расти.
Даже сейчас, сражаясь один против двух юнцов и по очереди высвобождая истинную волю Громового Кулака и Кулака Охотящегося Тигра , он держался на равных, но до формирования осознанного стиля было еще далеко.
По большей части он полагался на мышечную память и интуицию, выпуская приемы наугад.
В глазах истинных мастеров такой подход выглядел незрелым и больше напоминал простую кабацкую драку!
Но опыт нарабатывается годами.
Озарения приходят после каждой пролитой в схватках капли пота. Стиль не рождается по щелчку пальцев.
У парочки противников никакого стиля тоже не наблюдалось: они перли напролом, полагаясь на грубую силу, отчего бой становился всё ожесточеннее.
В особенности это касалось самих подростков — с каждой минутой их лица вытягивались от всё возрастающего ужаса.
Ли Юнь выглядел моложе их обоих, да и в боевой путь вступил совсем недавно. Мало того, что он уже пробудил внутреннюю силу, так еще и умудрился довести до абсолютного совершенства несколько техник уровня закалки тела.
В каждом ударе проступала истинная воля.
С таким монстром они сталкивались впервые.
Если дать этому парню еще немного времени, кем он станет?
Настоящим гигантом боевого пути, не иначе!
Наживать врага в лице такого человека — чистой воды самоубийство.
Не прошло и десяти минут, как у обоих юнцов в глазах замаячило желание смыться.
Переглянувшись, они мгновенно пришли к молчаливому согласию.
Внезапно толстяк залез в глубокий внутренний карман, выугнал оттуда какой-то предмет и с размаху швырнул его в сторону Ли Юня.
— Братишка… забирай вещь, только давай прекратим эту бойню!
Ли Юнь понятия не имел, что за гадость летит в его сторону, а потому ловить ее руками не стал — инстинктивный уворот позволил вещице брякнуться на землю, пока парочка отступала на безопасное расстояние.
Запыхавшийся толстяк, тем не менее, не переставал ухмыляться.
Он указал пальцем на валявшийся на пыльной земле обрубок дерева толщиной с большой палец и бледно-зеленого цвета:
— Послушай, братец, недоразумение же… Делюсь с тобой куском тысячелетнего древесного сердца, считай, мы квиты, а?
Ли Юнь остолбенел. Он бросил подозрительный взгляд на валявшийся кусок дерева, пытаясь осознать происходящее.
Это и есть тысячелетнее древесное сердце?
Звучит солидно, но какая от него польза?
Судя по физиономии толстяка — насквозь лживой и прожженной, — будь это по-настоящему ценная вещь, стал бы он раскидываться ею так просто?
Одолеваемый глубоким недоверием, Ли Юнь остался стоять на месте.
— Ишь чего удумал — «квиты»! С чего бы это? Не будь у меня пары козырей в рукаве, после твоей подставы от меня бы и мокрого места не осталось!
— Ты мне, между прочим, жизнью обязан, понимаешь?!
— Ты чуть не угробил меня, а теперь подсовываешь какую-то палочку под видом легендарного древесного сердца и надеешься отделаться? Держишь меня за дурака?
— Эй, полегче на поворотах! — возмутился худой паренек. — Ты ж адепт секты Тяньу, а рассуждаешь как профан! Это же тысячелетнее сердце дерева! Мы с толстяком полгода лазили по горным кручам, чтобы добыть жалкие пару фунтов, сами тряслись над каждой крошкой, отломали тебе половину…
— А ты еще нос воротишь!
— Не хочешь — так и скажи, кинь обратно, продолжим драку! Вдвоем против одного мы точно не в обиде останемся!
Толстяк тут же украдкой дернул подельника за полу одежды.
Этот пройдоха соображал быстрее.
Он с первого взгляда понял: Ли Юнь просто не верит им, поэтому и не спешит подбирать трофей.
Молча скрипинув зубами, он сам подошел ближе.
Добравшись до заветного обрубка, толстяк поднял его с земли и прямиком направился к Ли Юню.
С самым искренним выражением лица он заговорил:
— Братишка, в мире боевых искусств выживать нелегко, устраивать смертоубийство из-за пустяков — дело неблагородное, верно?
— Этот кусок тысячелетнего сердца мы действительно искали в горах полгода. Сами берегли пуще глаза, думали обменять на редкое боевое искусство или диковинку…
— Отдаю половину тебе не ради красного словца, а чтобы искупить вину.
— И приношу искренние извинения за ту недавнюю пакость. Поступок мой был низким, признаю.
Раз уж дело зашло так далеко, продолжать упрямиться было глупо.
Главное — Ли Юнь чувствовал, что этот скользкий тип далеко не так прост. Доведи он толстяка до отчаяния, тот мог пойти на крайние меры, и тогда победа обошлась бы слишком дорого.
В таких местах всегда стоило соблюдать осторожность.
Поэтому Ли Юнь позволил себе улыбнуться.
— Раз ты заговорил так, ладно. Верю. Кусок тысячелетнего сердца я принимаю. Но будь добр, открой личико: как тебя звать-величать и какими судьбами сюда занесло?
Протянув руку, Ли Юнь принял увесистый обрубок, собираясь спрятать его за пазуху. Толка от этой штуки он пока не знал, решив расспросить старика Гу Сяосяня при удобном случае.
Однако стоило древесному сердцу коснуться ладони…
Система тут же откликнулась звонким сигналом.
[Обнаружена ива возрастом в тысячу лет, очки познания +100]
В тот же миг в панели характеристик строка боевых искусств пополнилась новой строчкой: [Техника закалки тела ивы (не изучена)] загружается…
Рука Ли Юня непроизвольно дрогнула.
Внутри у него всё замерло от неожиданного восторга.
Ого, да тут еще и непредвиденная добыча!