Глава 76 - Толстяк: Меня зовут Мей Чжэжэнь!
— А-а, братишка… Спасай! — донеслось издалека.
Толстяк тотчас заприметил Ли Юня и зычно завопил на всю округу.
Ли Юнь не колеблясь ни мгновения шагнул в сторону, услужливо уступая дорогу. Перегораждать путь беглецу — верх невежества, а подобными глупостями Ли Юнь не занимался.
Вот только не успел он ступить и шагу, как со спины донёсся свирепый свист рассекаемого воздуха.
На уровне чистых рефлексов Ли Юнь выбросил руку вперед и наотмашь перехватил летящий предмет — в его ладони очутилась зажата та самая черная книжка в кожаном переплете, которую секунду назад сжимал толстяк.
— Твою мать… — сдавленно выругался Ли Юнь.
Сердце пропустило удар. Подняв голову, он с нехорошим предчувствием уставился вперед и воочию убедился в справедливости своих опасений: та самая дородная фурия, что по пятам преследовала толстяка, уже неслась прямо на него.
— Братишка, прикрой на пару мгновений! Ноги совсем не держат, духу не хватает! Переведу дух — и сразу сменю тебя!
— Огромное человеческое спасибо! — с другого конца поляны донесся истошный вопль толстяка. Он крутанулся на месте и дал дёру с такой прытью, что любой матерый заяц позавидовал бы его скорости.
— Ах ты ж, жирный боров…
— Попадись ты мне только в лапы, падла, я те устрою сладкую жизнь, чтобы век помнил!
Ли Юня от злости перекосило так, что челюсть чуть не свернулась набок.
Лихорадочно сунув черную книгу за пазуху, он поспешил принять стойку. До того как разъяренная бабища успела сократить дистанцию, он моментально высвободил истинную сущность техники мириад энергий.
— Мм? — женщина действительно споткнулась на бегу, ошеломленно уставившись на парня. Ее взгляд на мгновение затуманился.
— А ведь работает!
Ли Юнь мысленно возликовал, но испытывать судьбу не стал — черт знает, сколько продлится это умопомрачение. Он в мгновение ока вытащил книгу и жадно зашелестел страницами.
Его ждала еще одна порция секретов из цикла [Техника сгущения внутренней силы Тяньфу] .
Пускай этот пронырливый толстяк знатно подставил его, но добыча стоила свеч. Сейчас было не до обид: просвещаться, пока горит огонь!
Стоило системе отразить загрузку нового метода закалки внутренней силы, как Ли Юнь без всяких сантиментов швырнул черную скверну обратно — прямо в распластанные руки хозяйки.
Обретя фолиант, женщина мгновенно протрезвела. Не удостоив Ли Юня даже косым взглядом, она развернулась и зашагала прочь, словно оберегать эту проклятую книгу было ее высшим предназначением. Пока фолиант цел, мир в округе не нарушится.
Проводив взглядом удаляющуюся фигуру, Ли Юнь наконец выдохнул.
Однако мысль о том, как ловко этот боров подставил его, заставляла скрежетать зубами. Не раздумывая больше ни секунды, он припустил по следам недавнего беглеца.
По иронии судьбы, путь негодяя в точности совпадал с направлением северной долины грушевидной формы, куда Ли Юнь и сам держал дорогу.
Попутный ветер, не иначе.
Правда, погоня не принесла плодов: следов толстяка обнаружить не удалось. Плюнув на бесплодные поиски, Ли Юнь решил сперва добраться до заветной долины.
Вскоре перед его глазами выросла та самая горная котловина. Изнутри веяло сочной зеленью: раскидистая банановая роща дышала первозданной свежестью, создавая живописный уголок, полный живительной энергии.
Стоило ему ступить под сень гигантских листьев, как до слуха донеслись приглушенные голоса.
— Братец Толстый, ты вообще в своем уме? Это точно сработает?
— Конечно сработает! Слушай старшего, и не пропадешь… Тот тип с первого взгляда — озабоченный хмырь. Подойди к нему, выложи перед носом мою заветную реликвию восемнадцатилетней выдержки «Краски весны в цветущем саду», раскрой пошире — у него глаза на лоб полезт, век воли не видать!
— А как только он зазевается, ты сцапаешь его пилюли да притащишь мне…
— С моей техникой шагов он всё равно не угонится, а я уж найду кого-нибудь еще разок облапошить. Глядишь, все части этой проклятой техники сгущения и соберутся!
— Да какие тут части, братец… Ты же помнишь ту дородную тетку из западной хижины? Она ж тебя чуть на фарш не пустила!
— То другое! Обстоятельства другие были!
— Ха, ну да, ну да. Ты ж ей тогда штаны на ходу сорвал… На ее месте я бы тебя в капусту покрошил!
— Кхе-кхе… Меньше болвани, дело делай!
— Место-то непростое, здесь земля четырех великих сект! Нам и так несказанно повезло проскользнуть сюда контрабандой. Давай быстрее соберем техники и сделаем ноги…
— Не дай бог попадемся — живыми отсюда не уйдем!
— Ладно-ладно…
В глубине банановой рощи два юноши лет семнадцати-восемнадцати о чем-то шептались. Худой паренек кивнул, поднялся на ноги и уже собирался вынырнуть из-за листвы, как вдруг свет перед глазами резко померк.
Инстинктивно отпрянув назад, он пискнул:
— Ой, мамочки, кто тут?!
И даже не заметил, как лицо шедшего позади толстяка вмиг превратилось в застывшую маску ужаса.
— Ну привет, братишка. Какая встреча! — словно из-под земли вырос Ли Юнь. На его губах играла зловещая усмешка, а взгляд впился в присевшего на корточки толстяка. — Ты тут чем занемаешься? Удобрения откладываешь или могилу себе роешь?
Не успел собеседник опомниться, как рука Ли Юня молнией взметнулась вперед, целясь прямо в грудь толстяка.
Вжух!
Толстяк отчаянно подпрыгнул пружиной. Его ноги выписали в воздухе замысловатую пируэтку, тело изогнулось самым неестественным образом, и он попросту выскользнул из-под захвата.
Мхм, пусто!
Ли Юнь невольно изумился. С виду этот негодяй весил не меньше двух сотен фунтов, но в маневренности превосходил проворную мартышку. Наваждение какое-то!
Впрочем, этот выпад изначально замышлялся как разведка боем, в полную силу он еще не бил.
Парень давно догадался, что этот боров вовсе не принадлежит к четырем великим сектам. Скорее всего, бродячий культиватор, пробравшийся в руины окольными путями. А раз так, на него не распространялось ограничение террасы Яогуан, требующее находиться ниже сферы Закалки Силы.
Происхождение мутное.
Уровень культивации скрыт.
Таких гостей стоило прощупать как следует.
И первая же стычка подтвердила догадку: перед ним стоял вовсе не новичок в процессе телесной закалки, а полноценный практик сферы Закалки Силы.
Зачем такому кадру понадобились чужие техники сгущения энергии? Тут явно крылся подвох.
Решив больше не церемониться, Ли Юнь вознамерился скрутить хитрца и выбить из него всю правду.
Кулак Охотящегося Тигра!
Сложив пальцы в тяжелые узлы, Ли Юнь обрушил на противника сокрушительный удар. На этот раз он влил не только внутреннюю силу, но и сполна обнажил устрашающую кулачную волю.
Удар вырвался наружу свирепым горным зверем, от дикой мощи которого затрещал воздух.
Толстяк засуетился, запетлял зайцем, лихорадочно уклоняясь от смертоносной волны, и одновременно пустил в ход обе руки, пытаясь заблокировать атаку изощренной техникой защиты!
Мгновение — и противники сошлись в яростной рукопашной, размена ударов хватило бы на десяток зрелищных драм.
Наконец они сошлись грудью в лобовом столкновении.
Тяжелый удар отбросил обоих назад, разметав в разные стороны.
— Ого!
— Крепок, зараза!
Едва устояв на ногах, оба ощутили, как лица их покрываются тенью глубокой сосредоточенности.
Ли Юнь с досадой понял, что силенок у толстяка хоть отбавляй: внутренняя энергия бурлит мощным потоком, никак не ниже четвертой ступени Закалки Силы. Пусть качество ци самую малость хромает, но седьмой ранг он отрабатывает честно.
В то же время толстяк изумленно осознавал: хотя внутренний резерв противника уступает его собственному, чистота ци у этого пареньца просто запредельная, превосходящая его собственные показатели на голову.
Куда страшнее было то, с каким мастерством тот владел техникой боя.
Завяжись сейчас смертельная схватка на истощение, еще неизвестно, чья взяла бы.
Потому —
На лице толстяка мгновенно расцвела самая лучезарная улыбка.
— Братишка, недоразумение! Честное слово, сплошное недоразумение! Я ведь и в мыслях не имел гакостей, просто собирался сначала отхватить здешние секреты, а потом кликнуть друганов и прийти к тебе на выручку!
— Сам видишь, ты из благородной сектантской элиты, и мощи в тебе — край, да и лицом вышел так, что солнце меркнет. Стоит ли утруждать себя расправой над таким убогим созданием, как я?
— Давай на этом закончим? Я поделюсь с тобой секретами, что раздобыл в других тайниках, заведем дружбу, как положено?
— И для начала — представлюсь. Мей Чжэжэнь!*