Глава 69 - Младшему в этом году стукнуло восемнадцать, пора бы и честь знать, коль на турнире пролечу…
Вскоре и Чжао Чуаньфэн, и Лю Нинкун были препровождены стражей в подземные казематы Зала дисциплины.
Поднятая ими буря оказалась на редкость громкой.
Чтобы погасить скандал в зародыше и предотвратить нежелательные слухи, внутреннее руководство оперативно вынесло суровый приговор обоим смутьянам, опубликовав его на всех досках объявлений секты.
Чжао Чуаньфэн за потасовку по наущению и притеснение внешних адептов приговаривался к трём месяцам одиночного заключения в казематах Зала дисциплины!
Лю Нинкуну за провокации и создание смуты досталось ещё крепче — его упрятали за решетку на целых полгода!
Мало того, что оба затейника сели в лужу и угодили в подземелья, так их еще и прилюдно отчитал старший старейшина Гу Сяосянь: одного назвали позором зала Байху, а второго — тупоголовым боровом.
Эти новости, быстро разлетевшись по внутреннему кругу, мгновенно сделали незадачливую парочку всеобщим посмешищем.
Сплетни не утихали ещё долго.
Благодаря этому инциденту Ли Юнь, первый ученик внешней секты по знаку Жэнь, наконец-то привлёк к себе пристальное внимание сильных мира сего внутри обители.
Вот только мнения разделились.
Те, кто издавна недолюбливал заносчивых Лю Нинкуна и Чжао Чуаньфэна, находили Ли Юня весьма занятным малым, отомстившим за общее унижение.
Другие отнеслись к новости равнодушно, решив, что парень просто удачно подвернулся под руку Гу Сяосяню, который давно искал повод приструнить зарвавшихся внутренних учеников.
Но куда большая часть адептов внутреннего круга почувствовала глухое раздражение.
Им казалось, что Ли Юнь перешёл черту!
Веками секта Тяньу строилась по неизменной пирамидальной схеме: в основании — внешние ученики, ступенью выше — внутренние, затем ученики-наследники, а на вершине — ходячие легенды секты.
И вот какой-то выскочка из внешнего круга, воспользовавшись мимолетным успехом и покровительством старейшины, посмел нарушить субординацию, бросить вызов устоям и отправить внутренних адептов в темницу!
Если позволить подобному войти в привычку, во что превратится авторитет внутреннего круга?
Кто станет уважать старших братьев?
Кое-кто даже начал поговаривать, что не худо бы преподать зарвавшемуся новичку наглядный урок о том, чем чревато неуважение к внутренней элите.
Впрочем, сам Ли Юнь об этих закулисных интригах даже не догадывался.
Переждав бурю за стенами переименованной в Безымянную Обитель, он провёл там ещё два дня, медитируя перед древним мечом. Ссобрав более десяти миллионов очков познания, он довел технику [Меч Печали Ветра] до совершенства.
Затем он дал пару ценных советов Чжан Жохань, после чего Гу Сяосянь лично вывел его за пределы секты, направляясь прямиком к руинам Двенадцати дворцов Тяньфу.
***
Сердце Восточного Облачного Края, гора Тяньфу.
Два дня пути под конвоем самого Гу Сяосяня — и Ли Юнь наконец прибыл на место.
Для него это было первое по-настоящему дальнее путешествие с момента попадания в этот мир.
Предыдущая вылазка за пределы секты ограничивалась лишь тем злополучным горным ущельем с зачатками [Меча Печали Ветра], которое лежало всего в трёхстах километрах от цитадели Тяньу — по сути, в том же самом горном массиве Тяньдун.
Теперь же они преодолели больше восьми сотен километров, добравшись до далёкой горы Тяньфу. Дорога подарила юноше массу впечатлений.
Он воочию увидел великолепные пейзажи Восточного Облачного Края, живописные святые места и процветающие города.
Реальность оказалась куда грандиознее любых его фантазий.
Что и говорить, мир боевых искусств, пусть и лишённый привычного городского комфорта и технологических удобств, обладал своей дикой, первобытной мощью, перед которой бледнела любая суета прошлых веков.
Трудно сказать, какой из миров лучше.
Но раз уж судьба забросила его сюда, у Ли Юня не было причин плыть по течению и мириться с ролью неудачника, верно?
Он твёрдо решил во что бы то ни стало заполучить наследие Двенадцати дворцов Тяньфу.
Обрести силу, пробудить внутреннюю энергию.
А с его-то системой прокачки он взлетит быстрее дракона, вырвавшегося из пучины в девятинебесную высь!
Вот только —
Стоило ему воочию ступить на склоны горы Тяньфу, как он на мгновение растерялся.
Развалины прославленных Двенадцати дворцов Тяньфу на поверку оказались… самыми обыкновенными руинами.
Широкий горный хребет был усеян обломками древних стен, заросшими бурьяном, и с первого взгляда трудно было понять, где именно здесь спрятано легендарное наследие.
И тем не менее эти заброшенные развалины годами находились под совместной усиленной охраной четырёх главных сект Восточного Облачного Края.
Неужели в этом была такая острая необходимость?
Разве недостаточно было просто перекрыть единственный вход — террасу Яогуан?
Ли Юнь никак не мог взять это в толк.
— О, старейшина Гу, какими судьбами? Сто лет вас здесь не видел… Хм, а это кто с вами?
Неожиданно —
К ним приблизилась группа людей во главе с мужчиной в лазоревых одеждах. Широко улыбаясь, он быстрым шагом направился навстречу.
Приблизившись, незнакомец принялся недвусмысленно разглядывать Ли Юня.
— Опять ты, Юнь Букун? Неужели у вас в секте Тянье больше некому нести дозор, раз сюда вечно отправляют тебя? Небось, опять в чём-то провинился?
Судя по непринуждённому тону, они были старыми знакомыми. Лицо Гу Сяосяня утратило привычную для секты Тяньу суровость, сменившись на лёгкую, доброжелательную улыбку.
Затем старейшина представил их друг другу.
Так Ли Юнь узнал, что мужчину зовут Юнь Букун и он является старейшиной внешней секты Тянье.
Четыре великие секты Восточного Облачного Края — Тяньу, Тянье, Тяньну и Тяньянь — поддерживали сложные отношения. К примеру, Тяньу и Тянье ладили неплохо, с Тяньну враждовали люто, а с Тяньянь сохраняли нейтралитет.
При этом среди всей четвёрки секта Тяньну обладала наибольшей боевой мощью.
Всё это Ли Юню подробно объяснили ещё до отправления.
Сообразив что к чему, Ли Юнь тут же учтиво поприветствовал Юнь Букуна, выказав должные знаки уважения.
Что же касается самого Ли Юня.
То ли Гу Сяосянь сделал это нарочно, то ли просто забыл упомянуть, но он представил парня лишь как простого внешнего адепта, умолчав о его высоком статусе первого ученика по знаку Жэнь.
Тем не менее, услышав, что Гу Сяосянь притащил с собой зелёного юнца попытать удачу в поисках наследия Двенадцати дворцов, Юнь Букун не удержался от удивленного взгляда.
Усмехнувшись, он протянул:
— Гляди-ка! Паренёк-то совсем юный, ему хоть восемь-то есть… то есть, восемнадцать исполнилось? И на него возлагают столь ответственную задачу? Герой подрастает, ничего не скажешь!
Гу Сяосянь лишь легко улыбнулся, бросил взгляд на Ли Юня и промолчал.
Ли Юню пришлось самому выступать с ответным словом, сложив ладони:
— Благодарю за похвалу, старейшина Юнь. Младшему в этом году стукнуло восемнадцать, в секте я уже три года. Если на предстоящем большом турнире внешней ветви не сумею пробиться хотя бы в первую тысячу, боюсь, придётся мне собирать манатки и покидать обитель…
— А конкуренция среди братьев дикая, кругом сплошные скрытые таланты, уверенности у меня ни на грош.
— Вот и пришлось пойти на крайность, покляньчиться у старейшины Гу, чтобы он привез меня сюда попытать счастья. Может, удастся выслужить хоть какую-то заслугу перед сектой и выпросить пару лет отсрочки… Знаю, что нагло с моей стороны.
— О каком геройстве тут говорить… Эх.
С этими словами он изобразил на лице такую глубокую смесь смущения и безысходности, что хоть картину пиши.
Юнь Букун опешил, не зная, верить ли этому спектаклю.
Однако, поразмыслив, решил: парень выглядит простоватым и открытым, да и говорит в присутствии самого Гу Сяосяня — вряд ли стал бы нести откровенную чушь на пустом месте?