Глава 677 - Река Великого Пути Бедствий и эволюция Испытания Жизни и Смерти!
Даос Уцзе своими глазами видел, как Ли Юнь применял [Испытание Жизни и Смерти]. Он знал, что хотя это редкое искусство и способно до некоторой степени повелевать энергией катастроф, его предел очевиден. Аура бедствий, веками копившаяся на дне Моря Погибели Бессмертных, имела невероятно сложную природу и высочайшую чистоту — её невозможно было просто так рассеять или подчинить.
Даже он сам, мастер в области Воплощения Пути, посвятивший всю жизнь Пути Бедствий, не мог с ней справиться. Что уж говорить о каком-то сопляке?
А значит, нужно лишь непрерывно качать скверну из морской пучины. Очень скоро Ли Юнь спечётся и будет вынужден на коленях умолять о пощаде на глазах у всех присутствующих.
Вот тогда Уцзе со вкусом потешит своё эго, да ещё и даром приберёт к рукам [Испытание Жизни и Смерти]. Завладев этой техникой, он использует её как ключ, чтобы подчинить себе не ведомую ему прежде силу Жизни и Смерти. Две крайности, сплетённые воедино, подобно Инь и Ян, станут его фундаментальным Путём для прорыва в область Слияния, а в будущем, возможно, откроют дорогу к вознесению в сонм бессмертных.
Мечты его были поистине прекрасны.
Но когда человек слишком много о себе воображает, реальность любит отвешивать жестокие пощёчины. И навлекать страшные беды.
Пока Море Погибели Бессмертных бурлило, а священный исток Великого Пути Бедствий становился всё плотнее и насыщеннее, прогресс загрузки [Искусства Великого Бедствия] в Системе мчался вперёд с немыслимой скоростью.
Не прошло и двух дней, как бессмертное искусство было бесшумно и полностью усвоено.
Получив в своё распоряжение законченное [Искусство Великого Бедствия], Ли Юнь не стал скромничать и сразу приступил к распределению очков.
Как и [бессмертное искусство Мириад Образов], полностью загруженное [Искусство Великого Бедствия] являлось техникой уровня Человеческого Бессмертного. Однако глубоких тайн и откровений Великого Пути в нём закладывалось несравненно больше.
Едва пробежавшись по нему духовным взором, Ли Юнь понял: чтобы довести это искусство до ступени Совершенства, потребуется колоссальная сумма — ровно 800 очков познания уровня Человеческого Бессмертного!
Обе техники принадлежали к одному уровню, но эта оказалась куда могущественнее и фундаментальнее, чем [бессмертное искусство Мириад Образов].
Ли Юнь был почти уверен: стоит поднять эту технику до ступени Совершенства, и в его Зародыше Дао Таинственных Врат гарантированно зародится новая, полноценная нить Пути Бедствий, причём невероятно высокого порядка.
Жаль только одно.
В данный момент у Ли Юня не набиралось 800 очков познания уровня Человеческого Бессмертного.
Предыдущая прокачка [бессмертного искусства Мириад Образов] сожгла почти восемьдесят процентов его запасов. И хотя после прибытия к Морю Погибели Бессмертных очки снова немного подросли, до нужной суммы всё равно не хватало. По самым щедрым подсчётам, сейчас у него оставалось чуть меньше 400 очков.
Если влить их полностью, [Искусство Великого Бедствия] поднимется максимум до ступени Великого Успеха. А чтобы сделать последний шаг к Совершенству, придётся задействовать куда более драгоценные очки познания уровня Земного Бессмертного.
Впрочем, в сложившейся ситуации Ли Юнь не колебался ни секунды.
Великий Путь Бедствий — это один из ключевых козырей, от которого зависело, сможет ли он безопасно пережить предстоящее испытание духовного вознесения. Он не собирался искусственно сдерживать развитие [Искусства Великого Бедствия] лишь ради экономии очков Земного Бессмертного.
Очки уровня Земного Бессмертного ценны и достаются с трудом, но при долгом терпении их всегда можно выбить вновь. А вот рисковать собственной жизнью ради экономии баллов Ли Юнь был не намерен — глупцом он никогда не являлся.
Что дороже: жизнь или очки? Ответ очевиден.
Ли Юнь бросил на даоса Уцзе холодный, исполненный зловещего обещания взгляд.
Вслух он не произнёс ни слова, но про себя уже вынес старику окончательный приговор: «Ты труп, дед. Ли Юнь лично гарантирует!»
После чего без тени сомнений спустил на сделку абсолютно все имеющиеся очки познания уровня Человеческого Бессмертного и докинул сверху 4 очка уровня Земного Бессмертного, мгновенно закрыв требование до ступени Совершенства.
В то же мгновение...
Бесконечный, как океан, поток откровений Великого Пути Бедствий бешеной лавиной хлынул в Зародыш Дао Таинственных Врат.
Эта волна ударила по Зародышу Дао куда свирепее, чем когда он осваивал [бессмертное искусство Мириад Образов]. Душа Ли Юня, уже перешагнувшая порог трансформации в бессмертную духовную суть, вновь испытала невиданные прежде нагрузки.
Духовная оболочка непрерывно содрогалась. На ее поверхности пролегли тончайшие паутинки трещин — казалось, она вот-вот разлетится на мелкие осколки.
Причина была проста: уровень бессмертного искусства оказался слишком высок. Его природа была чересчур разрушительной. Подобные техники вообще не предназначались для смертных, не достигших ступени бессмертия.
Даже если кому-то и удавалось прикоснуться к ним, то лишь ценой столетий усердного, изнурительного труда, медленно и по крупицам впитывая тайны мироздания.
А Ли Юнь мгновенно влил в себя абсолютное совершенство за долю секунды. То, что его дух не выгорел дотла под этим гигантским информационным цунами, уже само по себе было чудом, доказывающим невероятную крепость его души.
Впрочем, столь колоссальный стресс принёс и огромную пользу.
Бессмертные Врата, покоившиеся в глубине Зародыша Дао Таинственных Врат, словно очнулись от древней спячки. Сверхъестественная аура, доселе лишь мелкими каплями сочившаяся из запечатанных створок, теперь хлынула наружу вдесятеро быстрее!
Это придало мощнейший импульс трансформации духа.
Прочность и уровень души Ли Юня напрямую определяли скорость, с которой он мог усваивать бессмертные откровения. Чем быстрее трансформировался дух, тем быстрее переваривался поток знаний.
Процесс закрутился с небывалой скоростью.
Не прошло и пары мгновений, как в Зародыше Дао Таинственных Врат соткался призрачный силуэт великой Реки Пути Бедствий.
В этой иллюзорной реке бушевали и ревели гибельные волны, несущие в себе первозданный хаос катаклизмов. Один лишь взгляд на эту картину заставлял сердце сжиматься от ужаса — казалось, стоит этим волнам вырваться наружу, и они утопят весь этот мир в крови и страданиях.
Это был исток всех бедствий мироздания.
Едва возник призрачный силуэт Реки Пути Бедствий, как техника [Испытание Жизни и Смерти], которую практикует Ли Юнь, словно обрела свой истинный дом. Она рассыпалась на мириады сияющих рун и без остатка растворилась в недрах призрачной реки.
«Превосходно!»
По мере того как информация усваивалась, река становилась всё более материальной и чёткой. Вобрав в себя бессчётные откровения, эта новая артерия Великого Пути быстро разрасталась вширь.
Очень скоро в её глубинах сформировалось Семя Пути Бедствий.
Это было невероятно чистое, свободное от малейшей скверны и посторонних примесей Семя Великого Пути.
Наблюдая за тем, как в его Зародыше Дао Таинственных Врат прибавляются всё новые Семена, Ли Юнь подметил одну важную деталь: реки Великого Пути в его теле лишь внешне походили на те, что взращивали обычные практики. На самом деле между ними пролегала пропасть. Разница заключалась в абсолютной, первозданной чистоте.
Они были столь же чисты, как и те Великие Пути, что пронизывали само мироздание с момента сотворения.
Его самосовершенствование лишь со стороны казалось обычной практикой. На самом же деле он словно пересоздавал Вселенную, заново закладывая законы бытия на собственном клочке земли.
Это было неизмеримо могущественнее, чем путь обычных смертных.
И хотя Семя Пути Бедствий только-только зародилось, его истинная сила уже на голову превосходила всё, на что были способны практики в области Семени Дао. В самой их природе кролось фундаментальное различие.
Но появление Семени было лишь началом. Как и в случае с [бессмертным искусством Мириад Образов], процесс не остановился — скрытые откровения продолжали непрерывно рождаться из небытия, постепенно вплетаясь в тканный узор трёх тысяч Великих Путей.
Однако теперь процесс вошёл в спокойное, стабильное русло.
И всё же этой скорости хватило бы, чтобы повергнуть любого патриарха в священный ужас.
Спустя два дня Семя Пути Бедствий окончательно трансформировалось в дао-эмбрион.
От него изошла ещё более чистая, благословенная аура Пути, ставшая мощным источником питания для самого Зародыша Дао Таинственных Врат.
Понимание бессмертного искусства [Искусство Великого Бедствия] достигло феноменальной высоты.
И хотя из-за ограничений текущего уровня развития Ли Юнь пока не мог задействовать всю силу бессмертного искусства напрямую, это ничуть его не расстраивало. Ведь ранняя техника [Испытание Жизни и Смерти], впитав в себя откровения великой реки, незаметно пережила невероятную эволюцию.
Скромное духовное искусство начальной ступени ранга Земли...
Опираясь на гигантский массив откровений Великого Пути, совершило немыслимый прыжок и превратилось в могущественную технику ранга Небес!