Глава 6 - Одобрение старейшины и щедрый дар Сюй Цина
— Ты тот самый ученик, о котором говорил Сюй Цин, тот, кто всего за месяц довёл Базовые стойки до начального уровня?
— Приветствую старейшины, я Ли Юнь, ученик двора Жэнь-95.
— Ли Юнь? Разве не Гу Юньчжэн или Чжан Цун?
В глазах Чжан Цуна мелькнуло удивление.
— Если память мне не изменяет, во дворе Жэнь-95 числится один ученик с талантом первого ранга и один — с первоклассным талантом второго, но тебя среди них не было?
— Старейшина, когда я только поступил в секту, мой талант оценили лишь на пятый ранг.
— Талант пятого ранга? Ха-ха… И с таким-то даром ты умудрился за месяц овладеть базовыми стойками?
— Ты хочешь сказать, что при поступлении в секту в оценке твоего таланта произошла ошибка?
— Нет, вовсе нет… Старейшина, вы меня не так поняли.
— Ученик… эх, я и сам не могу толком объяснить, почему так вышло. Просто постижение Базовых стоек далось мне подозрительно легко. Быть может… дело в простой удаче?
— Удаче?
— Ха?..
Чжан Цун горько рассмеялся.
— Если бы простая удача позволяла человеку с талантом пятого ранга всего за месяц освоить базовые стойки и вдобавок побить рекорд по скорости их освоения за всю историю внешних учеников секты Тяньу, то твою удачу стоило бы назвать поистине баснословной.
— Ладно, не буду с тобой болтать понапрасну.
— Покажи-ка мне их в деле.
— Слушаюсь!
Ли Юнь ни капли не смутился. Раз уж он пришёл сюда вслед за Сюй Цином, избежать этой проверки было никак нельзя.
Он молча отступил на пару шагов назад.
Отыскав подходящее место, он без лишних слов принялся за отработку техники Базовые стойки .
От первой стойки до двенадцатой.
Каждое движение шло одно за другим, гладко и беспрепятственно.
Ни малейшей заминки.
Конечно, в глазах Чжан Цуна его исполнение всё ещё выглядело несколько сыроватым и недотягивало до абсолютной плавности, но начало было положено.
Никакой фальши.
Поразительно было то, что все двенадцать стоек в исполнении Ли Юня вышли на редкость каноничными, придраться было практически не к чему.
Если продолжать упорствовать в тренировках в том же духе, максимум через месяц он достигнет уровня мастерства, а в перспективе за год вполне сможет дойти и до совершенства.
«Неужели и вправду удалось отыскать затерянную в песках жемчужину?»
«Или же при первичной проверке таланта действительно произошел сбой?»
Охваченный смесью удивления и радости, Чжан Цун невольно предался сомнениям.
Разумеется, устраивать повторную проверку таланта для Ли Юня только из-за этих подозрений он не собирался.
Стоит помнить, что он был далеко не единственным старейшиной внешнего круга.
И за распределение по талантам отвечал не он один.
Если спустя всего месяц после зачисления вдруг заставить Ли Юня проходить тестирование заново, разве это не значит публично влепить пощёчину другим? Наживать себе врагов он вовсе не планировал.
Но главное — если бы вдруг выяснилось, что на стороне Ли Юня действительно имела место ошибка при первичной оценке, разразился бы грандиозный скандал.
Пришлось бы заново проверять всех четыре с лишним тысячи новобранцев внешнего круга, а это грозило потревожить верхушку всей секты.
В случае разбирательства полетели бы чьи-то головы, и неприятности затронули бы очень многих.
К тому же этот паренек Ли Юнь и впрямь оказался непрост, оставлять его без внимания было нельзя.
Поразмыслив обо всем без лишних эмоций, Чжан Цун решил пока не поднимать шум и понаблюдать за пареньком исподтишка.
— Ладно, весьма недурно.
— Раз сумел за месяц дойти до начального уровня стоек, значит, искорка таланта у тебя есть, да и усердия не занимать.
— Сектa не поскупится на награду для столь старательного ученика.
Чжан Цун мягко улыбнулся.
И извлёк из рукава небольшой флакон из белого фарфора.
— Здесь две пилюли Ци и Крови. Одна — в награду за освоение базовых стоек быстрее, чем за три месяца, вторая — за побитие рекорда.
— Благодарю старейшину!
Ли Юнь с восторгом принял фарфоровый пузырёк, не забыв низко поклониться в знак признательности.
Чжан Цун довольно кивнул.
— Однако задирать нос раньше времени тебе не стоит.
— Базовые стойки — это лишь фундамент боевого пути, впереди ещё долгая дорога. Надеюсь, ты не бросишь начатое и продолжишь упорно тренироваться.
— Я дам тебе слово: если умудришься за полмесяца довести Базовые стойки до уровня мастерства, можешь больше не заходить к Сюй Цину, а приходить напрямую ко мне.
— Тогда я не только выдам тебе ещё две пилюли Ци и Крови в награду, но и в виде исключения обучу боевому искусству.
— Причём это искусство не будет входить в квоту выбора из Библиотеки текстов — я передам его тебе лично!
Стоило прозвучать этим словам, как лица и Сюй Цина, а вслед за ним и Ли Юня исказились от крайнего изумления.
Особенно потрясён был Сюй Цин.
Он сам когда-то пробивался из учеников внешнего круга, а потому знал об их судьбе абсолютно всё.
Каждый новичок без исключения начинал свой путь с постижения Базовых стоек .
И лишь когда эти стойки достигали стадии малого успеха, ученик получал допуск в библиотеку секты, где мог выбрать себе настоящее боевое искусство.
Но где простому человеку взять столько времени, чтобы в сжатые сроки постичь основы?
Потому весь первый год обычно уходил на изнурительную каторгу со стойками. Ученики со скромными способностями мурыжили их по полтора-два года.
А это значило, что из отведённого трёхлетнего срока на обращение вспять врождённой сущности и достижение предканоничной ступени оставались лишь жалкие крохи.
Если же Ли Юню удастся поднажать и за полмесяца вывести стойки на уровень мастерства, он получит боевое искусство намного раньше срока.
Как это называется?
Это называется опередить всех на шаг.
В суровом мире боевых искусств торопишься на шаг — обгоняешь на сто.
За отведенные три года Ли Юнь вполне успел бы совершить невозможное: обратить послеродовую сущность в предродовую, перепрыгнуть через волшебный порог и возвыситься до ученика внутреннего круга, словно карп, перепрыгнувший через Врата Дракона.
Но что еще важнее — переданная вне библиотечной квоты техника означала личное наставничество старейшины Чжан Цуна. Фактически это делало Чжан Цуна его полунаставником, и если в будущем кто-то вздумал бы навредить Ли Юню или прижать его к ногтю, недоброжелателям пришлось бы трижды подумать.
Короче говоря, выгода была колоссальной.
Настолько огромной, что Сюй Цин сам едва не захлебнулся от белой зависти.
Если бы в начале своего пути он обладал подобной возможностью, глядишь, сейчас и сам ходил бы в учениках внутреннего круга.
Не пришлось бы ему после трёх лет бесплодных мук едва-едва выбиться в скромные писцы-распорядители, да и срок полномочий подходил к концу — шёл уже второй год. Если он не сможет прорваться в ближайшее время, ему останется лишь с позором покинуть секту Тяньу.
— Ли Юнь, хватайся за эту возможность обеими руками!
— Послушай меня: без духовных корней обратить послеродовое в предродовое — задача неимоверно, чудовищно сложная. Если тебе посчастливится заслужить благосклонность и наставления самого старейшины Чжан Цуна, это сбережет тебе массу времени и убережет от роковых ошибок!
Едва они вышли из покоев старейшины,
Сюй Цин вновь принялся со всей серьёзностью наставлять юношу. Лицо его выражало искреннюю заботу — он и впрямь всей душой желал, чтобы Ли Юнь ухватил эту редчайшую птицу за хвост.
Затем он даже затащил Ли Юня в собственные покои.
Будучи распорядителем боевых искусств, он имел во внешнем круге отдельное жилище. Пускай тесное, но вполне пригодное для сна, быта и хранения кое-каких личных вещиц.
Оказавшись внутри, Сюй Цин принялся рыться по углам и наконец извлёк из старого деревянного сундука потрепанную тетрадь в пожелтевших переплётах.
— По своему положению я не имею права самовольно обучать тебя чужим боевым техникам.
— Однако у меня есть вот это — личные записи по технике стоек, которые я в свое время приобрёл у старшего ученика внутреннего круга за огромные деньги. Я отдаю её тебе!
— Не думай дурного, я лишь хочу помочь тебе всем, чем могу. Только запомни: никому об этом ни слова.
Ли Юнь принял манускрипт, бегло перелистнул страницы, и глаза его мгновенно вспыхнули.
Система отреагировала на удивление бурно!