Глава 55 - Тьфу ты, чуть не попался на их удочку!
— Раз такой умный — покажи класс!
Чжао Сяохань церемониться с Чу Синюем не собирался.
С самого первого дня их знакомства этот парень вел себя так, будто весь мир крутится вокруг его персоны, в глазах Чжао Сяоханя он выглядел законченным кретином.
— А вот и покажу… А ну с дороги!
Чу Синюй не испугался — он и затеял всё это назло сопернику.
К тому же он не верил, что боевые искусства могут иметь каких-то «законных владельцев». Даже если так, обладая первоклассным талантом и заглотив плод просветления, который отец купил ему за бешеные деньги, он непременно отобьет эту технику себе.
Хотя бы ради того, чтобы утереть нос Чжао Сяоханю.
Чжао Сяохань без лишних слов отступил на два шага назад, давая Чу Синюю возможность вплотную, без помех рассмотреть древний меч.
— Любуйся!
— Настоящий меч — штука изящная, а не то что твое тупое полено, с которым ты носишься как дурень с писаной торбой, не понимая самой сути!
Чу Синюй принял горделивую, «я тут главный» стойку.
Презрительно зыркнул на Чжао Сяоханя.
И уставился на клинок.
Прошло целых пять минут, а Чжао Сяохань и не думал вступать в перепалку, лишь молча скалил зубы.
Внезапно Чу Синюй почувствовал неладное.
Древний меч висел прямо перед ним, безо всяких завес и секретов, смотри — не хочу, изучай сколько влезет, но почему он не ощущал ни малейшего намека на ауру меча?
Словно перед ним висел кусок ржавого железа, ничем не отличающийся от первого попавшегося булыжника.
— Ха… Облажался, дурачок?
— Ты ж только что пяткой в грудь стучал, что сможешь. Ну и что прочувствовал? Выкладывай, мы все внимательно слушаем!
Тут подал голос Чжао Сяохань.
Лицо Чу Синюя, снедаемого сомнениями, мгновенно окаменело. Он злобно огрызнулся: — Чего ты паникуешь? Этот меч висит здесь бог знает сколько лет, думаешь, проникнуться его духом можно за пару секунд?
Услышав это, Чжао Сяохань расхохотался во весь голос.
— Назвать тебя кретином — значит сделать комплимент. Ты до сих пор пытаешься хорохориться.
— Смех да и только.
Лицо Чу Синюя исказилось от ярости. Он взвизгнул: — Смеешься? Да какое ты имеешь право смеяться? Ты просто пытаешься сбить мне настрой своими дурацкими ужимками, думаешь, я не раскусил твой план?
— Кхе… Ха-ха, ладно-ладно, молчу. Развлекайся дальше!
Хохотнув, Чжао Сяохань действительно отошел в сторону, больше не обращая на Чу Синюя никакого внимания.
Он-то прекрасно знал: если клинок и прячет ауру, ее чувствуешь с самого первого мгновения, либо не чувствуешь вообще. Хоть стой перед ним три месяца кряду — толку ноль.
Не существовало никакой магии «постоять подольше, чтобы озарило».
Чу Синюй не владел ситуацией, но продолжал нести чушь — позориться ему было суждено по полной программе.
Тратить на него время Чжао Сяохань считал ниже своего достоинства.
Куда больше его беспокоил Ли Юнь.
Он нутром чуял: Ли Юнь действительно способен прочувствовать ауру, иначе с чего бы тому бросаться словом [Меч Печали Ветра] и торчать здесь неподвижно с самого прихода?
Глаза боятся — руки делают.
Ли Юнь молча ловил суть, не привлекая к себе лишнего внимания, стоял себе в уголке и методично тянул ниточки постижения. Бог весть, сколько всего он уже успел вытащить из этого куска железа?
Если этот парень тихо, без лишнего шума овладеет [Мечом Печали Ветра] , быть беде.
А тем временем оставшийся в полном неведении Чу Синюй бросил исподлобья пару злобных взглядов на Ли Юня.
Его грызли смутные сомнения.
Что за мусорный меч? На вид — обыкновенная железяка, висит себе в прихожей Зала старейшин для интерьера, какая к черту аура, какие еще тайные техники? С чего это Ли Юнь уставился на него с таким звериным серьезом?
Неужели этот пройдоха и вправду что-то чувствует?
Да чушь собачья!
Если он, талантливый Чу Синюй, ничего не видит, с какой стати Ли Юню что-то открываться?
Чу Синюй задохнулся от уязвленного самолюбия. Сделав пару шагов в сторону Ли Юня, он процедил сквозь зубы: — Эй, Ли Юнь, ты и вправду уловил здесь какую-то ауру? Каким образом, поделишься секретом?
Брови Ли Юня сошлись на переносице. Этот идиот часом не больной на всю голову?
Мы с тобой на брудершафт не пили.
С какой стати перед тобой отчитываться?
Улавливаю я что-то или нет — тебе-то какое дело?
Ты кто такой вообще?!
Ли Юнь демонстративно отвернулся, проигнорировав наглецa, и вновь уставился на панель.
В эту самую секунду…
[Меч Печали Ветра] наконец завершил загрузку на сто процентов, и рядом с названием вспыхнула долгожданная пометка «Не изучено», означавшая, что теперь можно вкладывать очки и повышать уровень.
А за час созерцания счетчик очков познания вновь совершил головокружительный скачок.
По две сотни за секунду, итого набежало около семидесяти пяти тысяч.
Плюс прежние восемьдесят тысяч — и общая сумма снова пробила миллионную планку, остановившись на отметке в миллион пятьсот пятьдесят тысяч.
Поэтому.
Ли Юнь без малейших колебаний нажал кнопку прокачки, намереваясь сперва довести [Меч Печали Ветра] до начального уровня, а дальше действовать по обстановке.
В конце концов, главной опорой оставалась база культивации.
Разобравшись со статусом первого ученика литеры «Жэнь», он планировал сразу же заглянуть в сектельное хранилище за подходящей техникой, чтобы поскорее ворваться на ступень Наращивания Силы. Обзаведись он истинной внутренней ци — вот тогда его можно было бы назвать настоящим мастером боевых искусств.
А нынешние упражнения чисто на физической силе оставались детским садом.
Заметив, что Ли Юнь лишь поморщился в ответ на его вопрос и тут же отвернулся, Чу Синюй почувствовал себя смертельно оскорбленным.
Тьфу, чего он из себя строит?
Много о себе возомнил?
Раз можешь ты — смогу и я!
Чу Синюй решил сделать еще одну попытку, но тут краешком глаза уловил ехидную ухмылку, застывшую на губах Чжао Сяоханя.
Сердце у него в груди пропустило удар.
Внезапно до него дошло нечто ужасное.
А что, если… его банально развели?
Вдруг этот древний меч и вправду простая бутафория для красоты, и никакой мистической ауры или секретных техник вроде [Меча Печали Ветра] в помине не существует?
А Чжао Сяохань с Ли Юнем разыграли целый спектакль, объединившись у него за спиной, чтобы одурачить его и хорошенько опустить перед всеми?
Чем дольше Чу Синюй размышлял над этим, тем сильнее крепла уверенность: черт побери, всё так и есть!
Подумать только: меч со скрытой аурой висит в самом проходном месте Зала старейшин больше ста лет, и за столько времени его никто не раскусил?
Будь в этой сказке хоть доля правды, его дед Хуан Ихэ, старейшина внешней секты, непременно шепнул бы ему хоть словечко.
Но правда заключалась в том, что дед Хуан Ихэ за весь день не обмолвился о древнем мече ни единым словом!
Другие могут водить его за нос, но собственный дед — никогда!
Осознав это, Чу Синюй решительно оборвал попытки созерцания.
Затем резко крутанулся на месте и заорал во всю групку двора, тыча пальцем в сторону Чжао Сяоханя и Ли Юня:
— Ах вы, твари! Ах ты, Чжао Сяохань, и ты, Ли Юнь!
— Я по простоте душевной чуть было не клюнул на ваш грязный спектакль!
Чжао Сяохань остолбенел. Лицо его покрылось маской искреннего недоумения и тупого шока.
Клюнул?
На что клюнул?
Он даже сообразить не успел, с чего это Чу Синюй вдруг разразился столь яростной тирадой.