Глава 542 - Пусть глава секты предложит решение и даст ответ всем нам!
В этот момент Чжао Уцзи и сам не мог понять, что ему следует чувствовать: ликование или горькое сожаление.
Сожаление? Разумеется, оно присутствовало. Но и радости не ощущалось вовсе.
Основатель государства Сюаньюэ, Чжао Фаньцюнь, был жив и обрел бессмертие — казалось бы, величайшее благо, способное вознести правителя на вершину счастья. Ведь лик бессмертного предка гарантировал бы государству вечное процветание и лёгкую победу над любыми врагами.
Вот только Чжао Фаньцюнь давно покинул континент Тяньгу. Он даже не удосужился показаться на глаза своему потомку и просто забрал Чжао Юньчу с Чжао Цзыюэ, тем самым наглядно продемонстрировав: на созданную им империю ему абсолютно наплевать.
В таком контексте факт бессмертия предка терял для Чжао Уцзи всякий смысл.
А что Ли Юнь?
Перед прошлым отъездом у них состоялся тайный разговор. Они заключили сделку: пока Чжао Уцзи всячески поддерживает Чжао Цзыюэ и не устраивает глупых козней, Ли Юнь гарантирует защиту государству Сюаньюэ.
И что теперь?
Правитель нарушил договор, а Чжао Цзыюэ забрал предок. Ли Юнь сжёг за собой все мосты и объявил о полном разрыве отношений. Это означало лишь одно: государство Сюаньюэ лишилось величайшего покровителя.
Без защиты Ли Юня, учитывая нынешний упадок сил, государство Сюаньюэ неизбежно превратится в лёгкую добычу для соседей — государства Ваньту и государства Дунлин, которые шаг за шагом разорвут его на части.
— Эх… — тяжело вздохнул Чжао Уцзи и, сгорбившись, словно постарев за пару секунд на десяток лет, побрел обратно во дворец.
***
Восточный Облачный Край.
Гора Тяньдун.
В Главном зале секты Тяньу, расположенной в самом сердце горного массива, царила не менее мрачная и гнетущая атмосфера.
— Глава секты, так больше продолжаться не может! — стенал один из старейшин. — В последние дни осада Ночного Императора и его приспешников становится всё жёстче! Нашим ученикам даже запретили спускаться с горы. Это же планомерная удавка, они заходят слишком далеко!
— Нам необходимо найти способ договориться с ними! Если продолжим отсиживаться, секта Тяньу не то что не сможет развиваться — она попросту распадётся изнутри из-за паники и разброда!
— Верно, глава! Найдите способ провести переговоры с Ночным Императором!
Слушая стенания старейшин секты, Чэнь Цзюсюй становился всё мрачнее. Он прекрасно понимал, что эти старики банально перепугались до полусмерти. Но и одёрнуть их резко не мог.
В последнее время Ночной Император лично возглавлял осаду секты Тяньу. Среди его окружения числились десятки мастеров уровня Небесного Владыки! Кто бы на их месте не струсил?
Вот только… разве переговоры способны решить эту проблему?
Исключено.
Чэнь Цзюсюй лучше кого бы то ни было понимал: первопричиной всех бед являлся Ли Юнь.
Первым же требованием Ночного Императора, заблокировавшего гору, была выдача юноши. Если секта Тяньу не вернёт и не сдаст Ли Юня, осада будет продолжаться вплоть до полного уничтожения обители.
Но где ему искать Ли Юня?
Да даже если бы он знал, где тот находится, Чэнь Цзюсюй ни за что бы не выдал его врагам. Кабы он был способен на предательство, он бы вообще не позволил юноше покинуть секту!
— Хватит шуметь! — рявкнул Гу Сяосянь, подбоченясь. — Неужели вы, старые дурни, не видите, что Ночной Император и его свора специально давят на нас?! Неужели вы всерьёз думаете, что глава секты пойдёт к ним на поклон и всё разрешится само собой? Переговоры ничего не дадут! Пойти к ним сейчас — значит лишь навлечь на себя позор!
— Раз переговоры ничего не дадут, значит, нужно вернуть Ли Юня! — выкрикнул старейшина в жёлтом одеянии по имени Хуан Юанькунь. — Гу Сяосянь, не думай, будто мы не понимаем! Цель Ночного Императора — Ли Юнь, а наша секта всего лишь отдувается за его грехи! С какой стати мы должны принимать на себя этот удар? Неужели ради одного-единственного мальчишки мы должны ставить под угрозу восьмивековое наследие и жизни почти двухсот тысяч учеников?! Разве это справедливо по отношению к секте Тяньу?!
— Хуан Юанькунь… Что за чушь ты несёшь?! — взревел Гу Сяосянь, и желваки заиграли на его скулах. — "Ради одного человека ставить под угрозу двести тысяч учеников"? И эти слова произносит старейшина секты?! Тебе самому за себя не стыдно?! За все восемьсот с лишним лет существования наша секта хоть раз предавала своих учеников из-за внешнего давления?! А теперь, стоит ветру подуть чуть сильнее, ты готов принести в жертву нашего Ученика-глашатая, лишь бы выторговать себе спокойную жизнь?! Скажи мне на милость, если мы поступим так, останется ли у секты Тяньу хоть капля достоинства?! Какой ученик после этого посмеет верить своей обители?!
Лицо Хуан Юанькуня залилось багровым румянцем, но он вылупил глаза и продолжал орать:
— Гу Сяосянь, зубы мне не заговаривай! В секте каждый знает, что ты с Ли Юнем вась-вась, вот и тянешь за него мазу! А красивыми словами бросаться каждый горазд! Не хочешь жертвовать Ли Юнем? Так иди и сам разберись с Ночным Императором и его бандой! Раз не можешь — нечего мне тут зубы заговаривать и вещать о благе секты! И вообще, плевал я на твоё "достоинство", когда нас зажали в тиски и даже ученики не могут сойти с горы! Если это ты называешь "достоинством", то сейчас над сектой Тяньу ржёт весь боевой мир Восточного Облачного Края! Мне тошно думать о том, что, когда Ночной Император уйдёт, наши ученики станут посмешищем для всех вокруг!
— Ты… — Гу Сяосянь затрясся от гнева.
Вокруг него мгновенно вспыхнула и заколыхалась плотная, давящая аура.
— Хуан Юанькунь, ты, пёс шелудивый, просто до смерти боишься подохнуть! Если ты не закроешь свой пахабный рот, я прямо сейчас из тебя всю дурь выбью!
Хуан Юанькунь мгновенно изменился в лице, в его глазах мелькнул испуг.
Что ни говори, а оба они являлись старейшинами секты на стадии Взмывающих в Небеса. Вот только за последние несколько месяцев сил у Гу Сяосяня почему-то ощутимо прибавилось. За короткий срок он совершил колоссальный рывок, обставив остальных старейшин, и даже Чэнь Божун, глава Зала Боевых Искусств, считавшийся сильнейшим среди них, теперь уступал Гу Сяосяню.
Схлестнись они в бою, Хуан Юанькунь не продержался бы и пары минут. И он на полном серьёзе опасался, что вспыльчивый старик решит перегнуть палку.
— Что такое?! По делу сказать нечего, так сразу кулаками махать?! — заорал Хуан Юанькунь, отступая на шаг. — Ладно, бей! Но пока ты меня не прикончишь, я буду стоять на своём! Восемьсот лет истории и двести тысяч жизней не должны стать разменной монетой ради шкуры Ли Юня!
— Заткнись! — внезапно рявкнул Чэнь Цзюсюй. — Хуан Юанькунь, с меня хватит! С чего ты взял, что Ли Юнь обязательно погибнет, а секта Тяньу вместе с двумя сотнями тысяч учеников отправятся вслед за ним на тот свет?!
— Глава… я… — Хуан Юанькунь побледнел. Он не ожидал, что Чэнь Цзюсюй обрушит свой гнев прямо на него.
Как-никак, Чэнь Цзюсюй являлся Небесным Владыкой и действующим главой секты. Его авторитет давил с неимоверной силой, внушая подсознательный трепет.
Однако, пересилив страх, Хуан Юанькунь упрямо вскинул подбородок:
— Раз глава секты так уверен в своих словах, то пусть предложит решение! Пусть даст понятный ответ всей секте, чтобы успокоить людей!