Глава 50 - Конец всем надеждам!
Ли Юнь горько усмехнулся про себя.
Он-то считал У Юэкуна серьезным противником, а тот оказался круглым дураком.
Разве можно молотить языком в зале Чжуке без единой улики?
Впрочем, роль требовала продолжения.
— У Юэкун, снимаю шляпу. Уму непостижимо, с каким апломбом ты плетешь небылицы из воздуха.
— Ладно, пускай по-твоему. Допустим, я их прикончил. Ты лично видел расправу? Или сыщешь свидетелей?
— Я… будь у меня свидетели, ты бы здесь не скалил зубы!
У Юэкун задыхался от бессилия.
В его глазах наглая ухмылка Ли Юня означала лишь одно: тот уверен в своей безнаказанности и открыто глумится.
А вот лицо старейшины Хай Фэня почернело окончательно.
— Хватит!
— У Юэкун!
— Раз у тебя нет доказательств вины Ли Юня, с какого перепугу ты потащил людей устраивать самосуд? Это чистой воды произвол!
— Линь Тешу, немедленно ввергнуть их в темницу! До выяснения всех обстоятельств приговорю к отбыванию срока!
Заслышав про подземелье, Чжао Лэфу и остальные запаниковали пуще прежнего.
Раненые тела после грубой обработки лишь слегка пришли в норму, для полного исцеления требовался долгий покой и лекарства.
Сгнив три месяца в сырой темнице, они пропустят все сроки восстановления!
— Помилуйте, старейшина… мы здесь ни при чем! Во всем виноват У Юэкун…
— Точно! Мы сдаем его с потрохами! Он вовсе не собирался мстить за Хэ и Сюй, как брехал минуту назад. У Юэкун решил, будто Ли Юнь прикончил их, и попытался шантажировать парня ради наживы!
— Верно, старейшина! Мало того, он хотел выслужиться перед старшими братьями Лю Нинкуном и Чжао Чуаньфэном из внутреннего круга, ибо знал, что Ли Юнь перешел им дорогу…
Тут рухнул весь карточный домик.
Такого поворота не ожидал ни Хай Фэнь, ни даже Чжан Цун.
Подручные из двора Бин-77 сдали своего главаря с потрохами при первом же серьезном нажиме.
У Юэкун остолбенел. Оглушенный предательством, он взревел:
— Заткнитесь, мрази! Кто просил вас нести чушь… когда это я говорил…
— Говорил! Ты всё выболтал!
— И заставил Гу Юньчжэна писать домой письмо с требованием трех тысяч серебряных монет…
Лицезрея эту грызню пауков в банке,
Хай Фэнь еле сдерживал бешенство.
— Сборище ничтожеств! Вместо тренировок развели заговор за спиной у наставников… Совсем страх потеряли. Коли я сегодня же не впаяю вам суровое наказание, вы позабудете, что такое закон секты!
Старейшина уже занес руку для оглашения приговора.
— Постойте, старейшина Хай, позвольте слово…
Хай Фэнь удивленно скосил глаза на Ли Юня:
— Ты? Истина уже на поверхности, мальчик. Ты — жертва, ступай с миром.
— Нет, старейшина, истина еще не восторжествовала.
— Поясни?
— Они утверждают, будто я убил Хэ Тинфэна и Сюй Юву, и на этом основании устроили облаву. Ели вы накажете их сейчас, не разобравшись до конца, они затаят обиду и не признают вину.
— К тому же я в глаза не видел тех двоих. Навешивать на себя чужие грехи мне не улыбается. Как гласит поговорка: «Сто тысяч клеветников способны разрушить бронзу».
— Поползи слухи — и найдутся те, кто поверит, будто их пропажа связана со мной.
В глазах Хай Фэня мелькнул острый огонек:
— Твои предложения?
Ли Юнь повернулся к У Юэкуну:
— У Юэкун, ответь мне: в какой именно день исчезли твои приятели?
У Юэкун процедил сквозь зубы, люто ненавидя оппонента:
— Какое тебе дело до этого?
— Отвечай на вопрос. Раз ты обвиняешь меня в убийстве без удостоверения фактов, у тебя должен быть железный аргумент, верно?
Ли Юнь говорил спокойно.
У Юэкун сплюнул кровь, но ответил:
— Я знаю точно: Хэ и Сюй сгинули дней семь-восемь назад…
— Не «дней»!
— Точнее назови дату.
— Восемь дней назад!
— Чудно. Восемь дней назад… прошу прощения, но меня не было в секте.
Он перевел взгляд на судейский стол.
— Старейшина Хай, вы можете поднять журналы стражи: ровно восемь дней назад я покинул обитель в сопровождении старшей сестры Чжан Жохань из зала Чжуке. Куда именно мы направились — разглашать не вправе.
— К тому же восемь дней назад моя база культивации едва достигала третьей ступени закалки тела. Это могут подтвердить старшая сестра Чжан, старейшина Чжан Цун и старейшина Хуан Цзун.
— С тогдашней силой утверждать, будто я в одиночку прикончил двоих закаленных адептов девятой ступени — по меньшей мере смешно.
Чжан Цун тут же пришел на помощь:
— Всё верно. В тот день в Обители Лазурного Облака мы как раз передавали ему основы техник. С его тогдашним уровнем он не смог бы одолеть даже одного ветерана, не то что устроить засаду на двоих!
Отсутствие силы плюс железное алиби.
Железнее некуда.
Хай Фэнь удовлетворенно кивнул:
— Раз так, пропажа тех двоих к тебе и впрямь не имеет никакого отношения.
— У Юэкун, слушайте все сюда.
— Источником сегодняшней бойни стали вы сами. Вы нарушили устав, оклеветали собрата по секте — за что заслужили суровое наказание.
— И впредь: раз с Ли Юнем это не связано, заикнитесь хоть словом о пропавших Хэ и Сюй — и я продлю срок заключения вдвое, без права на амнистию!
— Линь Тешу, бросить их в темницу! На три месяца. Никаких свиданий!
Лица У Юэкуна и его шайки побелели как мел.
Третий год в секте… решающий год!
Если не переломить ци и не выйти на уровень Срединного Пути до исхода года, во внутренний круг путь заказан.
А теперь, с тяжелыми травмами да на трехмесячном пайке в сыром подземелье… к моменту освобождения поезд уедет окончательно.
Прощай, Срединный Путь. Прощай, Большое Сравнение внешней секты, где можно было побороться за тысячу мест и звание распорядителя.
Вся их будущность в секте Тяньу сгорела дотла за одну ночь!
У Юэкун ненавидел Ли Юня так люто, что готов был сожрать его сырым. Но парень даже не взглянул в его сторону. Вежливо попрощавшись со старейшиной Хаем, Ли Юнь в сопровождении Чжан Цуна спокойно покинул зал.