Глава 47 - Я же говорил, что новичок, чего вы не верите-то?
— Главарь, не слушай его брехню!
— Пришел в сентябре, а до сегодняшнего дня не прошло и двух месяцев — откуда у такого новичка этакая силища? Да он бессовестно врет!
Тут же вмешался один из стражей.
— Верно, главарь! Вечно эти преступники из кожи вон лезут, изобретая оправдания, чтобы избежать наказания.
— Им нельзя верить ни единому слову.
— Плевать, кто они такие. Забрать всех до единого в зал Чжуке — там вмиг разберутся, кто есть кто!
Линь Тешу тяжело вздохнул и с мрачной усмешкой глянул на Ли Юня:
— Я повидал немало мерзавцев, пытающихся отмыться после содеянного, но чтобы кто-то притворялся новичком… такое на моей памяти впервые.
— Кончай болтать! Пускай сигнал, пусть зовут подмогу. Этих тяжелых тоже прихватить надо.
— Есть!
Ли Юнь: «…»
Они что, серьезно ему не поверили?
И заявили, что он притворяется новичком, лишь бы спасти свою шкуру?
Черт побери, с каких это пор притворство новичком стало способом уйти от наказания?
Однако спорить дальше смысла не было.
Его все равно не слушали, а тратить язык попусту — только зря сбивать дыхание. К тому же портить отношения с залом Чжуке ему не улыбалось.
Не из трусости, просто толку ноль.
Обязанность зала Чжуке — блюсти закон и поддерживать порядок в секте Тяньу, никаких конфликтов интересов у них не было.
Наживать врагов среди блюстителей — сплошной убыток. Вдобавок они станут следить за каждым его шагом, а кому нужна такая головная боль?
Один из стражей извлек нечто вроде сигнальной хлопушки и выстрелил в ночное небо. Ввысь взвился сноп ослепительных искр.
Не прошло и нескольких минут, как в рощу подоспело еще с десяток стражей.
Увидев усеянную телами землю, их предводитель расплылся в неожиданно довольной улыбке.
Лицо его выражало живейшее любопытство.
— Ого, шуму-то наделали! Шестеро валяются, да еще один легко ранен… И всё это дело рук одного человека? Тьфу ты, ну и лютый же мастер!
— Нашей внешней страже давно не доводилось видеть столь грандиозного представления!
— Ладно, Лу Дун… Хватит зубы скалить! Живо велите поднять тяжелых и утащить в лазарет — без скорой помощи до рассвета не дотянут.
— А вы двое… марш в зал Чжуке!
Линь Тешу крутанулся на каблуках, ткнув пальцем в Ли Юня и Чжао Лэфу, и взмахнул рукой. Двое стражей тут же подскочили, скрутили им руки за спиной и потащили под конвоем.
Зал Чжуке в секте Тяньу делился на три крыла: Главный зал, зал внутреннего круга и зал внешнего круга.
Название говорило само за себя.
Внешнее крыло ведало делами учеников внешнего круга, внутреннее — соответственно, адептов внутри. Ну а Главный зал… тот держал под надзором всю секту целиком.
Впрочем, поводов потревожить Главный зал выдавалось крайне мало.
Для этого требовалось ЧП поистине масштабное: скажем, если б в преступлении уличили старейшин вроде Чжан Цуна или Хуан Цзуна, либо кого-то из элитных учеников личного предания.
Но такое случалось редко.
Раз в несколько десятков лет.
И уж коли подобное происходило, сотрясалась вся секта Тяньу, ибо дело пахло керосином.
Стычка Ли Юня и У Юэкуна, хоть и оставила после себя шестерых калек и одного с легким ушибом, до масштабов Главного залы явно не дотягивала.
Их привели во внешнее крыло.
Там каждый вечер дежурил назначенный старейшина зала Чжуке — его полномочий вполне хватало на разбор мелких нарушений и наказание оступившихся адептов.
Сегодня дежурство выпало на старейшину Хай Фэня.
Это был суровый старик с угольно-черным лицом.
Едва завидев в дверях конвоируемых Линь Тешу Ли Юня и Чжао Лэфу, его глаза сузились, превратившись в острые иглы.
Стоявшие рядом стражи тут же расплылись в злорадных ухмылках.
Все завсегдатаи зала Чжуке знали: среди всех блюстителей закона Хай Фэнь славился сквернейшим нравом. Он на дух не выносил малейшей лжи и к провинившимся относился с беспощадной суровостью.
Какое бы происхождение или заступники у тебя ни были — получишь по заслугам, и никто не в силах замолвить за тебя словечко!
Попытки разжалобить его лишь распаляли гнев старика, и приговор становился еще суровее.
Потому этой парочке не повезло крупно.
— Линь Тешу, что там у вас за происшествие?
— Докладываю старейшине Хаю, дело было так… —
Линь Тешу согнулся в поклоне и начал выкладывать всё без утайки, даже не пытаясь понизить голос в присутствии обвиняемых.
С каждым словом старейшина Хай Фэнь мрачнел всё сильнее, а к концу доклада в его глазах вспыхнул огонь.
Он с грохотом хлопнул ладонью по столу и вскочил.
— Мерзавцы! Как посмели попирать устав секты, устраивать ночные побоища да еще калечить шестерых человек…
— Ты! Из какого двора ученик? Выкладывай всё как на духу, и забудь о попытках выкрутиться! Предупреждаю: каждую названную тобой глупость я прикажу немедленно перепроверить!
— И если выяснится, что ты солгал о своем происхождении — наказание будет тройным!
Хай Фэнь испепелял Ли Юня взглядом. Из слов Линь Тешу он уже понял, что парень — зачинщик бойни, который вдобавок проигнорировал приказ стражи остановиться и цинично пустил в ход волю кулака.
Да вдобавок ко всему соврал о своем имени, пытаясь прикинуться новичком и уйти от ответственности.
Это было уже не просто наглостью — это было верхом вероломства.
И всё же, будучи старейшиной, он не мог судить лишь по доносу Линь Тешу, как бы ни презирал нарушителей дисциплины.
Ловя гневный взгляд старика, Ли Юнь понял: пришел его черед держать слово.
Он сделал шаг вперед.
Без страха и раболепия в голосе адепт произнес:
— Ученик Ли Юнь из двора Жэнь-95 внешней секты приветствует старейшину. Я не лгу насчет своего происхождения и каждое слово, сказанное стражам в роще — чистая правда.
— Если старейшина мне не верит, можете немедленно послать людей во двор Жэнь-95 к распорядителю Сюй Цину или разыскать старейшину Чжан Цуна.
— Перед тем как на меня напали, я как раз вышел из Обители Лазурного Облака старейшины Чжан Цуна и возвращался во двор Жэнь-95!
Выражение лица Хай Фэня мгновенно переменилось.
Линь Тешу же и вовсе раскрыл рот, не в силах поверить услышанному: неужели этот бред — правда? Как такое вообще возможно?
Новичок, поживший в секте чуть больше месяца, в одиночку раскатал семерых старожилов литеры «бин», да так, что шестеро слегли с тяжелыми травмами, а один отделался легким испугом?
Кто в это поверит?
Однако…
Линь Тешу вдруг о чем-то вспомнил. Резко развернувшись к Чжао Лэфу, он подскочил к нему и рявкнул:
— А ты? Ты чей будешь? То, что он говорит — правда?
— Я… я… —
Чжао Лэфу и так трясся от страха, а тут еще свежие раны дали о себе знать. От пережитого ужаса он кашлянул, изверг фонтан крови и рухнул плашмя на пол.
Лицо Линь Тешу почернело. Он жестоко пожалел, что не допросил этого болвана прямо в лесу.
Пришлось с повинной головой поворачиваться к старейшине:
— Старейшина Хай, я оплошал. Из-за обиды раненых спешил доставить их сюда и не расспросил всё толком…
— Полно! —
Хай Фэнь махнул рукой.
— Уведите этого калеку в лазарет, а сам немедленно дуй в Обитель Лазурного Облака и приведи ко мне Чжан Цуна — пусть он лично опознает птицу!
Ли Юнь лишь молча возвел очи к потолку: я же честно признался, что новенький, чего вы мне не верили-то?