Глава 387 - Вмешательство У Цзюсэ и заступничество Цинь Цзюэ!
Замысел Сун Гунмина, главы Обители Божественного Клинка, был прост: он явился сюда не вести светские беседы. Переубедить кого-то словами всё равно не удастся, а значит, нужно просто раздавить Ли Юня на месте и смыть позор кровью.
Однако всё оказалось далеко не так просто.
Едва тяжеловесная, удушающая аура области Священного Лика вырвалась из тела Сун Гунмина, как за спиной Ли Юня всколыхнулась куда более колоссальная и подавляющая сила.
Это был У Цзюсэ.
Широким шагом он выступил вперёд и встал плечом к плечу с Ли Юнем. Могущественное давление области Семени Дао обрушилось на Сун Гунмина, в мгновение ока развеяв его агрессивное намерение и сокрушив боевой напор.
— Сун Гунмин, глава Обители Божественного Клинка из государства Ваньту, верно? — раздался ледяной голос У Цзюсэ. — Я слышал о тебе, в своих землях ты фигура заметная. Но запомни: здесь не государство Ваньту и не твоя обитель. Ты находишься под юрисдикцией города Цзюян, принадлежащего династии Разрывающего Небеса! Явиться на мои земли и распускать руки… Не слишком ли ты обнаглел, полностью игнорируя моё присутствие?
— Городничий Цзюяна… У Цзюсэ?! — Сун Гунмин побледнел, чувствуя, как по спине пробежал смертельный холод.
Ещё в городе Фэйтянь тамошние мастера предупреждали его, что Цзиньхэ подконтролен Цзюяну и вмешательство У Цзюсэ более чем вероятно. В тот момент он лишь отмахнулся: Ли Юнь — всего лишь безродный бродяга, сбежавший из государства Сюаньюэ. С чего бы владыке целого города, мастеру области Семени Дао, вступаться за какого-то мальчишку?
Однако, чтобы переманить на свою сторону экспертов Фэйтяня и завязать узлы взаимной выгоды, Сун Гунмин согласился взяться за дело вместе. И надо же было случиться такому совпадению! Чего он боялся больше всего, то и произошло. У Цзюсэ не просто оказался знаком с мальчишкой — он находился прямо в его доме и без колебаний заслонил его своей спиной.
«Что за проклятая незудача?!» — мысленно взвыл Сун Гунмин.
Тем временем в толпе зевак поднялся невообразимый шум.
— Невероятно… Это действительно правитель Цзюяна!
— Сам городничий здесь! Да ещё и заступается за Ли Юня!
— Выходит, они связаны куда сильнее, чем кажется…
Многие сочувствующие и насмешливые взгляды тут же устремились в сторону клана Дин. Вот уж действительно ирония судьбы! Дин Байшэн, очевидно, обладал выходом на правителя Цзюяна, и клан Дин мог бы взлететь до небес под его покровительством. Но вместо этого они собственными руками перерезали эту нить!
Дин Шань, глава клана Дин, стоял с вытянутым, позеленевшим лицом, не ведая, куда девать глаза. Знай он заранее, что из дома Дин Байшэна выйдет сам У Цзюсэ, он бы зубами вцепился в Дин Хэфана, но не позволил бы тому выкрикнуть ни слова об отречении! Теперь же кишки сводило от запоздалого раскаяния.
Из груды обломков разрушенной лавки, хромая и стеная, выбрался Дин Хэфан. Едва услышав громовой голос У Цзюсэ, старейшина застыл на месте, будто поражённый молнией. Воздух застрял у него в горле, глаза закатились, и он замертво повалился навзничь, лишившись чувств. Своими руками уничтожить единственный шанс на процветание рода — это был сильнейший удар по его тщеславию.
Впрочем, до несчастного старейшины никому не было дела.
Сун Гунмин, сгорая от тревоги, с мольбой уставился на Цинь Цзюэ. Слава богу, из города Фэйтянь с ними прибыл настоящий эксперт области Семени Дао! Иначе перед лицом У Цзюсэ ему пришлось бы убираться поджав хвост.
Цинь Цзюэ, подмечавший всё с самого начала, ничуть не удивился появлению городничего. Он выждал момент намеренно: не дашь Сун Гунмину щелчка по носу — тот не оценит истинной силы своего покровителя.
Встретив умоляющий взгляд главы обители, Цинь Цзюэ снисходительно усмехнулся и сделал шаг вперёд, плавно взмывая в воздух:
— Брат У, сколько лет, сколько зим! Неужто не узнаёшь старого приятеля?
У Цзюсэ смерил его пристальным взглядом, и веки его невольно дрогнули. Обитель Божественного Клинка — это ещё полбеды, мелочь. Но как в эту историю умудрились впутаться люди из города Фэйтянь?!
Название города Фэйтянь несло в себе огромный вес. При равном уровне практики мастера оттуда обладали куда более мощным ресурсом и связями. Цинь Цзюэ достаточно было задействовать свои контакты, чтобы призвать ещё двух-трёх экспертов области Семени Дао. А что мог выставить Цзюян? Кроме самого У Цзюсэ, в городе имелся лишь один практик подобного уровня, да и тот был заклятым врагом городничего и скорее подлил бы масла в огонь, чем пришёл на помощь.
Впрочем, У Цзюсэ был тертым калачом. Сохраняя невозмутимость на лице, он быстро направил Дин Байшэну мысленное послание с предупреждением: если завёрнется настоящая драка, Дин Байшэну придётся применить силу и при необходимости спасаться бегством — растревожить улей Фэйтяня было смертельно опасно.
— В самом деле, брат Цинь Цзюэ из Фэйтяня, — выдержав паузу, проговорил У Цзюсэ.
Цинь Цзюэ самодовольно улыбнулся:
— Брат У, глава Сун — мой добрый друг. Его сын лишился Боевой души, и желание отца отомстить вполне закономерно. Не мог бы ты оказать мне услугу и не вмешиваться в эту усобицу?
У Цзюсэ на мгновение замялся. Он не ожидал от Цинь Цзюэ такой прямолинейной наглости. Отступить лишь потому, что тот попросил? А как же собственное достоинство? К тому же это был идеальный шанс наладить отношения с Ли Юнем.
Не желая, однако, открыто враждовать с Фэйтянем, У Цзюсэ уклонился от прямого отказа, переведя всё в полушутку:
— Брат Цинь, глава Сун — твой друг, но и Дин Байшэн вместе с Ли Юнем — мои близкие товарищи… Раз уж мы все тут свои люди, не лучше ли сесть за стол переговоров, обсудить недоразумения и пойти на взаимные уступки?
Брови Цинь Цзюэ мгновенно сошлись к переносице. В его глазах это выглядело как прямая неучтивость.