Глава 256 - Сотрудничество ради убийства Ли Юня?
Компанию Яну Юньду, чьё лицо также омрачилось мрачной тенью, составил Се Юань!
Он, подобно другим, предпочёл не ввязываться в драку, а тихо и незаметно карабкался по кручам Дороги Вознесения. Вот только держался он много ближе к Ли Юню — его от заветной цели отделяло всего каких-то десяток с небольшим ступеней.
Никто лучше него не чувствовал всей сокрушительной мощи, исходившей от Ли Юня.
Каждое дающееся с невероятным трудом движение заставляло его снова и снова оборачиваться, чтобы проверить, не наступает ли заклятый враг ему на пятки.
А когда он увидел, как Ли Юнь играючи, с какой-то пугающей лёгкостью растоптал тринадцать элитных гениев, сердце Се Юаня пропустило удар, а в душу закрался первобытный ужас.
— Этот ублюдок…
— Как он вообще этого добился? Почему он так невообразимо силен?
— Его мощь просто не укладывается в рамки здравого смысла.
— Зачем мне вообще понадобилось лезть на рожон и брать контракт на убийство Ли Юня, пытаясь угодить клике Бицяо? Какая же это была чудовищная ошибка!
Именно так!
Се Юань и был тем самым «молодым господином Юй Анем», о котором упоминала Линь Сы из Общины Мэнпо.
Происходя из той же Общины Мэнпо и обладая особым статусом, будучи прямым учеником Неистового Дракона Пустоты, он привык смотреть на весь мир свысока. Его гордыня не знала границ, а любые признанные гении казались ему лишь пылью под ногами.
В делах же своих он проявлял невероятную дерзость и вседозволенность.
Се Юань искренне верил, что в поднебесье просто нет человека, способного не то что победить, а хотя бы всерьёз угрожать ему.
Вплоть до этого самого мгновения.
В груди внезапно шевельнулось липкое, холодное раскаяние.
Он корил себя за то, что проявил непростительную легкомысленность, перейдя дорогу Ли Юню.
Если правда о его попытках натравить людей Бицяо на Ли Юня выплывет наружу, между ними ляжет пропасть смертельной вражды.
И если Ли Юнь не умрет, то в скором времени неизбежно погибнет он сам.
При этой мысли могильный холод страха в сердце Се Юаня достиг своего пика.
Однако он прекрасно понимал: здесь, на священных тропах, в одиночку ему не справиться. Задумай Ли Юнь покончить с ним, вряд ли кто-то рискнет вмешаться.
Поразмыслив секунду, Се Юань поднял взгляд на поднимающегося выше Яна Юньду.
— Ян Юньду, нам нужно объединить усилия! — без тени сомнений передал он мыслеречь.
Ян Юньду слегка вздрогнул и ответил тем же ментальным посланием:
— Объединить усилия? Для чего?
— Не притворяйся дураком. Ли Юнь уже настиг нас, и теперь никто не сможет остановить его триумфальное восхождение. Не поверю, что ты не чувствуешь этого колоссального давления.
— Если ты не хочешь, чтобы главная награда за покорение вершины досталась этому выскочке, объединись со мной. Мы должны прикончить его!
— Прикончить Ли Юня? Ты рехнулся? Ты вообще понимаешь, кто он такой и какое у него положение?
— Он ученик павильона Линъюнь секты Тяньу, за его спиной стоит Чэнь Цзюсюй — истинный владыка Небес и Земли! Если ты посмеешь убить Ли Юня на глазах у всех, неужели ты не боишься, что в порыве гнева Чэнь Цзюсюй сотрет с лица земли все девять колен твоего рода?
— Чего мне бояться?
— Чэнь Цзюсюй — владыка Небес и Земли, но мой наставник, Неистовый Дракон Пустоты, обладает тем же титулом, и он куда сильнее!
— Хм, да ты держишь меня за полного идиота!
Ян Юньду задохнулся от ярости.
Он искренне считал, что ни в таланте, ни в удаче не уступает никому из высокородных ублюдков. Единственное, в чем он проигрывал им всем, — это происхождение.
И именно это клеймо по рукам и ногам сковывало его потенциал.
От этой несправедливости сердце его наполнялось горькой обидой и слепой яростью.
За что?!
Почему эти гребаные гении рождаются с серебряной ложкой во рту, за каждым из них стоит влиятельная секта или могущественный покровитель уровня Высших, в то время как он — всего лишь презренный слуга из поместья Анлехуо?
Этот факт стал занозой, засевшей глубоко в его сердце.
И тут этот щенок Се Юань решил побольнее ткнуть его в больное место! Как тут не взбеситься?
— Я вовсе не считаю тебя глупцом!
— Я предлагаю сотрудничество от всего сердца. Уничтожение Ли Юня сейчас — это лучшее, что мы можем сделать для собственного выживания. К тому же я не стану скрывать: у меня с Ли Юнем кровная, неразрешимая вражда. Он должен умереть, только тогда я обрету покой.
— Сказал тоже! У тебя за спиной Неистовый Дракон Пустоты, тебе плевать на месть Чэнь Цзюсюя, а я? Что будет со мной? Мне придется бежать на край света и скрываться до конца дней…
— Чем я тогда стану отражать ярость Чэнь Цзюсюя? Рано или поздно он доберется до меня.
— У меня великое будущее, с какой стати мне ради сиюминутной выгоды рисковать головой?
— Покровительство?
— Подумаешь, великое дело! Клянусь: если ты поможешь мне покончить с Ли Юнем, после завершения дела я лично представлю тебя другому владыке Небес и Земли. С твоим талантом он непременно обратит на тебя внимание и примет в ученики. Став учеником небожителя, тебе больше не придется бояться Чэнь Цзюсюя!
— В павильоне Линъюнь у Чэнь Цзюсюя не один лишь Ли Юнь в учениках числится. Погибнет один — останутся другие. Не станет же он насмерть сражаться с равновеликим мастером из-за какого-то трупа!
Услышав это, Ян Юньду испытал сильнейшее потрясение.
— Ты говоришь правду?
— Ты действительно можешь свести меня с владыкой Небес и Земли?
— Ты не лжешь мне?
— Слово чести! Если не веришь, я прямо сейчас готов принести кровавую клятва!
Видя, с какой непоколебимой уверенностью Се Юань бросает эти слова, Ян Юньду заколебался.
Таланта ему хватало с избыком, удача тоже не обходила стороной, не хватало лишь крепкой опоры за спиной.
Он был уверен: дай ему кто-нибудь из небожителей надежное укрытие на самом хрупком этапе постижения боевого пути, и он без труда взойдет на вершину мастерства.
Тогда он сам станет защитой для себя и перестанет прогибаться под чужие взгляды.
— Хорошо!
— Я согласен!
— Но горе тебе, если это пустые слова. Поверь, даже если за твоей спиной стоит Неистовый Дракон Пустоты, я найду способ отправить тебя к праотцам!
Угрозы Янь Юньду не произвели на Се Юаня ни малейшего впечатления.
В его глазах подобные слова звучали нелепо. Стоило лишь убрать Ли Юня с дороги, как отпадала нужда трепетать перед кем бы то ни было. Если он перестал бояться самого Чэнь Цзюсюя, то станет ли он переживать о каком-то холопе из поместья Анлехуо?
Смешно!
Раб всегда останется рабом. Неужели этот глупец всерьез рассчитывал подняться за счет подачек небожителя?
Наивный дурачок!
Но как бы то ни было, заманить Яна Юньду в сети удалось.
Се Юань не желал новых осложнений и поспешил заверить союзника:
— Расслабься! Се Юань всегда держит слово, сказанное единожды. Уж на что-что, а на предательство я не способен.
— Могу даже открыть тебе имя: владыка Небес и Земли, к которому я тебя отведу, зовется Старец Биянь. Он старый мастер этого уровня и близкий друг моего наставника.
— Он как раз подыскивает одаренного ученика. Твой талант в сочетании с моим поручительством сделают это дело верным на сто процентов!
— Старец Биянь… маститый владыка Небес и Земли?
Сердце Яна Юньду бешено заколотилось от восторга. Взвесив все за и против, он решил идти до конца. Бросив долгий взгляд на фигуру Ли Юня впереди, он почувствовал, как в глубине его глаз вспыхивает не прикрытая ничем жажда убийства.
Правду говоря.
Он и сам ненавидел Ли Юня всеми фибрами души.
Ему потребовались долгие месяцы томительного ожидания, чтобы дождаться чайного собрания Встречи Весны на Плоской вершине — того самого шанса прославиться на весь мир и даже заслужить благородный титул. И все эти надежды были безжалостно растоптаны Ли Юнем.
Не обладай он собственной тайной удачей, сейчас бы он влачил жалкое существование посмешища.
А теперь этот проклятый наглец вознамерился отнять у него лавры победителя на Дороге Вознесения. Ненависть к нему в сердце Яна Юньду перешла все мыслимые границы.
Упустить шанс расквитаться с обидчиком он не мог!
Вот только оба заговорщика даже не подозревали, что их тайный сговор, который они вели через ментальные волны, считая абсолютно надежным, был от начала и до конца услышан Ли Юнем.
Стоило лишь активировать врожденную божественную способность Слушающий ветер — и ни один звук в округе не мог укрыться от его слуха.
Даже если этот звук был скрыт за завесой врожденной истинной ци!