Глава 250 - Четвертый этап — Дорога Вознесения к Облакам!
— Семечко Небесного Сердца?
— Мне?
— А этот лист… что за диковина? Почему мне кажется, будто он помогает усмирить дух и раскрывает мудрость до предела?
Рассмотрев переданные Ли Юнем сокровища, Е Тяньсе пришел в дикий восторг.
Куда там теперь было помнить о том, как его только что придавили полем меча?
Придавливай хоть каждый день, давай за это такие богатства — Е Тяньсе был готов заявить: давай меня хоть десять раз на дню, кто угодно разорится со мной связываться.
— Как видишь, глаза тебя не подвели.
— Названия того листа я и сам не ведаю, но стоит его проглотить, как твоя проницательность гарантированно подскочит на десятую долю. Только за пределами этого места ни слова кому попало — запас исчерпан, на других у меня не хватит.
— Подскочит на десятую долю?
— Ох!
Е Тяньсе знал толк в ценностях, а потому, заслышав эти слова, в его глазах чуть зеленые искры не заплясали от жадности.
Не раздумывая ни секунды.
Он сунул семечко Небесного Сердца и заветный лист прямо в рот.
С такой поспешностью, что Ли Юнь даже не успел его остановить.
Оставалось лишь с тяжелым вздохом отправить весточку идущим впереди девушкам, прося их повременить и помочь присмотреть за новообращенным дураком.
Обе подошли ближе.
Сообразив, что Чжан Жохань тоже еще ничего не принимала, Ли Юнь позволил и ей воспользоваться моментом, а затем протянул второе семечко Небесного Сердца и листик Чжао Цзыюэ.
Выходит, брать на себя роль няньки предстояло ему одному для всех троих.
Впрочем, что одну овцу пасти, что стадо — разницы особой нет.
Правда, от семечка Небесного Сердца Чжао Цзыюэ отказалась, но, услышав от Ли Юня про свойство листка прибавлять проницательности на десятую долю, всё же приняла его и проглотила.
Пока он охранял их покой ради их же безопасности, у него не было возможности выходить на связь со старцем Ученем. От нечего делать он засел за постижение [Массива Пяти Элементов] .
Намереваясь сплести на его основе собственное боевое искусство.
Вот только…
[Массив Пяти Элементов] завязан на взаимопорождении и взаимопреодолении пяти стихий — золота, дерева, воды, огня и почвы, — из-за чего переплетения оказывались куда сложнее, и сходу добиться успеха Ли Юню не удалось.
Спустя четверть часа.
Чжао Цзыюэ очнулась первой.
Ли Юню пришлось прервать медитацию и подняться.
— Ну как?
— Проницательность возросла?
Чжао Цзыюэ взглянула на него:
— Возросла, но не настолько, как ты расписывал… До десятой доли не дотянула, максимум — до семи сотых.
Ли Юнь кивнул.
— Недурно, недурно. Все-таки ты девятая принцесса, природная одаренность у тебя куда выше, чем у остальных.
Один листик в норме прибавляет обладателю высшего первого ранга одаренности ровно десятую долю постижения. То, что Чжао Цзыюэ не добрала до этого предела, означало лишь одно: ее врожденный талант превосходил показатели прочих одаренных детей.
Из тех, кто уперся лбом в потолок и кому развиваться дальше почти некуда.
Если только она не рискнет изучить [Искусство Обращения Судьбы] .
Но об этом Ли Юнь даже заикаться не смел.
В свое время, когда учение Судьбы Небес объявилось в Восточном Облачном Крае, [Искусство Обращения Судьбы] начали повсеместно распространять из каких-то своих соображений. И пусть круг ограничивался лишь их землей, с положением Чжао Цзыюэ раздобыть экземпляр не составляло труда.
Но и прикасаться к нему она явно не смела.
Практики, затрагивающие самые основы жизненной эссенции, чреваты жуткими мутациями при малейшей ошибке или нехватке воли справиться с болью.
Превратишься в нечто среднее между демоном и призраком.
Последствия поистине кошмарны.
И помочь ей в этом деле он ничем не мог — вздумай он заговорить об этом, и его тут же заподозрили бы в злом умысле.
Лучше уж молчать.
Чжао Цзыюэ бросила на него выразительный взгляд:
— Твоя собственная проницательность куда безумнее, и ты еще смеешь меня поучать? Да и вообще, можешь прекратить величать меня девятой принцессой? Для прочих это лесть, но когда к моим угам обращено твое «девятая принцесса», почему-то чудится сплошная издевка.
— Не хочешь зваться так — зови по имени, как Е Тяньсе.
— Не годится, называть по имени без фамилии невежливо, я ведь не Е Тяньсе.
— Тогда… можешь звать меня просто Цзыюэ.
Ли Юню, пожалуй, не показалось — в голосе Чжао Цзыюэ проскользнули странные нотки, в которых угадывалось легкое, едва заметное смущение.
Подумав, что перед ним все-таки особа царской крови.
Дразнить ее лишний раз не стоило, поэтому он кивнул:
— Хорошо, договорились, отныне буду звать тебя просто Цзыюэ.
Пока они беседовали.
Е Тяньсе и Чжан Жохань тоже очнулись.
Оба проглотили по семечку Небесного Сердца, в один миг перешагнув ментальным уровнем на ступень Сосредоточения Духа.
Изменения бросались в глаза.
Взгляд сделался острее, яснее.
Неуловимо переменился даже сам их облик: Е Тяньсе стал источать еще более мрачный, зловещий ореол, а Чжан Жохань, напротив, засияла ослепительной, притягательной красотой.
— И впрямь божественное семечко… Я на ступени Сосредоточения Духа, да еще и проницательность прибавила на десятую долю… Ох, клянусь, сейчас я силен как никогда!
— Ли Юнь, кажется, у меня снова появился зуд вызвать тебя на бой…
Вжух!
Ли Юнь выхватил меч.
Пространство клинка тут же готово было накрыть поляну.
Все произошло донельзя быстро и буднично.
— Твою мать!
Е Тяньсе мгновенно растворился в воздухе, распавшись на добрый десяток зловещих иллюзорных силуэтов, которые вихрем умчались в лесную чащу.
И на бегу разразился отборной руганью:
— Ли Юнь, скотина ты этакая, опять за старое!
Ли Юнь расхохотался:
— Разве не ты только что грозился снова бросить мне вызов? Куда бежишь-то?
— Тьфу, я говорил про уверенность, а не про реальный бой! Да и вообще, не сейчас же!
— А когда по-твоему?
— Когда… Да хотя бы через год… Нет, через десять! Через десять лет я приду в Восточный Облачный Край и брошу тебе вызов!
— Десять лет?
Ли Юня едва не согнуло пополам от смеха.
— Угомонись ты, почему не через сто лет?
— Через десять лет, говорю тебе… Да ты за это время даже след от моих колес не разглядишь…
Е Тяньсе толком не знал, что за колесные следы такие, но интуитивно догадался, в каком ключе прозвучала фраза.
Сдулся он мгновенно.
Вроде и обидно, а возразить нечего.
Подумать только: какай-то полмесяца назад в ресторане «Парящий гусь» они оба были на ступени истинной энергии, и тогда он еще мог на равных потягаться с Ли Юнем.
Но стоило им подняться из задворок в цивилизацию, как этот чертов Ли Юнь понесся вперед, словно ступил на небесную лестницу: боевые искусства, культивация, ментальный уровень — все взлетело до небес, а сам он даже умудрился досрочно овладеть божественным умением.
Через десять лет Ли Юнь, чего доброго, станет настоящим небожителем.
А он? В лучшем случае доползет до сферы Вознесения — и то если назовут гением всех времен.
И с чем тогда идти на бой?
Смысл в таком вызове терялся начисто.
Осознав это, Е Тяньсе оставалось только горько вздохнуть.
— За что Юню такое рождение, за что Е Тяньсе такая участь… Что за мир, жить не хочется.
— Небо не породило меня, Ли Юня, путь боевых искусств во тьме вечной будет долог… Чего нос повесил? Шагай давай, время безбожно затянуто, пора на следующий этап!
Хлоп!
Обе девушки звонко рассмеялись над толстокожестью и перепалками этой парочки.
Впрочем, задерживаться они больше не стали.
Вчетвером, переругиваясь и подшучивая друг над другом, они вернулись к храму, пересекли каменную дверь в его глубине и окончательно оставили лес позади.
Выйдя к новой зоне испытания.
Четверка разом замерла в изумлении: перед ними высилась грандиозная, подпирающая небосвод гора.
Длинная лестница вилась от самого подножья и уходила высоко к вершине, теряясь в облаках.
Добравшиеся сюда раньше воиники были разбросаны по ступенькам лестницы на разной высоте, каждый корчился под тяжестью невидимого груза, с трудом удерживаясь на определенной ступени и не имея возможности продвинуться ни на шаг выше.
А у самого начала лестницы.
Возвышался массивный каменный монумент, на котором красовались три высеченных иероглифа: Дорога Вознесения к Облакам!