Глава 204 - Зловещий человек, зловещая сабля и сфера меча!
— Что, это и есть Е Тяньсе?
— Разве он не сидел всё это время в городе Ваньтянь? Какого чёрта его занесло в Восточный Облачный Край?!
— Совсем сдурели!
— Ну теперь-то заживём, представление будет что надо! Сам прямой ученик Владыки Зловещей Сабли пожаловал сюда, Ли Юню теперь точно не сдобровать!
Когда Е Тяньсе назвал свое имя, внизу у ресторана поднялся невообразимый галдеж.
Шум стоял такой, что предыдущие появления Хэ Имина и Парных мечей Белого Дерева меркли на его фоне.
Толпа глядела на Е Тяньсе с благоговейным ужасом и лихорадочным восторгом, словно перед ними предстало нечто непобедимое.
Даже сам Ли Юнь был изрядно удивлен.
Он никогда прежде не слыхивал об этом Е Тяньсе, не говоря уж о личной встрече.
Но судя по тому, как шумела внизу толпа, поминая город Ваньтянь и Владыку Зловещей Сабли, имя это гремело так громко, что не слышать о нем было просто невозможно.
Город Ваньтянь располагался в Тяньшуйчжоу, одной из четырёх центральных областей государства Сюаньюэ.
Из двенадцати областей Сюаньюэ именно центральная четвёрка обладала наибольшей силой; там же располагалась императорская столица и большинство древних сект и знатных кланов с богатой родословной.
Владыка Зловещей Сабли являлся хозяином города Ваньтянь.
Строго говоря, город Ваньтянь был вовсе не городом, а скорее крупным поместьем.
Занимая третье место в списке ста сильнейших владык государства Сюаньюэ, Владыка Зловещей Сабли лично основал эту обитель. Пусть масштабом она не поражала, её страшились как одну из самых неприступных запретных зон во всём государстве, куда не осмеливалось соваться ни одно влиятельное объединение.
Причиной тому служила не только чудовищная сила самого Владыки Зловещей Сабли, но и его насквозь безумный, не признающий никаких правил нрав.
Всякий, кто осмеливался бросить ему вызов, считался смертником, решившим по доброй воле намылить себе шею перед повешением.
Даже Ли Юнь почувствовал, как на сердце лег тяжелый груз.
Он вовсе не боялся Е Тяньсе.
Он опасался лишь того, что после победы над ним на пороге объявится сам безумный Владыка Зловещей Сабли.
Ли Юнь не был уверен, сумеет ли Чэнь Цзюсюй сдержать Владыку Зловещей Сабли.
Не махать же перед носом врага чужим авторитетом, в самый критический момент вытаскивая ту самую жетон-пайцзу города Белого Императора?
По правде говоря, до крайней необходимости ему не хотелось пускать в ход эту вещицу.
Ибо в сем мире всё связано незримыми нитями причин и следствий.
Будучи третьим по могуществу среди ста восьми главных городов династии Разрывающего Небеса, город Белого Императора обладал бесспорной, сокрушительной силой.
Но именно поэтому и враги у него должны были водиться соответствующие.
Стоило ему достать жетон Белого Императора, как на него автоматически легло бы клеймо этого города. Пока он не прояснил ситуацию с той безумной старухой и самим городом Белого Императора, Ли Юнь не желал ввязываться в подобную кармическую кабалу.
Его плечики были еще слишком тонки для столь неподъёмного груза.
Впрочем, раз уж дошло до такого, отступать было поздно.
Сдавать назад лишь из-за высокого происхождения противника — значило бы самому дать себе пощёчину.
К тому же он не верил в подобную чушь.
На глазах у стольких свидетелей Е Тяньсе сам полез на рожон с вызовом — неужто проиграв, он побежит жаловаться мамочке?
Неужели этот Владыка Зловещей Сабли станет из-за подобной чепухи лично являться за его головой?
Будь он настолько бесстыден, вряд ли сумел бы занять третье место среди сотни величайших владык.
Поразмыслив над этим, Ли Юнь слегка расслабился.
— Хорошо…
— Если у тебя хватит на то силёнок!
Смысл был ясен: вызов Е Тяньсе он принял.
Е Тяньсе злорадно ухмыльнулся и вытянул из ножен короткую кривую саблю.
Едва клинок покинул ножны, его иссиня-чёрное, подобное туши сечение заставило сердца окружающих затрепетать. Невольно возникало жуткое ощущение: этот Е Тяньсе пропитан злом до мозга костей, и сабля под стать хозяину — столь же зловеща!
— Эту саблю мне подарил мой наставник!
— Я назвал её Саблей Небесного Зла. До тебя нашлось едва ли больше пяти дураков, заставивших меня обнажить её перед схваткой, причем из тех пятерых живы нынче только трое!
— Двоих остальных я уже отправил на тот свет своими руками!
— Надеюсь, ты станешь четвёртым!
Его слова оборвались.
Фигура Е Тяньсе качнулась, и в следующее мгновение вся крыша ресторана словно заполнилась его двойниками — бесчисленными, зыбкими, сотканными из иллюзий и тумана.
Со всех сторон брызнули тени иссиня-чёрной Сабли Небесного Зла, испускавшие странный, пробирающий до костей зловещий звон.
Этот звон проникал прямо в душу.
Даже Ли Юнь почувствовал легкое головокружение.
В поединке мастеров подобное головокружение смерти подобно. Пусть Ли Юнь и был уверен в своих силах, оставлять подобные бреши в защите он не собирался.
Не раздумывая, он выдернул старый меч.
И взмахнул им, пуская в ход Меч Печали Ветра.
Клинком можно отразить лишь клинок.
Раз уж сабля Е Тяньсе бьет по разуму, он ответит ей той же монетой, используя Искусство Печали Ветра: пусть духовная атака столкнется с духовной атакой, взаимно уничтожая друг друга.
И верно, стоило применить технику меча, как тяжесть в голове рассеялась.
Но в тот же миг за спиной шевельнулось предчувствие беды. Поняв, что противник наносит главный удар, Ли Юнь собрался отскочить.
Как вдруг.
Ощущение смертельной опасностилых кольцом окружило его с флангов.
Мгновение спустя восемь фигур Е Тяньсе с зловещими усмешками одновременно полоснули Саблями Небесного Зла, сошедшись на нем со всех сторон так, что отличить подделку от оригинала стало решительно невозможно.
— Чёрт!
Ли Юнь впервые сталкивался с настолько потусторонней техникой.
Но паниковать он не собирался.
Раз уж не удается разобрать, где явь, а где морок, проще считать их всех настоящими — и уклониться разом.
Его шаги неуловимо изменились.
Вспыхнул лазурный отсвет.
Шаги, попирающие бессмертных Трёх Начал, сорвались с места, и фигура Ли Юня в тот же миг распалась на три части, занявшие ключевые позиции по принципу триединства неба, земли и человека, при этом продолжая непрерывно перетекать из плоти в иллюзию.
Восемь ударов Е Тяньсе рассекли пустой воздух.
Ли Юнь, не теряя времени, обрушил вниз собственный клинок. Аура Меча Печали Ветра взревела, и густая волна уныния мгновенно затопила пространство вокруг. К этому моменту, уловив момент, когда сабли Е Тяньсе прорезали пустоту, он успел нащупать истинную ауру противника.
— Твою мать!
— Меня что, раскусили?!
Лицо Е Тяньсе перекосилось, он грязно выругался, и в тот же миг его тело взорвалось черным туманом, рассыпавшись дымкой, растаявшей в ночи без следа.
Едва уловленная Ли Юнем аура растворилась вместе с ней.
От такой наглости Ли Юню оставалось лишь криво усмехнуться.
Вот пройдоха!
Словно увертливый гольян в тине, неудивительно, что этот мерзавец был так уверен в себе.
Впрочем, страха он не испытывал.
Снова взмахнув древним мечом, он на этот раз не стал сдерживаться: вся Истинная Ци в его теле взметнулась буруном, четырнадцатая ступень Истинной Ци в союзе со сверхпервоклассной силой влилась в Меч Печали Ветра, вмиг доведя его мощь до предела!
Плотная, пронзительная аура печали разлилась во все стороны, и благодаря мириадам рассеянных по округе теней клинка в радиусе двадцати шагов над крышей ресторана внезапно вырос полупрозрачный, едва заметный купол из мечей!
Казалось, этот силовой барьер насильственно вырезал пространство вокруг них, замыкая его в обособленный мир.
В этот момент.
Все, кто разглядел этот приём, изменились в лице.
А те мастера, что уже вступили на стезю Преобразования Смертного Начала, и вовсе сорвались на крик:
— Сфера меча…
Их лица мгновенно сделались мертвенно-бледными!
Ведь это было высшее искусство, постичь которое не удавалось многим воителям даже в сфере Преобразования Смертного Начала, и вдруг оно явилось в исполнении обычного смертного адепта на начальной ступени!