Глава 143 - Какая же она девица? Восьмисотлетняя старая ведьма!
— Госпожа знакома со старым даосом? — осторожно подбирая слова, спросил Ли Юнь.
— Госпожа?
— Знакома?
Таинственная незнакомка, похоже, не оценила его обращения и холодно бросила:
— Тебе необязательно знать лишнее. Просто ответь: куда ушел старый дарос?
— Я не знаю.
— Не знаешь? Хм, старик лично читал тебе «Сутру Недеяния». Раз он так выделил тебя, ты как минимум его полуученик. Неужели он не обмолвился, куда направляется?
— Или хотя бы не сказал, где его искать в будущем?
Старый даос читал ему «Сутру Недеяния», потому что выделил его?
И собирался сделать своим учеником?
Сам старик об этом заикаться не стал.
Неужели эта таинственная дева что-то не так поняла?
Впрочем, это заблуждение играло ему на руку. Во всяком случае, к старому даосу она относилась с уважением, а раз приняла Ли Юня за его ученика, то убивать его больше не собиралась.
Значит, можно было продолжать игру.
— Ах, госпожа ошибается. Старейшина не говорил, будто хочет взять меня в ученики, лишь обмолвился, что у меня есть связь с Путем… Мы обменялись отрывками писаний о Дао, после чего он удалился.
— Ну а сюда… я забрел случайно и понятия не имел, что здесь кто-то уединился. Прошу госпожу простить меня за дерзость.
Ли Юнь говорил полуправду.
Дева слегка нахмурилась и кивнула:
— Не собирался брать в ученики? Хм, вполне в стиле этого старого чудака. Но ты сказал, что вы обменялись трактатами. Что это значит?
— Неужели у тебя есть такое писание, которое могло заинтересовать самого старого даоса?
Она явно не верила, в ее голосе сквозило легкое презрение.
Ли Юнь сделал вид, будто не замечает ее насмешки.
И пустился в рассуждения:
— Госпожа, насчет трактата… я сам толком ничего не понимаю. На самом деле это лишь половина древней книги, которую я случайно услышал в детстве.
— Когда появился старый дарос, он завел со мной разговор о Дао, заметив мою предрасположенность, и тогда я пересказал ему те обрывки… На мое удивление, старик пришел в дикий восторг. Я и сам тогда растерялся, не понимая, в чем дело.
Глаза незнакомки блеснули, выдавая минутное замешательство.
— Вот как?
— Тогда прочти-ка мне ту половину писания. Если это и впрямгь что-то стоящее, будь уверен, я не останусь в долгу.
— Что ж, отчего не прочитать? Подумаешь, пол-листа древних строк, раз госпожа желает послушать — ради бога…
Разве Ли Юнь смыслил что-то в сутрах о Дао?
Все, чем он располагал — это заученная в прошлой жизни «Дао Дэ Цзин».
Вещь глубокая и туманная, которую он помнил наизусть, хотя смыслом до конца не проникся.
Но раз уж требовалось пустить пыль в глаза, почему бы не выдать миру бессмертную классику даосизма? Глядишь, это произведет должный эффект.
И он начал.
Сделав беззаботный вид, он слегка освежил память.
И выпалил на одном дыхании:
— Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя. Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем — мать всех вещей. Поэтому тот, кто свободен от страстей, видит его тайну, а тот, кто одержим страстями, видит лишь его внешнюю форму. Оба они происходят от одного и того же, но носят разные названия. И то, и другое зовется сокровенным. Сокровенное из сокровенных — ворота ко всем чудесам.
Это была самая первая глава «Дао Дэ Цзин».
Сам Ли Юнь не видел в ней ничего особенного.
Он читал ее исключительно для того, чтобы пустить пыль в глаза.
Но он никак не ожидал, что даже этот короткий отрывок вызовет у Системы столь бурную реакцию.
[Постижение Дао, очки познания +100 000]
……
Черт побери!
Он всего лишь процитировал несколько строк из текста, а Система уже засчитала это за постижение Дао и стала сыпать по сто тысяч очков каждую секунду!
Разве это не безумие?
Ли Юнь мгновенно сообразил: «Дао Дэ Цзин» из его прошлой жизни — штука далеко не простая. В ней скрывался глубочайший смысл, который он пока был не в силах постичь.
Раз так, стоило ли разбрасываться подобными сокровищами налево и направо?
Впрочем, реакция таинственной незнакомки оказалась еще более впечатляющей.
Стоило ему произнести первые четыре слова: «Дао, которое может быть выражено…», как лицо женщины неуловимо изменилось. Когда же он дошел до середины, от ее холодной и высокомерной отрешенности не осталось и следа — ее охватило жгучее волнение.
Это было то самое исступление, о котором говорят: «Услышать истину поутру — не жалко и умереть к вечеру».
Как только Ли Юнь закончил первую главу, она раскраснелась, словно пережила невероятное потрясение, от которого остался лишь легкий осадок неудовлетворенности.
Она жадно вцепилась ему в руку:
— А дальше?
— Где продолжение? Читай скорее, дочитывай, и я щедро отблагодарю тебя…
Разве стал бы Ли Юнь продолжать после такого?
Если уж читать, то исключительно наедине с самим собой, чтобы копить драгоценные очки познания!
— Госпожа… умерьте свой пыл.
— Больше ничего нет. Это все, что мне известно… В детстве я случайно услышал эти обрывки от нищего бродяги. Сам ума не приложу, почему вы и тот старик так взбудоражились от пары пустых фраз…
— Пустых фраз? Ты смеешь называть столь великое учение пустыми фразами?..
Незнакомка вспыхнула от его слов.
— Да ты просто слепец, который не видит сокровища… Погоди-ка!
Она вдруг оборвала себя, и ее тело слегка качнулось.
Взгляд ее пронзил Ли Юня насквозь, казалось, она видит его душу. От этого взгляда юноше стало не по себе — он казался страшнее «Ока Прошлого» Чэнь Цзюсюя.
По спине пробежали мурашки.
Неужели он переиграл?
— Не может быть. Подобное учение не могло сорваться с языка простого нищего, и уж тем более его не мог запомнить такой мальчишка, как ты…
— Если только?..
— Говори немедленно, как выглядел тот старик?
Ли Юнь покачал головой:
— Не знаю, позабыл… Прошло уже столько лет, по меньшей мере десять. Обычный бродяга на дороге, с чего бы мне запоминать его лицо?
— Ха-ха…
Незнакомка замерла на мгновение, а затем тихо рассмеялась.
На ее лице промелькнуло выражение глубокого благоговения.
— Я так и знала, стоило догадаться. Тот бродяга наверняка был существом ранга Повелителя Дао, иначе как бы он произнес столь великое писание?
— Раз ты запомнил эти стропы, значит, тебе выпала великая удача… Неудивительно, что ты пробудил духовные корни, и немудрено, что старый дарос не осмелился забрать тебя с собой, хотя ты приглянулся ему.
— Всё встало на свои места!
— Тот старик, надо полагать, благодаря тебе уловил пару строк великого учения и теперь затворился где-то в уединении. Что ж, мне тоже нельзя отставать, пора возвращаться в город Байди.
— Восемь веков не была дома, интересно, что там сейчас творится?
Женщина бормотала что-то сама с собой, но Ли Юню от ее слов едва не защемило сердце.
Восемь веков не была в городе Байди?
Сколько же ей лет?!
Девушка, выглядящая едва ли на восемьнадцать, на самом деле — древняя ведьма, прожившая не меньше восьмисот лет?
И он вздумал хитрить перед такой старухой?
В этот момент Ли Юнь ощутил поистине ледяной ужас. Он танцевал на лезвии бритвы… Оглядываясь назад, он понимал, насколько безумно рисковал!
Опомнившись,
она снова посмотрела на Ли Юня, и во взгляде ее больше не было холода — напротив, в нем проступило нечто вроде тепла.
— Малыш, я не останусь в долгу!
— Сегодня ты одарил меня несколькими строками великого учения, и я обязана отплатить тебе. Правда, за восемь веков отшельничества у меня не осталось ничего ценного, кроме одного семени Лотоса Сердца Небес, которое я не успела посадить перед уходом. Пусть оно достанется тебе.
— Отыщи место с чистыми жилами духовной энергии и посади его там, со временем ты поймешь всю пользу этого дара.
— Вдобавок я жалую тебе жетон. Когда доберешься до города Байди, разыщи меня, и я дарую тебе еще одну великую возможность!