Глава 1208 - Пламя ненависти: в этой жизни я сокрушу бессмертных!
Даже сам Ли Юнь не ожидал, что одолеть Высшего Священного окажется настолько просто. Это было куда легче, чем он себе представлял, и он едва сдержал победную ухмылку.
Впрочем, заноситься он не стал.
Ли Юнь прекрасно понимал: успех внезапного нападения на Императора Сина целиком и полностью обеспечила первозданная сила Верховных Бессмертных Врат. Обладая мощью, не уступающей Высшим Священным, Ли Юнь применил давление Врат, превосходящее пределы выносливости любого практика этого ранга. К тому же Император Син был застигнут врасплох — он и помыслить не мог, что кто-то способен обрушить на него мошь самих Верховных Бессмертных Врат.
Попав под трёхкратный сокрушительный удар, да еще и при сработавшем правиле Бессмертного Уцзи, разорвавшем его Чертог Судьбы подобно гибельному взрыву, не выстоял бы никто.
Но в этот самый миг тринадцать других Высших Священных, рассредоточенных по Пределу Бессмертного Следа, ощутили чудовищные колебания. Повернув вспыхнувшие яростью взоры к владению Императора Сина, они единым порывом устремились туда.
— Хех… — хмыкнул Ли Юнь. — Поздно спохватились!
Схватив бессознательное тело Императора Сина, Ли Юнь мгновенно растворился в воздухе.
Спустя мгновение Юань Тяньцзюнь и остальные двенадцать Высших Священных прибыли на место. Но что они увидели? Лишь пустые, разрушенные чертоги. Никаких следов. Даже аура Императора Сина была без остатка стёрта некой таинственной силой.
— Мерзавец!
— Проклятье!
— Это немыслимо! Как этот ублюдок посмел напасть на Высшего Священного?!
— А сам Император Син?! Как он мог проявить такую халатность, зная, что враг невероятно силён?!
Юань Тяньцзюнь и остальные тринадцать Высших Священных дрожали от бушевавшей в них ярости. Гнев захлёстывал их, словно извергающийся вулкан. Им хотелось крушить всё вокруг, лишь бы выплеснуть эту всепоглощающую злобу. Пусть напали не на них, но произошедшее ощущалось как пощёчина: их обвели вокруг пальца, словно глупых детей!
— Разделитесь по двое! — с трудом взяв себя в руки, гаркнул Юань Тяньцзюнь. — Ищите! Ископайте землю хоть на три сажени вглубь, но найдите Императора Сина и этого проклятого выродка! Не поверю, что он не оставил вообще никаких следов!
Его приказ прозвучал чересчур резко. Остальные Высшие Священные насупились: с какой стати он берет на себя роль вождя? Однако перед лицом такой катастрофы никто не стал вступать в перепалку. Главным сейчас было вернуть Императора Сина.
В итоге тринадцать Высших Священных разбились на пары, а Юань Тяньцзюнь остался один. Забыв о битве на Равнине Кровавой Пустоты, они поделили Предел Бессмертного Следа на семь секторов и начав въедливые поиски, не пропуская ни единой песчинки.
Увы, ограниченность их познаний сыграла с ними злую шутку. Они и помыслить не могли, что кто-то способен повелевать Верховными Бессмертными Вратами.
В этот самый момент Ли Юнь вместе с Императором Сином укрывался в самом сердце Врат Бессмертия. Словно возвышаясь над миром на неоглядную высоту, он взирал на Предел Бессмертного Следа свысока, видя каждый уголок земли и каждого из тринадцати Высших Священных. А те, даже подняв взоры к небу, не смогли бы разглядеть тайны Врат.
В течение следующих трёх дней воля Нерушимого Бессмертного внутри Императора Сина шаг за шагом уничтожалась Ли Юнем, превращаясь в питательную силу для его собственного развития.
Когда Император Син наконец открыл глаза, его взор был полон глубочайшего изумления и затерянности — куда сильнее, чем у Таинственных Священных, избавившихся от чужого гнёта ранее. Если бы Ли Юнь не помог ему прийти в себя, он бы провёл в неведении целые века.
Именно поэтому, окончательно очнувшись, Император Син посмотрел на Ли Юня с непередаваемым трепетом и благодарностью. Карма спасения жизни соткалась сама собой, без всякого принуждения: из Чертога Судьбы Императора Сина в Чертог Судьбы Ли Юня хлынул настолько могучий поток удачи, что его невозможно было описать простыми словами.
Став Высшим Священным, он достиг предела. Не имея возможности обратиться в Нерушимого Бессмертного, он накопил поистине гигантский узор судьбы — целое Море Удачи, затмевавшее запасы любых Таинственных или Небесных Священных.
— Спасибо… — дрожащим от волнения голосом произнёс Император Син. — Спасибо тебе! Я не смел и мечтать, что настанет день, когда я вырвусь из-под ярма Нерушимого Бессмертного. Если бы не ты, ещё пару веков — и остатки моей воли окончательно поглотила бы чужая сущность. И тогда в мире больше не осталось бы меня, не стало бы Императора Сина… А появилась бы лишь новая кукла, очередное воплощение Нерушимого Бессмертного!
К концу его речи благодарность сменилась исступлённой, всепоглощающей ненавистью. Лишь он сам знал, какой ужас пережил: смерть была бы милосердием. Убей практика — и пока жив его Истинный Дух, остается шанс на перерождение. Но быть без остатка стёртым Истинной Сутью Нетленности означало стирание самого понятия о его существовании из Великой Хаотической Пустоты. Без шанса на возрождение.
Какой разумный практик смирился бы с такой судьбой? Вырвавшись из этой петли, мог ли он не пылать ненавистью к Нерушимым Бессмертным? Он жаждал разорвать их на части и стереть всё, что с ними связано!
— Повелитель, я знаю, что ты ведёшь за собой Храм Чжусянь! — Император Син, всё ещё покрытый ранами и кровью, опустился на одно колено, а в его глазах бушевал огонь. — Молю, прими меня! Отныне я пойду за тобой, чтобы разить бессмертных! Если в этой жизни я не истреблю этих мерзких Нерушимых Бессмертных с Континента Мира Бессмертных, то я, Император Син, не достоин называться человеком!