Глава 74. Уйми её
Сесилия однажды сделала Арен предложение, похожее на то, которое она когда-то озвучила Халлибалу.
Конечно, желания сближаться у неё особо не было.
Просто она рассудила: если будет хорошо знать Арен, то в случае чего ей будет проще совладать с непредвиденной ситуацией.
«Ходить в данжи — это хорошо, но раз уж ты стала моей последовательницей, может, попробуем стать чуть ближе?»
«А? Разве мы и так не близки?»
В поведении Арен Сесилия видела схожесть с Сенией.
Если Сения носила маску, общаясь с другими, то радушная улыбка Арен была проявлением искренности.
Однако решающим моментом во всём, что она делала, оставалась единственная цель.
«Зачистить данж Злых Богов».
Возникало ощущение, что свою жизнь она буквально отдаёт исключительно ради этой цели.
Когда Сесилия впервые встретила Халлибала, у неё было похожее чувство.
Но если искать фундаментальную разницу между Халлибалом и Арен, то он стремился измениться.
Продолжая идти к своей цели, он стал гораздо чаще обращать внимание на окружающих его людей.
Сесилию в своё время привлёк именно тот, кто смотрел только на цель, но она ничуть не тяготилась этими изменениями.
Ведь она знала, что Халлибал видит в своих глазах и её саму.
А что же Арен?
— …Что ты имеешь в виду?
— Да так, ничего. Просто гадаю, как я выгляжу в твоих глазах.
То, что отразилось в глазах Арен, не принадлежало человеку.
Хорошо наточенный клинок. Или заклинание.
Преемница титула Мечная дева или тот, кто уже имеет опыт зачистки Данжа кукол.
На неё можно было навесить множество ярлыков, вот только Сесилии Рен среди них не было.
— Я считаю тебя своим другом.
— Нет, Арен. Ты видишь перед собой только цель.
— …Сесилия.
— Прости, но я человек, насквозь пропитанный жаждой признания. У меня нет ни малейшего желания рисковать жизнью в данже вместе с кем-то вроде тебя.
— Погоди, Сесилия! Если я сделала что-то, что тебе не по душе, я извинюсь. Но мне нужна твоя помощь. Твоя помощь как человека, имеющего опыт прохождения данжей Злых Богов.
— Ага. Значит, вот в чём дело.
Арен выглядела более отчаявшейся, чем кто-либо другой.
— Это ведь ради спасения этого мира. Разве не ради этого ты сама зачищала Данж кукол?
— И с чего ты взяла, что должна делать это именно с тобой?
— Потому что… это работа, которую могу выполнить только я.
Она добавила, издав короткий смешок:
— Что ты несёшь? Тогда, по-твоему, то, что зачистили мы с Халлибалом, было муравейником?
От этих слов Арен схватила Сесилию за плечи. Его пальцы с силой впились в ткань.
— …Отныне зачищать его буду я.
— Отпусти.
— Ты из рода Рен… так что должна знать. Пророчество, переданное от Учителя.
Сесилия, конечно, знала.
Просто она никогда не придавала судьбе или пророчествам особого значения.
— Тогда ты должна знать и то, что я — дитя пророчества. Так что сотрудничай со мной. Если мы объединимся, то обязательно сможем принести в этот мир солнце.
— Почему?
— Потому что в этом заключается вся моя жизнь.
Их взгляды скрестились в воздухе.
За последний месяц Сесилия ни разу не видела тьмы в выражении лица Арен.
Но сейчас в её глазах читалась лишь непроглядная, как смоль, чернота.
— Пророчество? Я о нём прекрасно знаю.
— Раз так…!
— Вот только ты — не дитя пророчества.
С лица Арен стёрлись все эмоции.
Сесилия стряхнула рукой ладонь Арен со своего плеча.
— Верно, или нет?
Затем она указательным пальцем несколько раз ткнула Арен в область груди.
— Верно, или нет? Отвечай.
Кончик пальца ощутил упругость.
— На самом деле, в каком-то смысле я даже рада. Понимаешь, я немного волновалась. Услышала, что мой мужчина делит комнату с другой женщиной… Конечно, я не могла не беспокоиться, правда?
— …
— Но зря я переживала. В твоих глазах нет ни меня, ни Халлибала.
По сути, это было равносильно ответу.
Дитя пророчества — это «мальчик», познавший Разящий клинок.
К Арен, будучи женщиной, эти слова не относились.
Тот факт, что Сесилия знала об этом, означал, что все аргументы Арен рухнули с самого основания.
Как? С какого момента?
Убедившись, что подобных вопросов не последовало, Сесилия развернулась и пошла прочь.
«Постой, что я только что ляпнула?!»
В ту же секунду на неё нахлынуло раскаяние.
«…Я что, назвала его “мой мужчина”?!»
И это перед ней?
Сказано это было под влиянием момента, но стыд был таким, что хотелось провалиться сквозь землю.
Соперница даже не воспринимала её как угрозу, а она, сама того не ведая, накрутила себя и терзалась сомнениями — этот факт был ужасно неловким.
От этих мыслей ей вдруг нестерпимо захотелось увидеть Халлибала.
«Интересно, что сейчас делает Халлибал».
В этот самый момент.
Сзади неё повеяло леденящей кровь жаждой убийства.
Прежде чем разум успел отреагировать, инстинкт мечницы заставил её тело изогнуться.
Перед её взором предстала Арен, сжавшая в руке клинок и припавшая к земле.
С пустыми, ничего не выражающими глазами.
???
Имперская столица Люфт.
Большой театр Либра.
Занавес опустился, и под сопровождающую музыку взорвались аплодисменты публики.
Когда зажёгся свет, слева послышались всхлипывания.
— Это была такая… прекрасная и печальная история…
Это была Мине.
То ли спектакль, который она видела впервые, произвёл на неё такое сильное впечатление, то ли что-то ещё, но она плакала навзрыд.
Справа от меня сидела Алисия в личине Элли.
— Донельзя банальный сюжет. Прежде чем спасать главную героиню, следовало сначала обезопасить северные территории.
Зрители вокруг бросали на неё суровые взгляды.
Честно говоря, у меня остались схожие впечатления. Но, пожалуй, лучше промолчать.
Даже когда все зрители начали расходиться, Алисия не двигалась с места.
— Пора бы уже вставать. Все остальные уже вышли.
— Ку-ху-ху. Раз уж мы пришли сюда, давай-ка поднимемся на сцену.
— …Зачем?
— Просто так!
Ну надо же!
Алисия, не дожидаясь моего согласия, спрыгнула в сторону сцены.
Мне невольно вспомнился Кайзель, её телохранитель.
Нелегко же ему приходится.
Поскольку я понимал, что пытаться отговорить её сейчас бессмысленно, я не стал препятствовать.
Алисия без колебаний поднялась на подмостки.
— На самом деле я предложила прийти в театр, потому что очень хотела однажды подняться на сцену.
— Тогда, может, проще было бы выкупить театр целиком?
— На государственные деньги?
Ну, это уже нет.
Да и ладно. В конце концов, она принцесса, хочет подняться на сцену — кто ей запретит?
— Поднимайся и ты, хубэ. Отсюда лицо плачущей Мине видно просто замечательно.
Этого я стерпеть не мог.
Я последовал за Алисией на сцену.
Взору открылся весь зрительный зал.
Ощущение, будто взгляды всех людей прикованы только ко мне. Хотя я уже несколько раз это испытывал, привыкнуть к такому всё ещё не удалось.
Тогда Алисия спросила:
— Как ты думаешь, хубэ, какая роль в спектакле самая важная?
Вопрос был неожиданным, но я принялся ломать голову над ответом, который она хотела бы услышать.
— Режиссёр…?
— Похоже, ты очень стараешься угодить старшей по званию.
Алисия посмотрела не на места для зрителей, а на тёмный потолок, где висели осветительные приборы.
— Я считаю, что это помощник режиссёра.
— Я думал, вы отдадите предпочтение актёрам.
— Актёры мне и правда нравятся куда больше. Но ведь ты спросил о самой важной роли, не так ли?
Она указала на прожекторы под потолком.
— Скорее всего, там наверху был помощник режиссёра, который включал и выключал свет. Там — человек, который ставил музыку, а вон там — кто-то, кто приводил в движение сценические декорации.
— Но актёрам или зрителям их не видно. Конечно, если во время игры над головой кто-то будет постоянно суетиться, вряд ли удастся сосредоточиться.
Алисия резко обернулась ко мне.
— Ты — актёр. Актёр главной роли, который размахивает мечом под пристальным вниманием всех присутствующих в центре сцены.
— …Вы мне льстите.
— А я — помощник режиссёра.
Она раскинула руки, обращаясь к пустому залу:
— Создать идеальный сценарий, в котором империя сможет победить, оставаясь в тени. В этом и заключается роль Алой чешуи.
— Разве вы не слишком заметны для помощника режиссёра? Заметнее, чем иной исполнитель главной роли.
— Не придуривайся. Я не актриса. Актёр — это лишь тот, кто играет на сцене, созданной другими.
К тому времени выражение её лица стало серьёзным.
— Но я действительно хочу стоять на подмостках.
— Если отбросить все эти обременительные титулы, вроде Алой чешуи или имперской принцессы, и если мне дадут сцену, на которую я смогу подняться сама… я готова в любой момент запрыгнуть на неё.
После этих слов её взгляд всё ещё был прикован к прожекторам.
— Говорят, строительство базового лагеря в горах Ронвуд скоро будет завершено.
А вот мой взгляд, напротив, был прикован к ней.
Возможно, пока у всех остальных персонажей случается «слом образа», Алисия — единственная, с кем этого не происходит.
В оригинале она с самого начала знала свою роль.
Как принцесса и Алая чешуя, она исключала лишние элементы и обязательно забирала то, что принесёт выгоду.
Однако человек не может жить так постоянно.
Трещины, появляющиеся время от времени, просто создавали её нынешний образ «неумехи».
То, что под грузом многочисленных обязательств скрывается Алисия как она есть, она не забывала ни на миг.
Она просто искала свою истинную сцену среди множества ролей.
Вскоре Алисия, вернувшаяся к своему обычному состоянию, сказала с озорным выражением лица:
— Что ты так уставился, хубэ? Даже если эта старшая очень красива, у тебя от такого взгляда дыра в голове появится.
Я лишь вежливо улыбнулся и перевёл взгляд в зрительный зал.
— Пора возвращаться. Мине будет ждать.
— Вот досада. Она хотя бы перестала плакать?
Как только мы собирались покинуть театр, отозвалось Абиссальное ядро.
«Лазурит». Это была Сения.
«Сения? С чего бы вдруг?»
Контакт мы обменялись давно, но она мне почти не писала.
— Мине, не хочешь чего-нибудь поесть? Сегодня Халлибал платит за всё.
— Ик… А-а разве не вы, старший, должны платить?
— Я не взял кошелёк.
Оставив этот беспорядочный разговор позади, я прислушался к тому, что транслировало ядро, и услышал обеспокоенный голос Сении:
[…Сесиль пострадала.]
Войдя в палату, я увидел Сесилию в больничной одежде и присматривающую за ней Сению.
Плечо Сесилии было перебинтовано.
— Пришёл?
Увидев меня, Сесилия радостно помахала здоровой рукой.
Но я не был этому рад.
— Обычно это ты лежишь, а мы приходим тебя навестить… Странно, когда всё наоборот.
— И не говори.
Мне это тоже казалось удивительным.
Именно поэтому я не мог поступить иначе, кроме как немедленно примчаться сюда.
— С тобой всё хорошо?
— Ничего страшного. Сказали, что хватит и месяца лечения.
— Ничего страшного? Хорошо, что тебе повезло, а ведь могла и руку потерять.
Я посмотрел на Сесилию с беспокойством, на что та лишь улыбнулась:
— Фу-фу, когда вижу такое выражение твоего лица, кажется, что травма — это не так уж и плохо, да?
— Что вообще случилось?
Сесилия остановила Сению, которая уже собралась что-то сказать.
— Это всё Арен Брайт. Ты случайно не в курсе? Что та девчонка собирается зачистить данж Злых Богов.
Я в курсе.
Пожалуй, лучше, чем кто-либо во всём этом мире.
Именно я был тем, кто подсказал ей способ зачистки данжа.
В конце концов, именно ради этого я связал их двоих в качестве последователей, и постоянно получал известия о том, как они стараются.
В самой Академии уже ходили слухи о спорах, какая партия — наша с Мине или Сесилии с Арен — первой зачистит данж.
Мой взгляд невольно упал на руку Сесилии.
«В таком состоянии зачистка будет невозможна».
Как только я кивнул, Сесилия сказала серьёзным тоном:
— Уйми её. У меня такое чувство, что она готова в одиночку пойти на штурм данжа.
— Сначала расскажи, что произошло до этого.
— Это неважно. Прежде всего, насчёт Арен…
— Нет, это важно. Сесилия.
Похоже, в таком состоянии она не собиралась ничего рассказывать.
Я посмотрел на Сению. Та любила сестру и наверняка всё выложит.
— …Арен Брайт ранила Сесиль.