Глава 88.
Чтобы добраться до Гуйсюй, Сину предстояло пройти как минимум миллион ли.
На этом обезумевшем материке даже с поддержкой Жёлтой Печати такая дорога была смертельной игрой.
Юнь шла за ним, всё так же держась за край одежды — как в тот день, когда они покинули город.
Прошло время. Она выросла — и стала женщиной, от красоты которой темнел взгляд: кожа, словно сгущённое молоко, глаза влажные, живые, а в дыхании уже мерцала сила Уровня Зарождающейся Души.
Та, кто могла бы сама удерживать целую область в покое, всё равно шла за Сином — туда, где начиналась смерть, где коренилась зараза.
За двадцать лет пути Син увидел слишком многое…
И чем больше он узнавал, тем сильнее путался. Ему отчаянно хотелось понять: что такое человек — и что такое Гуйсюй? Какова их связь? Как с этим жить?…
И вот — сегодня — всем вопросам предстояло найти ответ. У всего сущего будет итог.
Потому что Гуйсюй…
был прямо перед ними.
После бесчисленных ночей и дней, после десятков тысяч ли — снова и снова — Син наконец пришёл.
Перед ним находилось нечто невыразимое — целое, похожее на спираль «начала» и «конца».
Ни одно живое существо не смело приближаться сюда. Даже облака не задерживались над этим местом.
Линейность времени и пространства здесь ломалась, как сухая кость. Любое существование, попавшее сюда, неизбежно заражалось.
На этой спирали каждая точка соединялась с каждой. Достаточно было шагнуть в любой участок — и можно было увидеть «пейзажи» всей спирали сразу. У неё не было ни начала, ни конца, будто ещё до древнейшей древности она уже вращалась здесь — спокойно, равнодушно.
Это был носитель Гуйсюй.
Бесконечная Спираль.
Жёлтая Печать на руке Сина никогда ещё не была настолько живой: тусклый жёлтый свет плясал, будто хотел прорваться сквозь кожу.
Бум!
С низким гулом Син, вместе с Юнь, сорвался вниз — в пространство бездны.
Первые три слоя Гуйсюй, видимо из-за близости к миру людей, были сильно подавлены Небесным Законом. Кроме владык уровня Великой Колесницы, там кишели лишь шумные, грязные твари — низшая нечисть.
— Слишком шумно. И слишком слабо, — Син покачал головой.
Он увёл Юнь в Четвёртый Слой.
Там простиралась бесконечная пустошь. В небе висело палящее солнце, а иногда налетал огненный ветер, вздымая жёлтые бури песка.
Владыка Четвёртого Слоя почувствовал, что явился кто-то, чья сила почти равна его собственной, — и в следующий миг проявился прямо в песчаном смерче.
Его тело было оплетено пламенем. Он взглянул на Сина взглядом, полным злобы, — но стоило ему увидеть Жёлтую Печать, как он застыл, словно вцепился в страх зубами. И тут же исчез — ушёл за десятки тысяч ли и больше не показывался.
Сину осточертела эта жара и эта скука. Он двинулся к Пятому Слою.
Но, пройдя половину пути в искривлённом пространстве, он увидел перевёрнутое небо, светящуюся ночь, чёрные звёзды… и услышал вокруг оглушительные шёпоты и шаги.
По спине пробежала дрожь. Жёлтая Печать раскалилась, вспыхнув до боли.
Син был уверен: не будь этой Печати, его бы оставили в Пятом Слое в тот же миг, как он туда ступил — и уже навсегда.
Поэтому Син и Юнь остались в Четвёртом Слое. Син укреплял свою силу, раз за разом пользуясь Жёлтой Печатью.
Сколько прошло времени — никто бы не сказал.
Но однажды… Син наконец пробил тонкую, хрупкую границу, отделявшую его от следующего предела.
Он легко сокрушил прежнего Владыку Четвёртого Слоя, расплавив его тело и душу в вязкую чёрную жижу. Эта жижа поднялась в небо и закрыла собой весь свод, как мёртвое облако.
Такой яркий, палящий, однообразный день он больше терпеть не хотел.
Смерть была похожа на прохладную ночь пустыни. Он любил смерть. И любил ночь.
Вся демоническая мгла Четвёртого Слоя стеклась в него. Погода бескрайнего пространства стала меняться по его прихоти… и с того момента Син стал новым Владыкой Четвёртого Слоя.
В долгие времена он часто развлекал себя одним и тем же: искал ответ.
Он дробил себя на тысячи воплощений и сходил на материк.
В Землях Отсутствия Духа он наблюдал и изучал законы природы.
В землях людей он играл роль обычного человека и пытался понять сущность человеческой души.
В землях Гуйсюй он становился низшим существом и проживал правило: сильный пожирает слабого.
И вот — спустя несколько сотен лет — его истинное тело в Четвёртом Слое открыло глаза. Взгляд блеснул.
Если подойти ближе, можно было заметить, как шевелятся его губы. Шёпот становился громче, пока не прогремел на весь слой:
— Я нашёл! Я наконец нашёл!
Когда он был человеком и приходил в дом к товарищу, его встречали тепло.
Когда он был чудовищем и жался к другим тварям Гуйсюй, те не нападали на него.
Но стоило человеку прийти к Гуйсюй — его разрывали когтями. А стоило твари Гуйсюй (Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru) ступить на земли людей — люди поднимались и бились насмерть.
— Чужая кровь — чужое сердце! — произнёс Син.
Это и стало истиной, которую он вывел за века.
Значит, надо сделать так, чтобы люди и Гуйсюй стали одинаковыми. Тогда они смогут жить в мире. Не будут спорить. Не будут нападать.
— Я остановлю войны этого мира.
Его глаза сияли, будто он ухватил самую сердцевину бытия.
Как сделать людей и Гуйсюй одинаковыми?
Ответ он нашёл в Землях Отсутствия Духа.
Там он прожил сто лет, не пользуясь никакой мистической силой. Он лишь наблюдал, изучал и использовал законы природы.
И в этой сухой, тяжёлой работе его мышление изменилось. Он научился смотреть на всё иначе: у всего есть закономерность, и любую закономерность можно обратить в инструмент.
Однажды Син заметил две растения, почти неотличимые внешне, — но цветки у них были разного цвета. Почему?
Он заинтересовался и, присмотревшись к «мельчайшему», понял: у живых существ есть спиральная структура, управляющая ростом. Она делится, мутирует, размножается — и рождает новое.
Если спирали разных существ соединить, можно создать новую жизнь.
Тогда…
а что насчёт людей? Что насчёт Гуйсюй?
Сина охватило жгучее любопытство. Можно ли при искусственном вмешательстве слить человека и Гуйсюй?
Пусть он пока понимал это лишь отчасти — он не спешил.
Потому что видел дорогу.
Он провёл множество опытов на уровне Закладки Основ — все провалились. На уровне Золотого Ядра — тоже, хотя результаты жили чуть дольше.
Значит…
что насчёт Зарождающейся Души? Что насчёт превращения Ядра в Младенца?
Жаль, мастеров Зарождающейся Души в эту эпоху почти не осталось. Придётся давить количеством Золотых Ядер — вдруг случится чудо.
Син с тихой досадой пробормотал:
— Если бы нашёлся кто-то выше… для моих опытов…
В этот миг Юнь шагнула к нему, встала рядом и повернулась лицом. Её глаза были всё теми же — неподвижными, древними в своей преданности.
Син замер. Но, глядя в эти глаза, понял её решение.
Молча он привёл в действие свою Власть. Наследие Гуйсюй — чуждая кровь — медленно вошло в тело Юнь.
Юнь болезненно закрыла глаза. Её тело сопротивлялось, отчаянно, судорожно… но сопротивление было бесполезно.
Её совершенная фигура начала ломаться, искривляться, уродоваться. В конце концов она превратилась в чудовище — целиком и полностью. Син же, не отводя взгляда, быстро записывал данные опыта.
Наконец изменения прекратились. Юнь уже не напоминала человека. Её тело остыло. Лишь одна искривлённая рука всё ещё держалась за край одежды Сина.
Она закрыла глаза. Единственная слеза медленно скатилась и упала к его ногам.
Син оцепенел. Он давно вышел за предел обычной жизни и смерти; гибель Юнь не должна была ранить его.
Но внутри стало пусто — так пусто, будто вместе с ней ушло что-то, что было частью его самого.
Син не мог это объяснить. И потому просто погрузился в сон.
Миг — и прошли десять тысяч лет.
Истинное тело Сина то просыпалось, то снова засыпало. По земле ходили лишь несколько десятков его воплощений, уровня Великой Колесницы, проводя бесконечные эксперименты.
И однажды случился день великого перелома.
Внезапно небо и земля содрогнулись. Бесчисленные потоки духовной энергии рванули и сошлись в шести точках Восточного Материка. Ужасающее давление накрыло весь мир и даже потрясло вход в Гуйсюй!
В одно мгновение все воплощения Сина на материке были уничтожены.
Появились люди Уровня Преодоления Небесной Кары!
Небесный Закон не обрушил на них молнии кары — напротив, он изо всех сил помогал им прорваться, словно мир пытался спасти себя сам.
Эти шесть мастеров стали ударом, который Небесный Закон копил десять тысяч лет.
— Шесть на Уровне Преодоления Небесной Кары… и все с великой удачей, великой кармой… — Син спокойно рассудил. — Значит, в Центральные Земли пока лучше не соваться.
Но он не злился.
За десять тысяч лет он накопил достаточно — чтобы продолжить.
Время у него было бесконечным.
Он мог ждать.
Ждать, пока явится ответ.
* * *