Глава 6.
Расправившись с Наньгун Сяо, Чжао Чанъань повернул голову к Наньгун Цзыюнь, оставшейся снаружи танка, и без колебаний дал по ней очередь из автоматической пушки.
Зачем оставлять таких людей в живых? На Новый год, что ли? Если у этой женщины припрятан какой-нибудь козырь, его безопасность вне танка не будет гарантирована.
Затем Чжао Чанъань приказал «Цилиню» отъехать на несколько метров. Две электромагнитные пушки нацелились на юношу, и только тогда он выбрался из танка «Цилинь».
Чжао Чанъань обошёл танк сбоку, освобождая сектор обстрела для орудий «Цилиня», и подошёл к юноше. Тот лежал на земле неподвижно; похоже, длительный побег истощил его силы, и он потерял сознание.
— Ваншу, исправно ли работает система дуговой контратаки внутри кабины «Цилиня»? — первым делом спросил Чжао Чанъань и быстро получил утвердительный ответ.
Система дуговой контратаки, снимая блокировку с части энергетических узлов, позволяла реакторному блоку в центре шасси выпустить мгновенный высоковольтный разряд внутри кабины. Это уничтожило бы любого вторженца или вора, не авторизованного системой управления. С таким модулем Чжао Чанъань мог спокойно затащить юношу внутрь.
Даже если у парня возникнет злой умысел, Ваншу мгновенно считает его микровыражения лица, и высокоэнергетическая дуга «Цилиня» сработает быстрее, чем он успеет дёрнуться... К тому же, персонажи такого типа — выжившие после долгой погони, стандартный шаблон главного героя — обычно благородны, помнят добро и стремятся к справедливости. Они не станут вести себя как неблагодарные волки.
Утвердившись в этой мысли, Чжао Чанъань скормил юноше целебную пилюлю, отобранную у женщины, затем одной рукой поднял его и снова залез в танк «Цилинь». Убедившись, что парень в ближайшее время не очнётся, Чжао Чанъань перевёл взгляд на кольцо на его руке.
«Дай-ка взглянуть, нормально ли развивается твое легендарное сокровище...»
* * *
Три часа пролетели незаметно.
Когда Лу Чэнфэн открыл глаза, он обнаружил себя в незнакомом пространстве. Он поспешно ощупал себя, обнаружил, что кольцо на месте, и только тогда посмотрел на мужчину в странной одежде, сидевшего рядом.
— Благодарю старшего за спасение жизни, — юноша попытался встать, чтобы сложить руки в поклоне, но в следующее мгновение ударился головой о потолок кабины. Раздался громкий звон.
Глядя на юношу, который тут же присел, схватившись за голову, и на вмятину, оставшуюся на потолке, Чжао Чанъань невольно удивился: неужели у культиваторов настолько крепкие головы?
— Меня зовут Чжао Чанъань. Я давно странствую в горах, но никакой я не старший, просто старше тебя на пару лет. Зови меня просто брат Чжао.
Чжао Чанъань медленно произнёс заготовленную Ваншу речь.
Юноша слегка поклонился, сидя на корточках:
— Тогда этот младший повинуется. Брат Чжао!
Затем Лу Чэнфэн немного поколебался, но всё же спросил:
— Брат Чжао, убить меня и забрать сокровища для тебя было бы проще простого. Неужели тебя совсем не интересует великое наследие?
Только что остаточная душа в его сознании поведала ему обо всём, что делал Чжао Чанъань.
Дал лекарство, снял кольцо для изучения, но от начала и до конца не питал злого умысла.
Столь искреннего человека на этом континенте, где нравы давно пришли в упадок, днём с огнём не сыщешь.
Чжао Чанъань, не зная, что его тайные манипуляции с кольцом были полностью замечены «дедушкой» из кольца, начал играть свою роль:
— Мы, идущие путём культивации, всегда стремимся к чистой совести. Раз наследие досталось не мне, значит, у меня нет с ним связи, и я, естественно, не стану совершать поступки, противоречащие моему Дао.
Лу Чэнфэн, услышав это, неловко рассмеялся и снова попытался встать для поклона:
— Брат Чжао, ты поистине человек высоких моральных качеств! Лу не знает, как отплатить за эту великую милость!
Чжао Чанъань, проявив чудеса реакции, быстро прикрыл рукой потолок, которому грозил очередной удар.
И как раз когда Чжао Чанъань хотел сказать, что благодарности не требуется, в шлеме раздался голос Ваншу: «ПОПРОСИ! У! НЕГО! ДУХОВНЫЕ! КАМНИ!»
Послушный капитан тут же сменил пластинку:
— Нет-нет, отплатить всё же можно. Брат Чжао в последнее время стеснён в средствах, не мог бы брат Лу одолжить немного духовных камней?
Сцена братской любви внезапно затихла, повисла неловкая пауза.
— Хочешь... духовные камни? — Лу Чэнфэн опешил, а уголок его рта начал нервно подергиваться.
Скажешь, что брат Чжао не жадный... так он с порога требует камни; скажешь, что жадный... так он и глазом не моргнул на великое сокровище...
Лу Чэнфэн снял с руки Пространственное кольцо, прокусил указательный палец, капнул кровью на кольцо и снял с него печать:
— Нефритовые таблички с техниками из этого кольца уже влились в сознание Лу, но оставшиеся несколько тысяч духовных камней высшего качества я полностью передаю брату Чжао в знак моей признательности.
Чжао Чанъань оттянул карман одежды и, сжимая Пространственное кольцо, сделал вид, что отказывается:
— Это слишком ценно, не стоит, право, не стоит.
Лу Чэнфэн был озадачен: если не стоит, то почему он так усердно запихивает его себе за пазуху?
Приняв кольцо после притворных отказов, Чжао Чанъань спросил:
— Есть ли в семье Наньгун другие эксперты стадии Золотого Ядра?
— Только Наньгун Сяо, но он ранее отступил и, скорее всего, вернётся с новыми силами. Нам лучше уйти как можно скорее, — сказал Лу Чэнфэн, и в его глазах промелькнула искра негодования. — Притеснения семьи Наньгун Лу запомнил навсегда и в будущем обязательно лично вернёт долг.
Чжао Чанъань почесал затылок:
— Стыдно признаться, но когда он убегал, я убил его с расстояния в пару миллиардов миллиметров. Сейчас меня... немного интересует его Золотое Ядро....
Если бы в мире культивации существовала аэрофотосъемка, она непременно запечатлела бы удивительное зрелище на краю Гор Цанман.
В густом лесу внезапно появился огромный кратер. По краям — обугленные деревья, на дне — разноцветное стекло. Весь кратер был не круглым, а напоминал неправильную фигуру, сложенную из десяти кругов.
Да, это была та самая яма, которую выбила серия из десяти выстрелов Чжао Чанъаня.
Сейчас Чжао Чанъань стоял на стеклянной земле, держа в руке золотую бусину и внимательно её рассматривая:
— Ваншу, моя догадка подтвердилась: Золотое Ядро расплавить не так-то просто. Слушай мой приказ: немедленно сбрось антигравитационный грузовой контейнер, забери эти Золотые Ядра, кристаллы зверей и кольца на главный корабль, надежно их сохрани и как можно скорее расчисти пригодный для использования исследовательский отсек... Также внимательно следи за возвращением антигравитационного модуля: все ли функции работают исправно, не влияют ли на наши приборы иные физические законы.
Разница высот в миллионы километров плюс пока неясные физические законы иного мира — Чжао Чанъань не собирался рисковать собой и лично подниматься на борт, пока не убедится в безопасности возвращения.
— Принято, капитан, ваши распоряжения включены в план, начинаю процедуру сброса, прибытие через пять минут...
Обернувшись, Чжао Чанъань увидел, что Лу Чэнфэн сидит верхом на башне танка «Цилинь» и ощупывает её.
— Брат Чжао, это твой магический артефакт? — глаза Лу Чэнфэна сияли. — Хоть вид у него своеобразный, но в нём есть какая-то выдающаяся красота!
Вот она, убойная сила механизмов против мужчин. Для существа, способного полдня наблюдать за работой экскаватора, танк — просто мечта.
Чжао Чанъань улыбнулся:
— Это называется танк. Тебе нравится?
Лу Чэнфэн яростно закивал, как ребенок, выпрашивающий машинку:
— Нравится!
У Чжао Чанъаня вдруг возникла мысль подшутить над ним:
— Если бы тебе предложили тридцать тысяч духовных камней или один танк, что бы ты выбрал?
Лу Чэнфэн без колебаний ответил:
— Конечно, танк!
Чжао Чанъань слегка улыбнулся:
— А если бы тебе предложили спутницу Дао или танк, что бы ты выбрал?
Услышав о жене, Лу Чэнфэн покраснел и заколебался.
Видя это, Чжао Чанъань глубоко вздохнул:
— Парень, ты недостаточно тверд. Давай я тебе всё разложу по полочкам...
— Твоя спутница Дао — мягкая и теплая, но эмоционально нестабильна, может разбить тебе сердце, требует твоей защиты, легко обижается, против твоего общения с другими девушками, требует помнить день её рождения...
— А танк? Холодный и твердый, работает суперстабильно, может разбить сердца врагов (физически), защитит тебя, почти не ломается, не против, если ты водишь другие танки, и может запомнить дни смерти других...
Слушая объяснения Чжао Чанъаня, взгляд Лу Чэнфэна становился всё более горячим и ясным:
— Брат Чжао, ты абсолютно прав! Танк — это прекрасно!
Это был взгляд юноши, чья вера обретала твердость!
Вскоре прибыл антигравитационный контейнер — всего лишь маленький чемоданчик. По словам Ваншу, это был самый целый модуль, который удалось найти.
Чжао Чанъань сложил в него мелочи, а затем обернулся назад.
Лу Чэнфэн проявил огромный интерес к этой технологичной коробочке и уже тянул к ней руки, но Чжао Чанъань остановил его:
— Не трогай, лучше скажи: когда моё новое снаряжение будет развернуто, как насчёт того, чтобы я подарил тебе этот танк?
— Правда? Артефакт, способный соперничать с Золотым Ядром, вот так просто отдать? Брат Чжао, ты шутишь? — глаза Лу Чэнфэна загорелись, он совершенно забыл о ценности тех нескольких тысяч духовных камней высшего качества, что отдал недавно.
— Правда, — серьезно кивнул Чжао Чанъань.
Лу Чэнфэн, этот искренний кандидат в главные герои, безусловно, был отличным объектом для инвестиций.
Правда, ионный реактор танка может работать 720 лет. Если Лу Чэнфэн не будет усердно тренироваться... один танк на восемь поколений, человека нет, а машина всё ездит?
Кто же знал, что эта маленькая шутка Чжао Чанъаня в будущем породит мастера меча, летающего на танке.
Ночью горел костёр, пахло жареным кроликом. Лу Чэнфэн неизвестно откуда достал ещё одно Пространственное кольцо, извлёк из него несколько кувшинов хорошего вина, и названые братья напились вдоволь.
После трёх раундов выпивки Чжао Чанъань ещё сохранял некоторую ясность ума, а вот Лу Чэнфэн уже начал хвастаться.
Чжао Чанъань болтал о всякой ерунде, время от времени выуживая у Лу Чэнфэна информацию, а тот, с развязанным языком, выложил всё начистоту.
— Брат... брат Чжао, я тебе скажу... в моей нефритовой табличке... есть... есть один старик, он... он называет себя экспертом стадии Преодоления Небесной Кары... говорит... говорит, у меня задатки Великого Императора, в... в будущем, когда я стану Императором, обязательно угощу тебя самым лучшим!
— Эта... эта дрянь Наньгун Цзыюнь, я в тайном измерении жизнью рисковал, спасая её, а она, выбравшись, послала за мной погоню! Это... это просто возмутительно... ик!
Вся информация, которую выудил Чжао Чанъань, была тщательно записана Ваншу.
Например, система сил этого мира.
Конденсация Ци, Возведение Основания, Золотое Ядро, Зарождающаяся Душа, Трансформация Божества, Слияние, Возвращение в Пустоту, Великое Свершение, Преодоление Небесной Кары, Сфера Императора!
Всего десять границ, и каждая следующая сильнее предыдущей!
Культиваторы стадии Золотого Ядра уже могут противостоять танку, что вызвало у Ваншу лёгкое чувство опасности.
Однако в этот момент капитан тоже окончательно опьянел и, обняв Лу Чэнфэна, захрапел вместе с ним так, что земля дрожала.
Ваншу глубоко вздохнула, дистанционно подогнала «Цилинь» поближе, включила щит и накрыла им обоих.