Глава 391.
Костяной гигант одиноко вышагивал по пустошам, целеустремленно двигаясь к Горе Куньлунь. Каждый его шаг отдавался сокрушительной дрожью на тысячи ли вокруг; всё живое гнило, а сама жизненная искра покидала эти земли.
До этого массив, призвавший Владыку мертвых, уже пожрал всех существ на севере Чжунчжоу. События развивались столь стремительно, что ни Куньлунь, ни шесть Священных Земель не успели предпринять контрмеры.
Но убийства миллионов было мало — Владыка мертвых продолжал безнаказанно осквернять мир и сеять смерть на своем пути.
Наконец, его дерзкое поведение вызвало гнев у величайших сущностей Востока.
В следующий миг пространство наполнилось океаном Книжной Ци. Величественная чернильная река преградила путь Баю. Перед ним возник старец в простых одеждах с суровым лицом. То был Янь Хуэй, глава Святой Земли Хаожань.
Голос Янь Хуэя был подобен льду, а в глазах закипала праведная ярость:
— Отступи немедленно, Владыка мертвых. Восток — не то место, где тебе позволено бесчинствовать.
Бай почувствовал в старике мощь уровня Преодоления Небесной Кары. Но даже среди равных существовала пропасть в силе. Среди шести мастеров этой стадии на Востоке лишь лидеры Тайшана, Спрятанного Меча и Цанъюня могли представлять для него реальную угрозу. Остальные же в его глазах были лишь никчемным сбродом, кичащимся дутой славой.
Бай не замедлил шага и даже не удостоил старца жестом. Он заговорил медленно, и в каждом слове сквозило безмерное презрение:
— Владыка Хаожани, я пришел лишь за Куньлунем. Ты мне не интересен. Я ценю твой долгий путь совершенствования, так что уходи сам, пока я не поднял руки!
Янь Хуэй не вспылил, лишь повторил:
— Ты не понимаешь, с чем столкнешься. Владыка Слоя, ты переступил черту!
Он хотел добавить что-то ещё, но Бай явно потерял интерес к разговору.
Он просто взмахнул ладонью. В ушах Янь Хуэя зазвучал плач всего сущего; казалось, само небо рушится, стремясь раздавить его своей массой.
В глазах Янь Хуэя промелькнуло потрясение.
Похоже, сведения Куньлуня были точны: Владыка Слоя из Гуйсюй, существующий с момента основания Священных Земель, обладал не только колоссальным опытом, но и непостижимым могуществом.
Высвобождение Власти искажало и переписывало реальность в огромных масштабах, что сопровождалось незримым гулом — звуком столкновения божественной воли с законами мира. Простые смертные были неспособны услышать этот грохот, его могли ощутить лишь величайшие мастера на пике своего могущества.
Видя, как на него несется искаженная Власть «Разложения», Янь Хуэй активировал свою Власть — «Логос». Однако его сила, как по глубине, так и по разрушительности, уступала мощи Владыки мертвых. Ему пришлось приложить куда больше усилий, чтобы просто выстоять.
— Сокрушись! — негромко произнес Янь Хуэй.
Простое слово материализовалось, и волны чужой энергии развеялись, подобно отражению в воде или луне в зеркале, обратившись в ничто.
Даже такого спокойного человека, как Янь Хуэй, вывела из себя бесцеремонность Бая. Его голос стал низким, в нем зазвучал гром:
— Владыка мертвых, ты зашел слишком далеко! Поверни в Гуйсюй сейчас, и у тебя еще будет шанс всё уладить.
Бай лишь усмехнулся. Короткая стычка убедила его: даже обладая лишь одной Властью, он сможет как минимум сражаться на равных с главой Хаожани.
Поняв, что уговоры бесполезны, Янь Хуэй обреченно покачал столовой:
— Что ж, если ты так жаждешь смерти в Чжунчжоу, я не стану тебя удерживать. Но запомни: если на пути ты убьешь хоть еще одну живую душу, моя Святая Земля Хаожань объединится с остальными, и мы не остановимся ни перед чем, пока не сотрем твой Третий Слой в пыль!
Движение костяного гиганта на мгновение замедлилось. Похоже, последняя угроза Янь Хуэя всё же возымела действие.
— Янь Хуэй, этот костлявый урод пользуется твоей интеллигентностью! Зачем с ним вообще разговаривать? Получи-ка Ладонь, Пленяющую Великую Пустошь!
В следующее мгновение раздался голос Хань Ли.
Духовная энергия между небом и землей вскипела. Грандиозный отпечаток ладони, презирающий само мироздание, обрушился из высших сфер. Пробив барьеры Власти, он с чудовищной силой врезался в грудь костяного гиганта, заставив того отступить на несколько шагов.
Янь Хуэй обернулся и увидел стоящего рядом мастера стадии Преодоления Небесной Кары, чья мощь была не менее внушительной.
— О, это же почтенный Хань Ли, приглашенный старейшина Куньлуня! Давно мечтал о встрече! — Янь Хуэй сложил руки в приветственном жесте, и Хань Ли ответил тем же.
Как последний мастер стадии Преодоления Небесной Кары в эпоху упадка, Хань Ли и так обладал немалыми талантами, а после того как Куньлунь полностью подчинил Эссенцию Небесного Дао и несколько раз модернизировал его тело и технику Трансформации Божества, он ничуть не уступал себе самому в годы былого расцвета.
Бай нахмурился. Новый противник не принадлежал ни к одной из шести Священных Земель. Его аура несла в себе тяжесть десятков тысяч лет, но в то же время его сила и тело пылали, словно новорожденное солнце.
Бай спокойно сделал шаг вперед. Духовная энергия и Дьявольская Ци Гуйсюй столкнулись, порождая бурю. Двое мастеров Востока объединили силы; их общая аура смела зловещее давление Владыки мертвых.
Хань Ли веско произнес:
— Владыка мертвых, это последнее предупреждение. Впереди — бездонная Пропасть. Остановись сейчас, пока не поздно! Иначе твоя искра угаснет, а божественное тело будет размолото в труху!
Владыке мертвых наконец наскучили эти назойливые помехи. Помолчав мгновение, он заговорил:
— Я иду к Куньлуню, чтобы вернуть то, что у меня украли. Никто меня не остановит. Но если вы двое уйдете сейчас, я обещаю сдерживать свою ауру и не убивать никого по дороге.
Хань Ли и Янь Хуэй переглянулись. На данный момент это был лучший из возможных исходов.
Хотя весь север Чжунчжоу был опустошен, в центральных землях и на юге Великой Цинь всё еще жили миллионы людей. Если позволить Владыке мертвых идти напролом, не сдерживая силы, это превратилось бы в катастрофу планетарного масштаба.
Мастера скрыли свои фигуры, и костяной гигант продолжил путь. Пространство под его ногами сворачивалось и сжималось; всего за несколько вдохов он достиг самого сердца Континента Восточных Земель.
Перед его взором предстали миллионы ли стальных пиков, выстроившихся подобно чешуе дракона. Эти горы казались ступенями к величественному трону, уходящему в заоблачную высь.
А над Куньлунем, застилая небо, безмолвно парил исполинский ковчег, накрывая горы своей колоссальной тенью. То была Сихэ — дворец Лунной Богини и воплощение солнечной власти.
Вскоре голос Чжао Чанъаня, подобно раскату грома, достиг ушей Владыки мертвых:
— Бай, откуда в тебе столько дерзости, что ты посмел явиться к подножию моей Горы Куньлунь?
— Ха! Горы из камня и металла — всего лишь дешевый фокус. Кого ты надеешься этим впечатлить? — Бай хмыкнул.
В его глазах единственной угрозой был линкор, парящий на вершине. Он даже не стал скрывать свое присутствие, устремившись прямо к пику. Бай был уверен: эта битва закончится быстро.
Чжао Чанъань, наблюдая за самонадеянным полетом Бая, лишь покачал головой — Куньлунь явно недооценивали. В их прошлую встречу у Чжао Чанъаня не было под рукой Сихэ и мощи целой горы, и ему пришлось хитростью использовать Необъятную Пустоту Ваншу.
Возможно, Бай счел те приемы лишь забавными трюками и не видел в Чжао Чанъане достойного противника. К тому же Чжао Чанъань совершил непростительное — он похитил Власть, которую Бай взращивал долгие годы!
Однако теперь, восседая на мостике Сихэ, Чжао Чанъань обладал силой, с которой нельзя было не считаться.
— Ваншу, гость прибыл издалека… Нужно оказать ему «тёплый» прием. Пусть познает тяготы пути. Дай по нему залп из Сихэ: Сияние Десяти Солнц!
Сдвоенные вспомогательные орудия Сихэ мгновенно захватили цель. На жерлах пушек зажглись кольца ослепительного света, аккумулируя колоссальную энергию.
Вз-з-з-з-з!
С едва слышным шелестом десять ярчайших сфер, несущих в себе жар, способный плавить миры, устремились к Баю.
Увидев приближающуюся атаку, Бай помрачнел. В этих сферах он почувствовал отголоски зари сотворения мира — безграничную и ужасающую мощь.
Когда свет почти коснулся его, Бай на полную мощь задействовал свою Власть «Разложения». Зловещая энергия окутала сферы и само пространство вокруг, точно густой, нерассеивающийся туман.
Она жадно высасывала энергию из всего сущего. Растительность мгновенно увядала, земля старела, превращаясь в бесплодный песок, даже стальные стены Куньлуня начали покрываться ржавчиной под воздействием этой порчи.
По мере того как «Разложение» поглощало силу атаки, яркость сфер Сияния Десяти Солнц начала меркнуть. Когда их температура упала ниже планковского значения, они всё еще были опасны, но уже не могли нанести Баю критический урон на уровне мировых законов. Он легко отразил их.
На мостике Чжао Чанъань нахмурился:
— Что-то тут не так. Ваншу, почему Бай такой сильный? Разве Владыка Слоя из Гуйсюй не должен испытывать колоссальное давление со стороны нашего Небесного Дао?
— Капитан, теоретически, любое вторжение Владыки Слоя на Восток должно караться не только подавлением на уровне законов, но и бесконечными грозами Небесной Кары…
— Но тот огромный массив в Чжунчжоу, похоже, служит прикрытием. Он позволяет Баю находиться здесь на правах «нелегала», временно скрывая его от взора Небесного Дао.
Услышав объяснение Ваншу, Чжао Чанъань внезапно просиял. В его голове созрел блестящий план.
— Ну, тогда всё просто! Если Небесное Дао его не видит, нам просто нужно привлечь его внимание.
Наземное мега-орудие Белый Тигр выдвинулось из недр Куньлуня. Сделав еще один пробный выстрел, оно выиграло время для реализации «коварного замысла» Чжао Чанъаня.
Наконец, в ствол пушки был заряжен огромный металлический шар — особое оружие против Бая.
Бай наблюдал за снарядом. Его взор проник сквозь слои металла, и он увидел внутри алхимическую машину, заканчивающую варку пилюли.
За тысячи лет в Гуйсюй Бай успел кое-что узнать о человеческой алхимии, но сейчас он был в полном замешательстве. Какой смысл в этом жесте?
Его, Владыку Слоя, невозможно ранить обычными средствами. Даже если эта печь взорвется с немыслимой силой, это никак не повлияет на исход битвы.
Не успел Бай среагировать, как внешняя оболочка шара распалась, обнажив кристально чистую пилюлю. Воздух наполнился неземным ароматом — создание Пилюли Сращивания Костей из Золота и Нефрита Земного ранга безупречного качества прошло успешно.
В тот самый миг, когда пилюля явилась миру, над Куньлунем сгустились иссиня-черные тучи. Явилась Небесная кара пилюль — воплощение воли небес.
Облако Кары методично просканировало пространство внизу и быстро обнаружило цель — безупречную пилюлю.
«Отлично, — словно подумало небо. — Такую редкость нужно обязательно закалить!»
Облако уже было готово обрушить гром, как вдруг «заметило» нечто странное. Погодите-ка… А что это за злобный бог тут стоит рядом?!
«Твою ж… Срочно доложить начальству!»
В мгновение ока Небесная кара пилюль рассеялась, а на её месте возникла исполинская, сочащаяся гневом туча Божественной Кары, обнаружившая вторжение древнего врага.
Бай почувствовал неладное еще в момент появления пилюли, но при виде тучи Божественной Кары он мгновенно осознал весь ужас своего положения.
— Чжао Чанъань, ты… подлец!
Не успел он закончить проклятие, как первая молния Небесной Кары, выждав момент, ударила вниз.
Пурпурная электрическая змея вонзилась в Бая. Под гнетом Небесного Дао он смог задействовать лишь малую часть своей Власти. Его аура разложения не успела даже сформироваться, как была развеяна чистейшим, праведным громом.
Удар пришелся прямо в темя. Когда дым рассеялся, фигура Бая вновь предстала перед взором.
Его аура заметно померкла. Хоть он и выглядел потрепанным, он всё еще был готов сражаться. Но стоило ему начать перегруппировку, как вторая молния обрушилась с небес. Два последовательных удара оставили глубокие подпалины на его костях.
Сейчас Бай больше всего на свете хотел проклясть весь род Чжао Чанъаня до десятого колена. Откуда в этом мире взялся столь коварный и беспринципный человек?!
Грянула третья молния. В пурпурном свете мелькнули золотые искры — Небесное Дао было в ярости. Гигант был буквально вбит в землю.
Следом ударили четвертая и пятая молнии, не давая Баю даже выбраться из кратера. От величия Владыки мертвых не осталось и следа.
Шестая молния уже почти целиком состояла из золотого света. Бай в отчаянии пытался закрыться Властью, но Небесная Кара — сущность нетленная и вечная; его «Разложение» смогло лишь слегка ослабить мощь удара.
Громовой разряд сокрушил его тело; кости затрещали и начали лопаться. Удар поразил не только плоть — в самом сознании Бая бушевал шторм.
В Третьем Слое Гуйсюй мириады слабых призраков мгновенно обратились в прах, приняв на себя часть урона и спасая своего господина.
Улучив краткий миг затишья, Бай лихорадочно восстанавливал силы, чтобы принять седьмой и восьмой удары. Но, глядя на бурлящие небеса, он понял: над ним завис смертный приговор.
Золотая молния, воплощающая гнев обманутого Небесного Дао и абсолютную нетерпимость к злобным богам, ударила, игнорируя время, пространство и измерения. От неё невозможно было скрыться.
Истерзанное тело не выдержало. Левая рука и ребра Бая разлетелись в костяную пыль. Даже на прочнейшем черепе змеились трещины, сквозь которые сочилась черная дымка. Бай рухнул на колено, харкая темным туманом.
Когда давление Божественной Кары начало спадать, Бай попытался подняться, но увидел, как небо вновь потемнело. Тот самый высокотехнологичный кошмар в вышине, поглотивший весь солнечный свет, вновь аккумулировал чудовищную энергию.
Когда-то давно некая сущность из глубин Гуйсюй просила его стереть Чжунчжоу с лица земли, предупреждая о мощи Куньлуня.
Теперь он на собственной шкуре ощутил, что это значило.
Похоже, сокрушить Куньлунь в этот раз будет труднее, чем взойти на небо.
Мгновенно приняв решение, Бай выбросил правую руку вперед, пронзая пространство. Он схватил Се Сяоси, которая с интересом наблюдала за побоищем, уплетая попкорн, и, сжав её в кулаке, приготовился разорвать реальность, чтобы бежать обратно в Гуйсюй.
Чжао Чанъань в сердцах хлопнул себя по бедру:
— Вот черт! Зачем он Сяоси-то потащил?
Ваншу лишь философски вздохнула:
— Ох, бедный Бай… Кажется, теперь ему точно конец.