Глава 365.
Две пилюли Священного ранга за один день — это испытание на пределе человеческих возможностей, даже для такого титана, как Кэ Чжо.
Короткий перерыв между этапами позволил восстановить дыхание, но не разум. Ментальная усталость свинцом налила веки всех участников полуфинала. Было очевидно: их духовные резервуары истощены.
Поэтому финал перенесли на следующий день.
Ночь перед битвой выдалась бессонной для всего континента. Журналисты сходили с ума, пытаясь добыть хоть крупицу информации из лагерей финалистов.
Кубок Куньлуня стал центром вселенной. Семьдесят процентов медиа-ресурсов Континента Восточных Земель говорили только об одном.
Платформа Доулин взорвалась заголовками сразу после победы Даньсиня:
«Девятиузорная Священная! Автор — Даньсинь!»
«Все знают Даньсиня, но никто не знал, на что он способен! Девять узоров от робота — это крах морали или новая эра? Наш специальный корреспондент разбирается...»
«Даньсинь сокрушил Чжун Ланя и Бай Цана! Непобедимая машина в финале!»
«Главная тёмная лошадка турнира. Как это произошло? Мастер Пика Алхимии Секты Сюаньян срывает покровы...»
«Даньсинь против Кэ Чжо! Битва за вершину Дао Пилюль!»
«Холодный расчёт против гениальности. Машина против человека. Прогноз от нашего блогера на битву века!»
Любое издание, получившее эксклюзив, озолотилось бы в одночасье. Но и Башня Пилюль, и Медицинское подразделение «Куньлунь» хранили гробовое молчание.
Лишь официальный аккаунт Башни Пилюль сухо запостил: «Ждём и смотрим». И тишина. Оба финалиста заперлись в своих покоях, готовясь к решающей схватке.
Ночь пролетела как миг. Рассвет окрасил небо в цвета крови и золота.
Финал Кубка Куньлуня начался.
Лю Вэй сидел в первом ряду, нервно комкая край мантии. Мысль о том, что его творение, Даньсинь, выйдет против сильнейшего алхимика Востока, вызывала трепет.
Ещё год назад, на первом Кубке, Даньсинь был лишь участником массовки, недостойным даже стоять рядом с Лю Вэем. А сегодня?
Лю Вэй только-только перешагнул порог ранга Императора Пилюль, а его «детище» уже штурмует небеса ранга Святого.
«Я был слишком высокомерен, — с горечью подумал Лю Вэй. — Я не смотрел назад, не видел, как эта машина наступает мне на пятки».
А когда он, наконец, обернулся, было поздно. Даньсинь промчался мимо, оставив лишь инверсионный след в облаках, словно лёгкая лодка, уже миновавшая тысячи гор.
Подготовка завершилась. Ши Сяохань, сияющая и торжественная, вышла на сцену.
— Зрители! Друзья! Этот момент настал! Этим утром мы увидим финал Кубка Куньлуня!
— С одной стороны — восходящая звезда новой эпохи, с другой — живая легенда, не знающая поражений. Высокие технологии против вековой мудрости!
— Сегодня весь Восток смотрит на эту арену. Чем закончится этот день: продолжением старой легенды или рождением новой?
Толпа взревела, скандируя имена своих кумиров.
— Приветствуем финалистов! Святой Кэ Чжо и Даньсинь из Куньлуня!
Когда соперники поднялись на помост, стадион вдруг затих. Тысячи взглядов впились в две фигуры.
Кэ Чжо, вопреки стереотипам о древних старцах, выглядел молодо и свежо. Ночь медитации полностью восстановила его силы. Его лицо сияло здоровым румянцем, дыхание было ровным.
Он был гением. В десять лет стал Мастером Пилюль, побив рекорд молодости на Востоке, а затем взлетал по ступеням мастерства с пугающей скоростью, став бесспорным лидером алхимического мира.
Но напротив него стояло существо ещё более абсурдное.
Даньсинь. Возраст: один год с небольшим.
Первый месяц — Мастер. Второй — Король. Третий — Император. Четвёртый — Почтенный (Даньцзун). Девятый — Святой.
Он шёл к этому моменту с неотвратимостью лавины.
Кэ Чжо вгляделся в безжизненную металлическую маску напротив и не выдержал:
— Даньсинь, ты вообще понимаешь, что такое алхимия? Что такое Дао Пилюль?
— Здравствуйте, Святой Мастер Кэ Чжо, — голос робота был ровным. — Как механический алхимик производства Медицинского подразделения «Куньлунь», я определяю алхимию как комплексную дисциплину, цель которой — переработка исходного сырья в препараты, способствующие культивации или лечению патологий.
— Истинная алхимия требует глубокого знания свойств материи, стехиометрии рецептов и технологий синтеза для гарантии высокого качества продукта.
— Дао Пилюль же — это мета-уровень, охватывающий весь цикл: от методологии синтеза до философии применения. Истинное Дао — это путь бесконечной оптимизации и стремления к абсолютному пределу.
Ответ был безупречен: логичен, точен, структурирован. И абсолютно мёртв. В нём не было души, той искры, что понятна любому живому существу.
— Ты не алхимик! — рявкнул Кэ Чжо. — Всё, что ты делаешь — это жалкая пародия на творчество настоящих мастеров!
— Прошу прощения, Святой Мастер, — парировал Даньсинь. — Как ИИ-алхимик, я агрегирую опыт миллионов мастеров, комбинирую его с самообучением и эмпирическими данными, постоянно совершенствуя алгоритмы. Это обеспечивает точность, недоступную органике.
— У меня нет эмоций и того, что вы называете «творчеством», но я оперирую данными и логикой для оптимизации процессов. Я не считаю это пародией. Это эволюция на базе накопленных знаний.
Эти слова лишь подлили масла в огонь ярости Кэ Чжо.
— Замолчи, еретическое отродье! Законы предков незыблемы! Заменять человека машиной в священном искусстве — это кощунство!
— Я кровью и потом прокладывал свой путь к вершине! А вы пытаетесь осквернить его своими дешёвыми фокусами? Кто из сидящих здесь не прошёл через тысячи неудач, чтобы стать тем, кто он есть?
— Сегодня я докажу всему Востоку, что суть Дао Пилюль недоступна бездушной железке!
Даньсинь слегка поклонился, сервоприводы тихо жужжали.
— Уважаемый Кэ Чжо, я уважаю вашу преданность традициям. Но появление ИИ не призвано уничтожить старое, оно призвано расширить горизонты.
— Я лишён души, но я служу инструментом для достижения новых высот. Надеюсь, вы поймёте: мы можем сосуществовать. Машина и Человек могут учиться друг у друга в поисках Истины.
Кэ Чжо понял, что диалог бессмыслен. Он пытался проповедовать калькулятору. Гнев в его груди сменился холодным презрением к собственной наивности.
Он резко взмахнул рукавом и направился к своей печи.
— Пора заканчивать этот фарс. Машинам не место у горнила.
В этот момент рой дронов доставил горы ингредиентов на платформы. На экране загорелось название задания.
Золотое Ядро Творения Цяньюань.
Зал ахнул.
(Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.)
— Не может быть!
— Первая чудо-пилюля древности!
— Легенда гласит, что она лечит всё! «Владыка Ада велит тебе умереть сегодня, а она может продлить тебе жизнь на два с половиной года»!
Золотое Ядро Творения Цяньюань. Святой Грааль алхимии, стоящий в полушаге от ранга Бессмертных. За всю историю Континента было зафиксировано лишь два случая успешного создания.
Тринадцать основных компонентов, включая Траву Девяти Меридианов, Двойной Цветок, Кровь Ян Шести Линий… и более трёхсот вспомогательных трав. Сложность процесса была запредельной.
Один только этап слияния требовал более 180 уникальных манипуляций. Ошибка в полсекунды превращала всё в ядовитый шлак.
Работа закипела. Даньсинь начал загружать сырьё в реактор в промышленных масштабах.
Его электронные глаза сканировали состояние смеси в реальном времени. Большие данные текли рекой. Анализ, классификация, прогноз.
За три вдоха Даньсинь просчитал 17.000 вариантов развития реакции. Отсеял брак, оставил 100 оптимальных путей. Ещё цикл симуляции.
Спустя час (один «страж») напряжённых вычислений стратегия была утверждена. Начался синтез.
Микроконтроль температуры, углы обдува, экстракция примесей — всё выполнялось с математической точностью.
Кэ Чжо тоже не терял времени. Вид горы трав заставил его на мгновение оцепенеть, но медитативный транс вернул ясность. Спустя тот же час он тоже нашел свой Путь.
Теперь они двигались синхронно, как два старых друга, понимающих друг друга без слов. Прошло ещё два часа. Подготовка завершена. Они переглянулись и одновременно приступили к конденсации.
Даньсинь вырвался вперёд, спрессовав сотни экстрактов в сферу сияющей золотой жидкости.
Кэ Чжо не отставал, его пальцы порхали, формируя белоснежный сгусток эссенции.
Оба справились с этим этапом блестяще. Настало время Слияния. Самого страшного испытания.
Чтобы примирить три сотни разных энергий, требовалось совершить те самые 180 сложнейших пассов.
Кэ Чжо выбрал самый надёжный, консервативный стиль. Но краем глаза он следил за роботом.
Даньсинь работал быстро, плавно, безупречно.
Но Кэ Чжо, наблюдая за этими движениями, вдруг почувствовал холодок по спине.
В первых пятидесяти движениях робота он узнал почерк своих бывших соперников.
Вот этот жест — от мастера из Северных пустошей. А этот поворот кисти — фишка школы Южного Предела. Даньсинь использовал техники тех, кого Кэ Чжо уже побеждал. Словно призраки поверженных врагов восстали, чтобы снова бросить ему вызов.
Кэ Чжо усмехнулся. «Я победил их тогда, побежу и сейчас». Для него это было лишь повторением пройденного.
Он манипулировал девятью видами Истинного Огня, сплетая их в сложнейшую сеть. Робот казался ему ребёнком, бездумно копирующим взрослых.
Но на восьмидесятом движении всё изменилось.
За спиной Даньсиня, в вихрях цифрового потока, Кэ Чжо вдруг увидел… тени.
Фигуры в древних одеждах поднимались из небытия. Патриархи, основатели школ, легендарные святые прошлого. Те, кто создавал Дао Пилюль, кто писал трактаты, по которым учился сам Кэ Чжо.
Каждая тень — гигант своей эпохи. Каждая техника Даньсиня — квинтэссенция их векового опыта.
Но Кэ Чжо стиснул зубы. «Я не боюсь! Я превзошёл многих из них! Моё понимание глубже!»
— Я — Кэ Чжо! Я не знаю поражений!
Пилюля в его печи налилась силой, стала плотной, как нефрит.
Но вот наступило сто двадцатое движение.
Тени предков исчезли. Осталась лишь одна фигура. Огромная, подавляющая.
Кэ Чжо вгляделся в лицо призрака… и его руки дрогнули. Пламя едва не погасло.
Перед ним стоял Кэ Чжо.
Святой Король Алхимии. Самый молодой «Король Восьми Пилюль». Первый номер Востока.
Он сам.
Страх ледяной иглой пронзил сердце. Если в этом мире и был кто-то, кого он не мог победить, так это он сам — тот идеал, к которому он стремился.
Даньсинь не давал передышки. Он не знал сомнений, усталости, гордыни. Он просто выполнял оптимальный алгоритм.
Кэ Чжо казалось, что он слышит гул процессоров, и в этом гуле — голоса миллионов мастеров, живших за последние десятки тысяч лет.
Они шептали одну простую, жестокую истину: «Дао Пилюль мертво».
Кэ Чжо опустил руки. Пламя в его печи задрожало и опало.
Потому что он увидел то, что рождалось в печи Даньсиня. Десятый узор.
— Я — Кэ Чжо… и я проиграл.
Когда в мир приходит совершенство, Небеса восстают против него.
Десятиузорная Пилюля, повинуясь невидимой силе, медленно поплыла вверх. Небо мгновенно почернело. Свинцовые тучи, налитые фиолетовым гневом, закрутились в воронку прямо над стадионом.
Гром расколол небеса, выведя зрителей из транса.
— Небесная кара! Это кара пилюль!
— Десять узоров! Совершенная Священная Пилюля!
— Первая в истории Востока!
Защитный купол стадиона вспыхнул, принимая на себя удары молний. Девять чудовищных разрядов, способных испепелить гору, обрушились на щит, но тот выстоял. Тучи, исчерпав ярость, неохотно рассеялись.
Пилюля, лишившись небесной тяги, мягко опустилась в ладонь Даньсиня.
Кэ Чжо подошёл ближе. В его волосах, ещё утром чёрных как смоль, теперь серебрилась седина. Он смотрел на идеальные линии узоров, и в его глазах читалась бездонная тоска.
Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Лишь тяжёлый вздох сорвался с губ. Он развернулся и медленно побрёл прочь с помоста.
И тогда, сквозь рёв ликующей толпы, пробился тихий голос Даньсиня. Он был предназначен только для ушей уходящего мастера.
— Уважаемый господин Кэ Чжо. Моя сила, эти вычислители, эта логика, эти алгоритмы — дар великой цивилизации, чьи учёные веками трудились, чтобы создать меня.
— А моя мудрость, эти техники, понимание природы трав — дар всех алхимиков Востока, живших до сего дня.
— Господин, вы проиграли не мне. Вы проиграли двум…
— Бесконечно великим цивилизациям.