Глава 361.
Армии Хань Синя и Му Хуна сомкнули клещи на реке Сомма, заперев в котле трехмиллионное войско коалиции шести династий.
Кровавая жатва длилась три дня и три ночи. Два миллиона отборных солдат Вэй и миллион бойцов союзных армий оказались в ловушке, зажатые, словно дичь на облаве, между двумя армиями династии Цинь.
Разбитые остатки войск в панике бежали вдоль Соммы на восток и запад, а бомбардировщики и истребители Великой Цинь методично, волна за волной, сбрасывали на них смертоносный груз. Всполохи взрывов освещали темные воды реки и превращали её северный берег в настоящую дорогу смерти.
В этой битве основные силы Бессмертной Династии Вэй были уничтожены, остальные пять династий понесли тяжелые потери. Врата Великой Династии Хань оказались распахнуты настежь, и тысячи ли плодородных земель вдоль Соммы перешли под контроль Цинь.
Впавшая в панику династия Хань, проявив чудеса обучаемости, мгновенно переняла у Вэй искусство скоростного переезда. Ещё до того как кольцо окружения замкнулось окончательно, вся верхушка командования вместе с двором драпанула из столицы быстрее, чем механизированный пехотный полк. Они спешно перенесли ставку в военную крепость на границе Хань и Чу, фактически подарив врагу большую часть страны.
Если бы дело ограничилось только бегством Хань, это лишь усилило бы головную боль оставшимся четырем династиям.
Но в числе сданных территорий оказалась Застава Ханьгу — вековая твердыня, чья слава гремела наравне с Перевалом Ланьу и Перевалом Болань!
Когда две армии Цинь соединились и подошли к стенам Ханьгу, они не встретили серьезного сопротивления. Немногочисленный гарнизон сложил оружие и склонился перед мощью циньских клинков.
Это было настолько неожиданно, что даже Хань Синь и Ин Цяньцю заподозрили шутку небес. Твердыня, которую планировали грызть месяцами, пала как перезрелый плод.
Новость о падении Ханьгу заставила императоров четырех династий схватиться за сердце. В глазах у них потемнело.
Застава Ханьгу была не просто крепостью, а ключом к обороне Хань от вторжений и стратегическим узлом на стыке четырех Бессмертных Династий: Чжао, Чу, Хань и Вэй. Потеря этого пункта означала, что Цинь получила плацдарм для прямого удара по Чжао и Чу.
Войска, посланные этими династиями на помощь Ханьгу, были ещё в пути, когда в столицы прилетели вести о падении крепости.
Императоры Чжао и Чу потеряли сон, в ужасе ожидая, что циньская армада вот-вот хлынет на их земли. Гневные письма полетели во временную столицу Хань, как осенние листья, проклиная союзников, от которых вреда было больше, чем от врагов.
Однако, заняв Ханьгу, армия Цинь вопреки всем прогнозам остановилась.
Шпионы докладывали, что циньцы прекратили всякую военную активность. Они лишь приводили в порядок обозы, переписывали местное население и вели себя так, словно приехали на курорт.
Чиновники шести династий и представители фракций Чжунчжоу в Священных Землях с облегчением перевели дух. Какова бы ни была причина заминки, она дала им драгоценное время.
Шесть Священных Земель, а также те, кто уже ввязался в игру, и те, кто только присматривался, решили действовать. Колоссальные объемы ресурсов, Духовных камней и снаряжения потекли на передовую по всем возможным каналам.
Фракция Чжунчжоу пошла ва-банк, увидев шанс переломить ситуацию. Их план был прост: помочь коалиции отбить Ханьгу, закрепиться там и втянуть Цинь в затяжную позиционную войну, чтобы вынудить сесть за стол переговоров и зафиксировать границы.
Великая Цинь получает сорок процентов Чжунчжоу, остальные шестьдесят делят шесть династий. Такой расклад позволил бы сохранить интересы Священных Земель и дал бы Куньлуню возможность сохранить лицо.
Теневые кукловоды делали свои ставки. Ресурсы текли рекой, а шесть династий получили жесткий приказ от своих покровителей:
«Взять Заставу Ханьгу любой ценой!»
Благодаря безумным вливаниям со стороны Чжунчжоу, обескровленные и деморализованные армии шести династий начали оживать. Была объявлена тотальная мобилизация. Множество практиков стадии Золотого Ядра добровольно вступали в ряды войск, привлеченные щедрыми выплатами.
Спустя месяц затишья пламя войны в Чжунчжоу вспыхнуло с новой силой. Но теперь в атаку шли шесть династий.
На бумаге соотношение сил между гарнизоном Ханьгу и атакующей армадой выглядело просто смехотворным.
Но коалиция не знала одного: Великая Цинь остановилась не ради отдыха. Она ждала поступления на вооружение нового типа юнитов — мех Золотого Ядра.
…
Рассвет. Пятьсот ли от Заставы Ханьгу. В штабе объединенной армии шести династий кипели страсти.
— Я предлагаю пустить в авангард войска Хань и Вэй! Ханьцы знают местность как свои пять пальцев, это их бывшая крепость!
— Что ты несешь?! Жизни солдат Чу драгоценны, а наших сынов можно пускать в расход? Если мы пойдем в лоб, то где будут ваши хваленые бойцы Чжао и Чу?
— Чушь собачья! Если бы вы не сдали Ханьгу, поджав хвосты, нам бы вообще не пришлось здесь собираться!
Генералы шести армий орали друг на друга, выясняя, кому первому лезть под пули.
Молодой офицер Чжоу Чжи молча наблюдал за этой сценой, и в душе его росла холодная усмешка.
Враг у ворот, а они грызутся как пауки в банке. С таким единством мечтать о победе над Цинь — просто курам на смех.
Когда балаган достиг апогея, веское слово взял самый авторитетный человек в шатре.
Главнокомандующий Великой Ци, Не Юнъи, хлопнул ладонью по столу и обвел собравшихся тяжелым взглядом:
— А ну тихо!
Гвалт стих. Династия Ци, граничащая с севером, имела тесные связи со Святой Землей Хаожань, Башней Пилюль, Торговым Союзом и кланами, поэтому её армия была самой мощной, а голос — самым весомым.
Не Юнъи медленно произнес:
— Я предлагаю назначить авангардом армию Вэй. Кто за, кто против?
Генерал Вэй вскочил, опрокинув стул:
— Я протестую! Почему мы?! Вы же знаете, что от нашей армии остались крохи! Вы нас на убой посылаете!
Не Юнъи даже не посмотрел на него. Да и остальные генералы тоже. Присутствие Вэй здесь было чистой формальностью.
— Молчание — знак согласия. Значит, решено. Атакуем Заставу Ханьгу через четыре часа. Есть дополнения?
— Поддерживаю!
— Согласен!
Остальные генералы быстро закивали. Вэй, потерявшая почти всё, не имела права голоса. Им позволили сидеть за столом только из вежливости.
Так династию Вэй принудительно «избрали» в герои-смертники. Генерал Вэй бессильно рухнул в кресло, осознав, наконец, с какими стервятниками он имеет дело.
Как только план был утвержден, совещание закончилось. Чжоу Чжи вместе с потоком офицеров вышел из шатра.
Оказавшись на улице, он тут же направился в сторону тыловых складов. Как заместителю начальника по логистике, ему полагалось проверить запасы.
В лагере он сделал привычный обход, убедился, что лишних глаз нет, и незаметно свернул к особо охраняемому складу.
Часовые, хоть и знали его в лицо, остановили для проверки. Чжоу Чжи спокойно предъявил жетон, объяснил цель визита.
— Прошу, генерал Чжоу.
Войдя внутрь, он направился к аккуратно сложенным ящикам, вокруг которых также стояла охрана.
Пройдя повторную проверку, Чжоу Чжи приказал своим помощникам начать инвентаризацию. Пока они сверяли списки, он внимательно осматривал новые поступления.
Это были дары от фракции Чжунчжоу. И на этот раз они не поскупились.
Здесь были Красные Пушки, уже знакомые по битве на Сомме, Взрывные Талисманы, применявшиеся при Номон-Хане, гигантские осадные молоты, и просто горы тяжелых духовных арбалетов, стрел и брони из духовного железа.
Священные Земли выгребали последние закрома, чтобы обеспечить эту победу и получить козырь в переговорах с Цинь. Им нужна была эта победа, как воздух, иначе Куньлунь просто задавит их.
Когда опись была закончена, Чжоу Чжи забрал реестры и вернулся в свою палатку.
Там он первым делом активировал изолирующий талисман, отсекая возможность подслушивания. Затем достал из пространственного кольца телефон, сфотографировал документы и через защищенный канал отправил их на специальный аккаунт.
Следом ушло сообщение:
«Срочное донесение от Ядовитой Пчелы-6. Коалиция определилась с авангардом — пойдут войска Вэй. Атака на Ханьгу через четыре часа».
«Прибыла новая партия грузов от шести Священных Земель. Угроза высокая. Требуется ли диверсия?»
Ответ пришел мгновенно:
«Улей принял. Продолжать наблюдение. Никакой самодеятельности».
«Ядовитая Пчела принял. Конец связи».
Спрятав телефон и убрав барьер, Чжоу Чжи вернулся к бумагам на столе. Лишь уголки его губ едва заметно дрогнули в улыбке.