Глава 347.
Видя, как его личные ученики один за другим терпят крах от рук Се Сяоси, Чжу Хуэй наконец отбросил расслабленную позу и выпрямился, сверля взглядом крошечную фигурку на арене.
Поражение первого ученика он еще мог списать на недооценку противника. Второго — на спешку и открывшуюся брешь в защите. Но третий… Три боя, три поражения, причем сражались его лучшие воспитанники. Это уже не случайность, это статистика.
Внешне спокойный, он внимательно изучал гордо подбоченившуюся Сяоси. Ей на вид не больше десяти лет, но она играючи размазывает гениев Золотого Ядра. Либо с этим ребенком что-то нечисто, либо она… монстр таланта, превосходящий самого Сюй Жушэна!
В глазах Чжу Хуэя мелькнула тень мрачной зависти. Почему этому выскочке Сюй Жушэну всегда везет? Сначала прорыв, теперь такая ученица.
«Впрочем, — подумал он, — гением называют лишь того, кто успел вырасти. Гений, умерший в колыбели — это просто мертвец».
Если она не может служить ему, она должна исчезнуть.
Для Чжу Хуэя Се Сяоси была лишь ученицей с чужого пика. Да, она принадлежала Хаожань, но в первую очередь она была ученицей Сюй Жушэна. А значит, устранить её — дело техники, совесть его мучить не будет.
Чжу Хуэй покосился на сидящего рядом старейшину:
— Передай Вэньчэну, чтобы готовился серьезно. У этой девчонки странный стиль боя. Пусть не сдерживается. Передай ему «то самое сокровище».
Старейшина, давно служивший Чжу Хуэю и привыкший к грязной работе, сразу понял намек.
Похоже, Владыка настроен решительно. Использовать «то сокровище» — значит, идти на полное уничтожение противника.
— Будет исполнено. Вэньчэн обязательно исправит положение!
Старейшина удалился. Чжу Хуэй же продолжил сидеть с невозмутимым видом, лениво наблюдая за боями на других аренах, словно отданный приказ был пустяком, не стоящим внимания.
Если план сработает и Сюй Жушэн лишится своей надежды — отлично. Если нет — пожертвуем пешкой-учеником, улики всё равно не выведут на Владыку Пика.
Чжао Чанъань, скучающе оглядывавший трибуны, вдруг зацепился взглядом за сектор Пика Вэньли.
Тот самый старейшина, что шептался с Чжу Хуэем, теперь стоял рядом со скамьей запасных. Он о чем-то тихо говорил со следующим бойцом и незаметно передал ему странное Пространственное кольцо. Когда ученик уже собирался уходить, старейшина, словно не уверенный до конца, придержал его и прошептал еще несколько наставлений.
Чжао Чанъань медленно нахмурился. Его голос прозвучал прямо в голове Се Сяоси:
«Сяоси, будь осторожна со следующим. Они начали нервничать и, похоже, решили сыграть грязно. Ожидай подлости».
Сяоси почесала затылок:
«Братик, да я тебя умоляю. Ну что они могут мне сделать?»
«Всё равно будь бдительна! Вдруг у них там в кольце Пушка Коллапса Чёрной Дыры?»
«Брат, вероятность того, что там сидит злобный бог из Гуйсюй, и то выше, чем черная дыра…»
Вскоре противник закончил приготовления и поднялся на помост.
— Ли Вэньчэн! — поклонился он.
Сяоси, подражая ему, ответила:
— Се Сяоси!
Судья махнул рукой:
— Начали!
Едва прозвучала команда, большая и маленькая фигуры пришли в движение. Ли Вэньчэн, будучи на пике Золотого Ядра, действовал молниеносно. Его кисть танцевала, рождая иероглифы, насыщенные мощной Книжной Ци, которые роем устремились к девочке.
Сяоси ответила в своем стиле. Её золотисто-алая энергия сгустилась, формируя несколько гранатометов. Залпы точечными ударами встречали летящие иероглифы.
Ракеты из Книжной Ци врезались в символы противника, взрывая, дробя и аннигилируя их, а затем уходили в землю за пределами ринга, вздымая фонтаны пыли и возмущая духовный фон.
Два силуэта носились по арене, оставляя за собой шлейфы остаточных изображений. В местах их прохода вспыхивали иероглифы и разрывались ракеты.
Ли Вэньчэн, маневрируя, неумолимо сокращал дистанцию. Оказавшись в пятидесяти шагах, он резко выписал в воздухе иероглиф «Честность» (诚). Сияющий золотом Истинный Символ рванул к убегающей Сяоси.
Девочка резко затормозила. Легкий взмах руки, золотисто-алая энергия вскипела, и в воздухе беззвучно возник иероглиф «Убийство» (殺).
В тот же миг арену накрыл густой запах крови. Ли Вэньчэн рефлекторно заблокировал обоняние, но запах проникал прямо в мозг. Ментальная атака!
Подавив шок, он влил еще больше сил в «Честность», надеясь сдержать удар. Но он переоценил себя. Его символ не продержался и секунды — был «убит» и рассыпался искрами света.
Ли Вэньчэн чудом увернулся от остаточной волны убийственного намерения и, обернувшись, увидел Сяоси прямо перед собой.
Он искал сближения, но разве Сяоси была против?
Чжао Чанъань велел ей защищаться, но в её понимании лучшая защита — это нападение. А еще лучше — грубая сила, ломающая любые хитрости.
Только атака, никакой защиты. Непревзойденная мощь!
Дистанция сократилась до предела. Момент для использования «сокровища» настал!
В глазах Ли Вэньчэна мелькнул недобрый блеск. Иероглиф «Честность» вдруг вспыхнул ослепительным светом, образуя плотный кокон вокруг его тела. Со стороны казалось, что он решил навязать физический бой, полагаясь на хрупкость ребенка.
Но в сети из тысяч убийственных атак всегда найдется брешь. Ли Вэньчэн сделал рывок! Меньше метра! Он вскинул короткий меч для отвлекающего удара, а другой рукой, якобы случайно, чиркнул по своему кольцу.
В этом кольце затаилась абсолютно черная гусеница — Гу. В её крошечном тельце была сконцентрирована колоссальная доза Дьявольской Ци Гуйсюй.
Количество скверны в ней превышало суммарный объем десятков Отродий Гуйсюй уровня Золотого Ядра! Иными словами, сама эта букашка была живой бомбой пика Золотого Ядра.
Малый размер, чудовищная мощь, Талант Затаивания — идеальное орудие убийства. Это был Сердцеед Гу, способный менять форму и ауру!
Стоит ему проникнуть в тело, он молнией устремляется к сердцу. А затем высвобождает Дьявольскую Ци. Любой гений, пораженный этим, обречен. Никакие лекарства и святые лекари не помогут — жертва либо умрет, либо превратится в богохульную Тварь Гуйсюй.
Конечно, от глаз трех мастеров Сферы Великой Колесницы такой фокус утаить было сложно. Чжу Хуэй делал вид, что смотрит на облака. Ван Минъян лишь приподнял веко, но вмешиваться не стал.
Сюй Жушэн нахмурился и уже начал вставать, но тяжелая рука Чжао Чанъаня легла ему на плечо.
— Без паники, — прошептал Чжао Чанъань с загадочной полуулыбкой. — Всё под контролем.
Сюй Жушэн ничего не понял, но раз Бессмертный и Лунная Богиня так пекутся об этом ребенке и сейчас спокойны… К тому же, он знал, кто такая Сяоси. Убить личинку злобного (Внимание: свежие главы и клуб читателей — LiNovel.ru) бога с помощью Гуйсюй-червяка Золотого Ядра? Бедный червяк, он, наверное, почувствует себя как дома… или как на обеде у родственников.
Чжао Чанъань перевел взгляд на Чжу Хуэя. Тот выглядел спокойным, но его аура была натянута как струна — он был готов перехватить любое вмешательство Сюй Жушэна.
В следующее мгновение Сяоси сконцентрировала убийственную ци и обменялась ударом с противником. В момент контакта энергий черная дымка метнулась с невообразимой скоростью и впиталась в запястье девочки!
В отличие от предыдущих жертв, где червю приходилось прогрызать мощную защиту и плотную плоть практиков, здесь всё пошло на удивление гладко. Духовная энергия ребенка, которая должна была яростно отторгать скверну, повела себя… вежливо? Она словно расступилась, пропуская «гостя».
Оказавшись в кровеносном сосуде, Гу снова принял материальную форму.
Кровь бурлила, эритроциты проносились мимо. Сосуды были молодыми, эластичными.
«Отменный материал, первосортная еда», — восхитился червь.
Превратившись в черный луч, он помчался к сердцу. Но чем ближе он подбирался, тем больше недоумевал. Почему ткани вокруг не гниют?
Обычно Дьявольская Ци Гуйсюй такой концентрации вызывает некроз всего, к чему прикасается. Снаружи это выглядит как черная линия, ползущая к сердцу.
Подумав, червь решил не заморачиваться. Люди разные бывают. Говорят, некоторые молнии руками ловят. Может, у этой просто иммунитет хороший?
Ускорившись, он влетел в предсердие. И тут его сенсоры зашкалило. В крови начали попадаться частицы Дьявольской Ци Гуйсюй.
Их было немного, но их качество… Оно было чище, выше, благороднее, чем его собственное.
Но отступать было некуда. «Сейчас сделаю дело, и на пенсию. Вернусь в родное болото, женюсь», — размечтался Гу.
И вот он перед сердцем. Молодое, здоровое, полное жизни сердце… Если, конечно, игнорировать бушующий вокруг него шторм из первородной тьмы.
— Эй, съешь это, — раздался ленивый, но властный девчачий голос прямо внутри тела.
«?» — Гу застыл. Кто говорит? И… стоп. Я — Сердцеед Гу. Это я ем сердца. В смысле «съешь это»?
Никогда в жизни он не слышал более странных просьб.
Гу пребывал в замешательстве ровно до тех пор, пока… сердце перед ним не открыло глаз.
Одна из трех Властей злобного бога «Синь», повелителя Четвертого уровня Гуйсюй — «Власть Искажения». И она жила в этом милом сердечке.
Душа червя содрогнулась. Величайший ужас, сама суть кошмара приоткрыла перед ним завесу.
Мир вывернулся наизнанку. Сердце превратилось в пульсирующий плотяной улей. Окружающая плоть ощерилась зубами, втягивая червя внутрь. Открылись тысячи глаз! Из зрачков выстрелили щупальца, на концах которых распахнулись зубастые пасти. Они хохотали! Они радовались идеально поданному деликатесу!
Раздался чавкающий звук. И наступила тишина. Червя больше не существовало.
Снаружи Чжао Чанъань, внимательно следивший за процессом, увидел, как аура Сяоси на мгновение дрогнула и стабилизировалась. В его глазах сверкнул холод.
«Сяоси, — прозвучал его низкий голос. — Сегодня… разрешаю убивать».
Пусть девочка и не пострадала, но подлость Пика Вэньли перешла все границы, допустимые Куньлунем. Игры кончились. Если кто-то так жаждет смерти… Куньлунь исполнит желание.
Сяоси сладко улыбнулась. В глубине её зрачков на миг вспыхнула призрачная шестиконечная звезда.
Она молниеносно сблизилась с Ли Вэньчэном, перехватила его запястье и, используя инерцию, швырнула его через бедро. В этот краткий миг касания она незаметно загнала в его тело усиленное семя Отродья Гуйсюй.
Истинное тело Сяоси могло на равных биться с Хэ Фаном, полушагом ступившим в стадию Преодоления Небесной Кары. Её силы были бесконечно близки к божественным. Никто из присутствующих мастеров Сферы Великой Колесницы не заметил подвоха.
Сделав дело, Сяоси мгновенно включила режим «великой актрисы». Она отпрыгнула на несколько шагов назад, её пальчик дрожал, указывая на поверженного Ли Вэньчэна, а лицо исказилось от «ужаса».
— Ты… Откуда в тебе Дьявольская Ци Гуйсюй?! — взвизгнула она.
Ли Вэньчэн, вскочив на ноги, отшатнулся и заорал в ответ:
— Не смей клеветать на меня! Какая еще Ци Гуйсюй?! Это твоя золотисто-красная энергия жуткая и непонятная! Это ты — отродье Гуйсюй!
Сюй Жушэн тут же встал:
— Стоп! Приостановить бой! Проверим обоих.
Чжу Хуэй тоже поднялся. Сердце его екнуло, но он сохранил маску спокойствия:
— Обвинения в связях с Гуйсюй — дело серьезное. Владыка Сюй, вы начнете или я?
Сюй Жушэн усмехнулся:
— Чистому золоту огонь не страшен. Прошу вас, Владыка Чжу, проверьте обоих первыми.
Чжу Хуэй, опасаясь пересудов, только этого и ждал. Он фыркнул для вида и переместился на арену.
Сначала он проверил Сяоси. Духовное Чутьё просканировало её несколько раз вдоль и поперек. Никаких следов семени Гуйсюй. Внутри него всё похолодело от недоброго предчувствия, но он сухо объявил:
— Она чиста.
Затем он подошел к Ли Вэньчэну. Тщательная проверка. Ничего. Червь словно растворился (что было правдой, хоть и не так, как он думал).
Чжу Хуэй, хоть и не понимал, что произошло и куда делся его «подарок», был вынужден объявить:
— Мой личный ученик Ли Вэньчэн не имеет признаков Дьявольской Ци Гуйсюй.
Уголок рта Сяоси дернулся в едва заметной, зловещей ухмылке. Она ждала именно этих слов.
Щелчок ментального детонатора.
В тот же миг «совершенно чистый» Ли Вэньчэн начал меняться.
Кости с хрустом прорвали кожу, кровь брызнула фонтаном. Мышцы верхней части тела вздулись буграми, разрывая одежду. Он упал на четвереньки, воя нечеловеческим голосом. Его аура начала бешено расти, пробивая потолок Золотого Ядра и устремляясь к стадии Возвращения в Пустоту!
Перед зрителями стояло нечто — не человек и не призрак, а жаждущее плоти чудовище.
— Учитель… спаси… — прохрипел искаженный, булькающий голос.
Но ответом ему стал удар.
Чжу Хуэй среагировал мгновенно. Ужасающая волна Книжной Ци накрыла арену, стирая всё на своем пути. Дьявольская Ци развеялась.
На пустой арене остался лишь пепел и Чжу Хуэй с перекошенным от ярости и унижения лицом.