Глава 330.
Сюйчжоу, Центральные Равнины. Северные рубежи Великой Цинь.
В просторном шатре ставки командования Чжао Чанъань и Хань Синь сидели друг напротив друга, склонившись над доской для сянци.
Рядом, повиснув на плече наблюдавшей за партией Ин Цяньцю, устроилась Се Сяоси. Она, не переставая, подбадривала генерала:
— Давай, Великий Генерал! Победи моего брата! Размажь его!
С тех пор как развлекательная компания «Куньлунь» выпустила в свет сянци, Се Сяоси буквально помешалась на этой игре. Целыми днями она бродила по лагерю с доской под мышкой, выискивая жертву. В самом Куньлуне, за исключением безжалостного Чжао Чанъаня, все ей поддавались, отчего девочка уверовала в свою непобедимость. И лишь столкновения с братом неизменно заканчивались её разгромным поражением.
Оказавшись в настоящем военном лагере и встретив легендарного Хань Синя, прославленного своим стратегическим гением, Се Сяоси решила, что это отличный шанс чужими руками отомстить за прошлые обиды.
Чжао Чанъань, глядя на ерзающую возле Ин Цяньцю девочку, лишь беспомощно вздохнул. Изначально он прибыл сюда по приглашению Императрицы, чтобы проинспектировать армию перед первой битвой, но Се Сяоси закатила такой скандал, требуя взять её с собой, что пришлось уступить.
Хань Синь, мягко улыбнувшись, оценил положение на доске. Конь и ладья Чжао Чанъаня уже форсировали реку, а две пушки грозно нависли по центру, не оставляя его генералу путей к отступлению.
— Ваше Высочество, ваша стратегия превосходна, а мастерство недосягаемо, — с уважительной улыбкой признал поражение Хань Синь. — Этот генерал слишком глуп и лишь насмешил Ваше Величество и Господина Наставника своей неумелой игрой.
Увидев, что даже Хань Синь проиграл, Се Сяоси разочарованно простонала. В её голове даже закралось подозрение: уж не слишком ли этот генерал искушен в придворном этикете, раз так откровенно поддается? Увы, она не знала, что этот «дядюшка Чжао», который в Куньлуне только и делал, что слушал оперу, выгуливал птиц да пил чай, когда-то, как и Хань Синь, был главнокомандующим трех армий и юным гением войны. Разница была лишь в том, что Хань Синь командовал авангардом, центром и арьергардом, а Чжао Чанъань — сухопутными войсками, флотом и воздушно-космическими силами. Но гений всегда узнает гения.
Хань Синь тут же поднялся, уступая место, и учтиво обратился к Ин Цяньцю:
— Не желает ли Ваше Величество сыграть партию с Господином Наставником?
— Если уж Хань, чей талант полководца подобен божественному, не смог одолеть господина Наставника, то мне и вовсе не стоит искать унижения, — с улыбкой покачала головой Ин Цяньцю и, грациозно развернувшись, вышла из шатра.
Чжао Чанъань и Хань Синь последовали за ней. Их взоры обратились к далекому, едва различимому в дымке перевалу Ланьу.
С тех пор как Сюаньцинь объединила юг и провозгласила себя Империей Цинь, шесть северных Бессмертных Династий жили в постоянном страхе. На границах, сопредельных с Цинь, день и ночь возводились укрепления, стягивались войска и подвозилось оружие. Цель была одна — не пустить Великую Цинь за порог.
Больше всех нервничала Династия Вэй. Расположенная на самом юге шестерки, она первой принимала на себя удар Северного похода. Среди двадцати одного пограничного прохода перевал Ланьу был важнейшим. Он седлал главный тракт, ведущий с юга на север, зажатый между неприступными горными кряжами. Ланьу запирал ущелье наглухо: здесь один человек мог сдерживать десять тысяч.
Ещё во времена объединения юга армия Сюаньцинь показала, что её стихия — стремительные прорывы по равнинам. Поэтому штурм Ланьу и проход через горное ущелье на север были для Цинь практически единственным, хоть и очевидным выбором.
Армия Цинь стояла лагерем в восьмидесяти ли от перевала уже почти месяц. Кроме первоначального испуга, который они внушили Династии Вэй своим появлением, никаких активных действий не предпринималось. Однако за этот месяц в лагерь непрерывным потоком шли подкрепления, обозы с припасами и новейшие рода войск.
Чжао Чанъань оторвал взгляд от перевала и посмотрел на вереницу грузовиков, медленно въезжающих в лагерь.
— Промышленная мощь Великой Цинь растет пугающими темпами. Прошло всего несколько месяцев с момента передачи чертежей и заводов, а Ваше Величество уже собрала такую армаду.
Ин Цяньцю сначала кивнула, но вдруг замерла и резко обернулась к Чжао Чанъаню:
— Постойте. Бронетанковые войска Цинь ещё не появлялись в основном лагере. Как господин Наставник угадал их масштаб?
— Если мои расчеты верны, — загадочно улыбнулся Чжао Чанъань, — в штурме Ланьу примут участие около пяти тысяч танков и двадцати тысяч боевых машин пехоты.
Ин Цяньцю лишь восхищенно покачала головой:
— Не зря вас называют Наставником Государства. Цифры практически идеально точны.
Дело было вовсе не в разведке Куньлуна. Просто все заводы были переданы Цинь компанией «Куньлунь Хэви Индастриз», и даже производство одного винтика фиксировалось в архивах. А для выдающегося офицера Федерации рассчитать численность войск по объему топлива, боеприпасов и провизии было задачей уровня начальной школы.
— Раз обозы прибыли, значит, танковые клинья уже на подходе. Когда Ваше Величество планирует начать атаку?
— Завтра, ровно в час Крысы [23:00–01:00].
Услышав это, Чжао Чанъань резко развернулся к Се Сяоси. Девочка, почувствовав на себе его пристальный взгляд, ощутила холодок недоброго предчувствия.
— Ты чего?
Чжао Чанъань взмахнул рукой, и из его Пространственного кольца прямо на ладонь выплыли пенал и стопка тетрадей.
— Видишь ли, до начала битвы ещё уйма времени. Иди-ка ты пока поделай уроки. Хаожань скоро идет в школу, тебе нельзя отставать на старте.
— Ай! Ты чего творишь?! — взвыла Се Сяоси, воздев руки к небу в немом протесте.
* * *
На следующий день. Час Крысы (полуночье).
В дикой пустоши перед перевалом Ланьу, на тщательно охраняемой артиллерийской позиции, краны загружали в пусковые установки длинные ракеты, мерцающие зловещим темно-красным светом.
Командиром батареи был генерал на пике стадии Золотого Ядра. Он прошел путь от рядового в личной гвардии Хань Синя, заслужив доверие своей непоколебимой надежностью. Хань Синь лично назначил его командовать Первой артиллерийской базой, многократно подчеркнув её критическую важность.
Для взятия Ланьу армия Цинь развернула пять артиллерийских баз: две с тяжелыми гаубицами, две с дальнобойными РСЗО и одну противовоздушную позицию для борьбы с экспертами стадии Зарождающейся Души. Но Первая база была ключом ко всему. Здесь базировались «Высокопробивные ракетные установки прорыва строя» — новейшая разработка военпрома Цинь, созданная на основе технологий Куньлуна специально для уничтожения защитных формаций и точечных ударов по стратегическим объектам.
Успех первого удара, разрушение барьера Ланьу и открытие пути для наступления — всё зависело от этой позиции.
— Скажи им, чтобы были осторожнее! — нервно крикнул командир, глядя на солдат, выполняющих загрузку. — Эти боеприпасы на вес золота, никаких ошибок!
— Командир, — устало вздохнул адъютант, — вы говорите это уже в седьмой раз.
— Сказано — иди, не рассуждай!
Адъютант покорно отправился контролировать процесс, пока последняя ракета не заняла свое место в направляющей. Убедившись в готовности, командир взбежал в командно-штабную машину.
— Докладываю в штаб: Первая артиллерийская позиция к бою готова. Ожидаем приказа.
— Штаб принял. Передаем полетные задания. Начать двухзалповый удар высокопробивными ракетами прорыва строя по переданным координатам.
Получив приказ, командир немедленно переключился на связь с машинами:
— Всем бортам внимание! Завершить проверку сопряжения снаряд-пусковая! Операторам терминалов — ввести данные, рассчитать баллистику!
Как только данные были загружены, двадцать самоходных установок начали медленно поворачивать башни, поднимая направляющие в черное небо.
— Три, два, один... Огонь!
Шух-шух-шух-шух!
Почти сотня ракет, дремавших в направляющих, одновременно пробудилась. Их хвосты извергли яростное пламя, выбрасывая колоссальную энергию. Словно рой огненных стрел, они устремились ввысь, оставляя за собой дымные шлейфы, которые сплелись в единую огненную лестницу, ведущую прямо к перевалу Ланьу.
В это время на стенах Ланьу часовые откровенно скучали. Лишь когда проходил патруль, они вытягивались в струнку, изображая бдительность, но стоило начальству скрыться за углом, как расслабленность возвращалась.
Один из часовых, прислонившись к зубцу стены, клевал носом. Внезапно яркий свет пробился сквозь закрытые веки, нарушив его сладкий сон. Он лениво протер глаза и посмотрел сквозь призрачно-голубой купол защитной формации туда, откуда исходило сияние.
Это были сотни ярких звезд, возникших из ниоткуда. Таща за собой длинные хвосты света, они падали прямо на перевал. Часовой, решив, что всё ещё спит, снова протер глаза. Но когда он открыл их, «звезды» стали ещё ближе и ярче. Осознание реальности обрушилось на него ледяным ужасом. В панике он схватил молот и что есть силы ударил в сигнальный колокол.
Дон-дон-дон-дон!
— Враг! Нападение! Цинь атакует!
Тревожный звон мгновенно разнесся по городу. Генерал Гао Минчэн, командующий гарнизоном, вскочил с постели и, даже не накинув доспехи, выбежал наружу, кубарем скатившись к крепостной стене.
Увидев приближающийся небесный огонь, Гао Минчэн, как ни странно, с облегчением выдохнул:
— Наконец-то начали.
Целый месяц армия Цинь изводила их нервы, имитируя атаки и держа в напряжении. Императорский двор слал панические депеши, требуя бдительности. Это ожидание смерти было хуже самой смерти. Теперь, когда враг начал действовать, камень упал с души генерала.
Оценив яркость и скорость снарядов, Гао Минчэн прикинул их силу. Для обычного оружия это было мощно, но пробить защитную формацию уровня Трансформации Божества такими снарядами было невозможно.
Однако Гао Минчэн успокоился слишком рано.
Ракеты прорыва строя, подобно метеорам, достигли барьера. Солдаты под куполом, щурясь от света, смотрели на приближающуюся смерть через пять слоев мощнейшей магической защиты. Страх дрожал в их коленях, но вера в нерушимость барьера была крепка. О этот медный щит любой удар должен был разбиться в пыль.
Но всё пошло не так. Ракеты не взорвались при ударе. Словно гигантские гвозди, они вонзились в световой барьер.
Скрежет металла, снопы искр, визг разрываемой энергии. В момент столкновения вспыхнул свет ярче тысячи солнц, затмив звезды. Противостояние меча и щита длилось всего три вдоха. Затем по первому слою барьера, от точек удара, разбежались кристальные трещины. Они стремительно соединялись, сплетаясь в паутину разрушения.
БАМ!
В небе расцвел огненный цветок — первый слой защиты лопнул, пробитый в сотне мест. Следом второй, третий, четвертый... Ракеты, не теряя скорости, прошивали слои защиты один за другим, словно раскаленные иглы бумагу.
Лицо Гао Минчэна стало белее мела.
— Беда! — заорал он, бросаясь к центру управления формацией, но было уже поздно.
Сотни ракет, пронзив купол, устремились к сердцу города — к ядру магического массива.
БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!
Серия чудовищных взрывов расцвела грибовидными облаками прямо в центре города. Магические установки, драгоценные кристаллы и десятки Мастеров Массивов, не успевших эвакуироваться, мгновенно испарились в море огня.
Ударная волна, смешанная с пылью и жаром, ударила в лицо подоспевшему Гао Минчэну, словно невидимая ладонь великана, обжигая кожу и отбрасывая назад.
В тылу, в командном центре, Хань Синь наблюдал за происходящим через экраны, транслирующие картинку с барражирующего высотного беспилотника.
Увидев, как голубое сияние над Ланьу погасло, он повернулся к Чжао Чанъаню и Ин Цяньцю:
— Ваше Величество, барьер Ланьу пал. Сейчас начнется настоящий бой. Вы — драгоценность Империи, вам нельзя рисковать. Может, стоит отступить в...
За безопасность Чжао Чанъаня он не переживал. Если какой-то жалкий практик Зарождающейся Души сможет навредить Бессмертному, то Владыки Слоев Гуйсюй, которых Чжао мучил годами, лично придут пожать руку этому герою и назвать его «старшим братом».
Чжао Чанъань небрежно отмахнулся:
— Не беспокойся о нас. Безопасность Её Величества — моя забота. Командуй так, как считаешь нужным. Наша цель — полное уничтожение гарнизона Ланьу.
Получив карт-бланш от Наставника, Хань Синь успокоился. С таким защитником, даже если сам Император Вэй пойдет в атаку, с головы Ин Цяньцю не упадет и волоса.
Хань Синь вернулся к тактической карте, его голос стал твердым, как сталь:
— Приказ: танковым клиньям немедленно выдвигаться к полю боя. Цель — перевал Ланьу!
— Есть!
— Также привести противовоздушную батарею "Анти-Юаньин" в полную боевую готовность. Если хоть одна Зарождающаяся Душа посмеет сунуться — сбейте её!
— Слушаюсь!