Глава 321.
Неудачники, особенно те, кто поставил на кон всё и проиграл, часто впадают в истерическое безумие после краха.
Они понимают: все их преимущества и козыри пущены по ветру, они загнаны в тупик, из которого нет выхода. Это конец.
Поэтому на предсмертные вопли такого лузера, как Хэ Фан, Хань Ли не обратил никакого внимания. Ему было лень даже смотреть в ту сторону.
Однако, когда к остаткам души Хэ Фана начала примешиваться аура невероятно зловещая и до странности жуткая, Хань Ли осознал: этот парень, которого он только что разделал как луковицу, не просто сотрясает воздух.
В следующее мгновение перед глазами собравшихся развернулась сцена жертвоприношения, от которой кровь стыла в жилах.
Остаточная душа Хэ Фана вновь начала обрастать плотью. В пустоте призрачной материи стремительно рождались кость, мясо и кожа, заполняя каждый уголок зияющей души.
Чистая, первозданная плоть разрасталась с пугающей скоростью, используя саму жизнь как связующее звено, возникая из небытия.
Но те незримые руки кукловода, что стояли за кулисами, едва успев создать это безупречное тело, тут же принялись его разрушать.
Поверхность чистой, без изъянов, плоти покрылась сетью алых кровавых линий. Тело развернулось вдоль этих узоров, рассыпаясь на мириады кровавых ореолов, подобно раскрывшемуся цветку бегонии. Не осталось ни кусочка лишнего мяса, ни осколка души.
Эти кровавые линии, словно творение пьяного художника-абстракциониста, танцевали в небе. Это напоминало бессмысленные кляксы туши и одновременно — отголосок какого-то высокого искусства. Картина абсолютной красоты и абсолютного богохульства разворачивалась здесь и сейчас!
Формация, призывающая «Мать» всего сущего, преисполненная «Жизни» и «Прекрасного», была завершена!!!
Даже Хань Ли, проживший десятки тысяч лет, обладающий энциклопедическими знаниями и ведающий тайны древности, нахмурился, глядя на эту потрясающую воображение сцену жертвоприношения.
Се Сяоси, прятавшаяся за спинами могучих старейшин, наблюдала за этим гротескным, пропитанным скверной ритуалом и невольно поежилась:
— И-и-у, у меня такое чувство, что сейчас вылезет какая-то гадость.
Если даже такая дурочка, как Се Сяоси, с первого взгляда поняла, что с этим ритуалом что-то не так, то остальным Владыкам и объяснять ничего не требовалось.
— Господа, Бессмертный Владыка Сферы Преодоления Небесной Кары — единственный, кто может контролировать ситуацию в целом. Ему не стоит действовать опрометчиво. Давайте мы нанесем удар первыми, разрушим этот ритуал и прощупаем почву!
— Согласен!
— Возражений нет.
Мастера Сферы Великой Колесницы дружно откликнулись. Они одновременно активировали свои Власти, обрушивая их на жуткий алтарь.
Шесть потоков невероятно плотной, материализованной Власти сошлись в вышине. Мощнейшая сила правил заставила само пространство исказиться. Против такого удара шести мастеров пиковой стадии Великой Колесницы не устояло бы ни одно существо ниже уровня Преодоления Небесной Кары. Даже равный им по силе или полушагнувший в следующую сферу, не приняв защитных мер, был бы обречен на тяжелые увечья или смерть.
Однако этот удар, несущий в себе мощь лавины, беззвучно замер за мгновение до столкновения с алтарем. Словно метеорит, падающий с небес, внезапно остановился в дюйме от земли. Эта сюрреалистичная картина ударила по нервам всех присутствующих.
Шесть Владык продолжали вливать силы, не смея ослабить напор ни на йоту, у некоторых на лбу выступил холодный пот.
Их шесть Властей были остановлены на месте силой Власти более высокого порядка.
Неужели это Власть Владыки Восьмого Слоя Гуйсюй?
Присутствие, сотканное из скверны, злобы, обмана и хаоса — абсолютное зло.
Мастера Великой Колесницы предельно ясно осознали: их силы не просто временно заблокированы... Если та сущность на другой стороне пожелает, их Власть застынет навечно.
Хань Ли холодно хмыкнул и легонько взмахнул рукавом, мгновенно отсекая Власть Владык от той чудовищной силы, что их сковала.
— Благодарю вас за помощь. Я уже примерно понял, какая сила скрывается за алтарем. Этот ритуал невозможно прервать. Нам остается лишь ждать, когда призываемая тварь явится в этот мир.
Наконец, развернутая в картину плоть замерла в нужном моменте, знаменуя завершение жертвоприношения.
В следующее мгновение жуткая картина из кровавого мяса исчезла, словно проглоченная кем-то невидимым. На её месте возникла крохотная черная частица.
Она была покрыта слоем неразрушимой эмали, а внутри неё угадывались очертания биологических останков, от которых бросало в дрожь.
Хотя это существо в корне отличалось от любой клетки, известной на Востоке, Хань Ли узнал её. Это была клетка определенного существа.
Если бы здесь были Чжао Чанъань и Ваншу, они бы безошибочно определили её по ауре — клетка Лесной Черной Козы.
Всего за несколько вдохов клетка разрослась в клеточную массу, затем в кусок плоти и, наконец, обрела форму.
Её тело, словно слепленное из бесформенных кусков мяса, было покрыто множеством извивающихся, отвратительных черных щупалец. Они переплетались, как ядовитые змеи, склизкие и влажные, будто покрытые слизью из пасти неведомого зверя. Один лишь взгляд на это вызывал неудержимый рвотный позыв.
Среди щупалец то тут, то там открывались глаза, сияющие зеленым светом. В темноте они выглядели особенно жутко, словно очи демонов, выглядывающих из бездны, полные зловещего предзнаменования.
А внизу, под этой массой, переступали бесчисленные иссохшие черные копыта. Они стучали по земле, издавая сухой треск га-цзы, га-цзы, и от этого звука веяло упадком и тленом, пробирающим до костей.
Время шло, и тело твари становилось всё больше, всё массивнее. Гигантские копыта, поддерживающие тушу, позволяли ей стоять. Издалека её силуэт напоминал исполинское дерево: стволом служили толстые короткие ноги, а кроной — мешанина щупалец и искаженной плоти.
Вокруг неё всё стремительно менялось. Изначальная тьма пространства была разорвана, образуя гигантскую пустоту.
И эту пустоту, где раньше были тьма и пространство, теперь заполнило тело Детеныша Черной Козы. Он стал единственным властелином в этом хаосе, а само его существование превратилось в таинственную силу, которую обычный разум не мог ни понять, ни побороть.
Перед ним даже сила мастеров Сферы Великой Колесницы казалась ничтожной, словно тусклый свет светлячка, дерзнувшего состязаться с полной луной.
Глядя на этот кошмар, словно сошедший со страниц описания ада, Хань Ли лишь покачал головой:
— А вот это уже скверно.
Сказав это, он повернулся к Владыкам:
— Господа, отступите немного назад. Мне придется сразиться с этим монстром в полную силу.
Отдав распоряжение, Хань Ли слегка приподнял руку, и истерзанный временем древний меч мгновенно лег в его ладонь.
— Старый друг, наконец-то мы снова можем сражаться плечом к плечу.
Под его легким прикосновением время словно потекло вспять. Трещины на лезвии медленно затягивались, сглаживались, пока не исчезли вовсе. В тот миг, когда меч восстановил свою форму, цвет неба и земли резко изменился. Могучая Духовная энергия была вырвана из пустоты и собралась вокруг меча, образовав гигантский вихрь. Если смотреть с земли, этот вихрь напоминал воронку, инкрустированную в небесный свод.
С каждой каплей влитой энергии сияние меча становилось всё ослепительнее. В конце концов, даже мастерам Великой Колесницы пришлось закрыть свое Духовное Чутьё, чтобы не ослепнуть, пытаясь разглядеть клинок.
Когда сияние достигло пика, по лезвию меча вновь поползли трещины. Хань Ли знал: его старый товарищ, переживший десять тысяч лет разъедания Гуйсюй, уже исчерпал свой ресурс. Этот удар, возможно, станет их последним совместным ударом.
— Разруби... мне это!
С яростным криком Хань Ли вспыхнул ослепительный свет меча. Он прочертил в воздухе длинный, устрашающий след. Там, где проходил свет, вся материя, само бытие, концепции, пространство и время — всё подверглось полному «Отторжению», распадаясь и разделяясь на две изолированные части, не способные больше взаимодействовать.
Детеныш Черной Козы тоже почуял угрозу, исходящую от клинка. Его тело, похожее на кучу грязи, начало стремительно бурлить. Бесчисленные рты под слоем плоти слились воедино, образовав одну гигантскую пасть бездны, способную проглотить небеса и землю. И эта пасть раскрылась навстречу свету меча.
Он намеревался просто сожрать этот удар!
В тот момент, когда свет меча погрузился в гигантскую пасть, Хань Ли нахмурился.
Он чувствовал: свет меча действительно непрерывно отслаивает и разрезает материю и плоть, но этой плоти, казалось, нет конца. Она бесконечным потоком гасила силу удара.
— Похоже, одним этим ударом успеха не добиться... — Хань Ли тяжело вздохнул и поднял глаза к небу.
— Бессмертный Владыка Чжао, с такой ситуацией даже этот старик справиться не в силах...
Тем временем двигатели флагмана «Сихэ» начали прогрев.