Глава 315.
В это же время, в глубине тайного измерения, Чжан Шэннань и Се Сяоси шагали по бескрайней пустоши.
Хотя, называть это «ходьбой» было бы не совсем верно. Они уже давно скользили в разломах пространства. Каждый их шаг в одно мгновение пожирал тысячи ли расстояния.
Этот пространственный разлом, ведущий прямиком к центру пустоши, проложила Чжан Шэннань, но она не стала специально помогать Се Сяоси. И все же, девочка с легкостью следовала за ней, пересекая пустоту с той же скоростью, ни на йоту не отставая.
— Слушай, расскажи, как ты познакомилась со своим братом? — наконец нарушила молчание Чжан Шэннань.
— Родная кровь.
Уголок рта Чжан Шэннань дернулся:
— Ты думаешь, я поверю?
Се Сяоси надула губы:
— Говорю же, родная!
Чжан Шэннань вздохнула:
— Но ведь в тебе сила Гуйсюй.
— Пф! — Се Сяоси, будучи разоблаченной, фыркнула и выдала новую версию: — Я узнала его еще до того, как узнала своего брата.
Чжан Шэннань: «А?»
— Ладно, проехали. Я смотрю, ты так легко скачешь сквозь пустоту. Если сравнивать твою силу с теми, кто в Гуйсюй, каков твой уровень?
Се Сяоси опустила голову, задумавшись:
— М-м-м... Слабее тех, кто сильный, но посильнее тех, кто слабый.
Наконец, когда этот неловкий диалог зашел в тупик, они достигли конца пространственного разлома.
Они одновременно вышагнули из пустоты, и перед их взором предстала картина, полная причудливого безумия и гротеска.
Пустошь раскололась. Огромные пласты земли вздыбились на тысячи метров, образуя непреодолимые отвесные скалы. А в центре этой паутины трещин из бездны в недрах земли выбиралось гигантское, кошмарное дерево.
Вернее, не выбиралось, а... вылуплялось.
Мириады кусков плоти, толкаясь и давя друг друга, «прорастали» из-под земли с какой-то исступленной, голодной яростью. Эта плоть пожирала сама себя: один кусок вгрызался в другой, кто-то карабкался по головам, кого-то пережевывали заживо. За несколько вдохов эта масса выросла из земли, словно чудовищное древо. Плоть, достигающая небес! Бесконечные ветви прорастали из этого ствола, и каждая их клеточка ежесекундно пульсировала, извивалась, бурлила!
Наконец, плоть начала застывать. Ветви сплетались, поглощая друг друга. В бесконечном кровавом тумане «дерево» начало подниматься. Тысячи липких мясных отростков, словно корни или щупальца, яростно вгрызались в землю, будто ничто не могло сдержать их чудовищную алчность. Ствол «дерева» зашевелился, раскололся, брызнул сукровицей! Среди кровавого месива разверзлась пасть.
Теперь это было уже не дерево. Это был исполин — кощунственный, ужасающий, вызывающий тошноту титан из плоти и крови! Длинный, похожий на косу отросток, свисающий за спиной, и эта гигантская пасть, словно варварски разорванная рана — всё кричало о том, что перед ними грязный, вечно голодный зверь!
В самом центре этой пасти, окруженное бесчисленными щупальцами, словно лепестками, красовалось огромное человеческое лицо. Лицо обычного мужчины средних лет. Чжан Шэннань и Се Сяоси его не знали, но будь здесь Чжао Чанъань, он бы сразу узнал Хэ Фана.
Хэ Фан только что завершил слияние с гигантским монстром-кошмаром. Его сознание захлестывали волны бесконечной злобы, словно цунами. Казалось, тысячи жутких голосов шепчут ему на ухо, а перед глазами плывут цвета, которым нет названия в мире смертных.
В догматах Ордена Раздутой Девы верили: лишь грязная, невежественная душа принадлежит человеку, а святая, чистая плоть — собственность божества. То, что плоть осквернена паразитирующей в ней грязной душой — их первородный грех, мешающий служить господину.
Теперь же его тело уничтожено. Лишившись плоти — единственного чистого начала — он остался в этом мире лишь душой, переполненной грехом.
Такая грязная душа подлежит «переработке» божеством.
Суть этого процесса заключалась в том, чтобы запихнуть душу в огромный ком «святой» плоти, где она будет тонуть веками, ожидая очищения и перерождения через муки.
Однако Чжао Чанъань не был бы собой, если бы упустил такой роскошный шанс поглумиться.
В следующее мгновение серый туман, дрейфующий в воздухе, стремительно сгустился, сформировав призрачную проекцию Чжао Чанъаня.
— Святой Владыка Чжан, наслышан, наслышан!
Чжан Шэннань улыбнулась уголками губ. Правда, это выражение спокойного превосходства и властная аура смотрелись диковато на теле маленького ребенка:
— Не стоит церемоний, Бессмертный. Путешествуя по Востоку, я уже видела множество чудес Куньлуня. Сегодняшняя встреча лишь подтверждает: слава ваша не пустой звук.
Обменявшись любезностями, Чжао Чанъань наконец повернулся к Хэ Фану, который все еще пребывал в полубезумном состоянии хаоса.
— Ой-ой-ой, это не Верховный жрец Хэ? Пару минут не виделись, а ты так опустился?
Словно услышав зов, Хэ Фан вернул себе крупицу рассудка. Уставившись на фигуру, парящую в вышине, он взревел в ярости:
— Чжао Чанъань! Если бы ты не уничтожил мое тело, разве я пал бы так низко, чтобы меня «перерабатывал» мой господин?!
Хотя Чжао Чанъань и не знал точного значения слова «переработка», он догадался, что речь идет о чем-то вроде «гуманного усыпления», вот только процесс, судя по виду Хэ Фана, гуманностью и не пах.
— Ты злишься? А на что злиться-то?
— Ты десятки тысяч лет был псом Гуйсюй. Так в свой последний час будь добр, служи хозяину преданно до конца!
— Ублюдок!!!
Гигантское чудовище, слившееся с душой Хэ Фана, издало истерический визг. Этот звук напоминал скрежет, в котором смешались крики тысяч разных существ, — шумный, раздирающий уши.
В следующий миг огромное щупальце, извиваясь, взметнулось в небо на десятки тысяч метров, а затем с грохотом обрушилось вниз, метя прямо в головы Чжао Чанъаня и его спутниц.
Одновременно с ударом щупальца, до них докатилась незримая волна.
Это была сила, искажающая всё сущее, обращающая всё в ничто. Едва она коснулась пространства, как строгая логика машин рассыпалась в прах. Цифровые сигналы потеряли смысл, сложнейшие механизмы отказались следовать заложенным алгоритмам. Мириады нанороботов вышли из строя, превратившись в мертвую пыль, и даже проекция Чжао Чанъаня замерцала, теряя форму и грозя вот-вот исчезнуть.
Но в тот самый момент, когда щупальце, несущее гибель, уже почти настигло их, его встретил крошечный, нежный пальчик.
Этот палец казался ничтожно малым по сравнению с десятикилометровым щупальцем, но именно эта ничтожная преграда остановила лавину плоти намертво.
Се Сяоси, вытянув руку в защитном жесте, засияла. В её глазах жутким светом вспыхнули гексаграммы. Красивый «конский хвост» медленно распустился, волосы взмыли вверх, а над головой вспыхнул нимб, сплетенный из причудливой плоти — зловещий и завораживающий.
В то же мгновение от ног Се Сяоси разошлась совершенно иная волна. Две чуждые друг другу Власти с грохотом столкнулись, давя и сминая друг друга. Само пространство заскрипело, не выдерживая нагрузки.
Наконец, раздался пронзительный звук, похожий на треск лопающегося стекла. Враждебная Власть, сковывавшая всех, разлетелась вдребезги. Щупальце неестественно изогнулось, начало судорожно менять формы, превращаясь то в одно, то в другое, и в конце концов взорвалось, разлетевшись кровавым дождем.
Помехи исчезли, и проекция Чжао Чанъаня вновь обрела четкость.
Предчувствуя, что дальше бой будет только жарче, Чжао Чанъань перестал тратить время на болтовню с Хэ Фаном. Он покровительственно погладил Се Сяоси по голове, словно хваля за хорошую работу, и повернулся к Чжан Шэннань:
— Святой Владыка Чжан, каковы ваши шансы против него?
Лицо Чжан Шэннань стало еще серьезнее:
— Он последователь Владыки Восьмого Слоя, и теперь получил силу, дарованную лично им. Это будет невероятно тяжелый бой. Если биться насмерть, не жалея себя, у меня есть четыре шанса из десяти.
Глядя на её мрачное лицо, Чжао Чанъань вдруг хохотнул:
— Святой Владыка, ситуация не настолько плачевная, чтобы вам пришлось жертвовать жизнью. Мне просто нужна ваша небольшая помощь.
— В конце концов, вы же не хотите, чтобы малышка Сяо Шуан, едва обретя наставника, тут же его потеряла?
Чжан Шэннань на секунду опешила, затем спросила:
— Какая помощь?
Чжао Чанъань посмотрел на Се Сяоси:
— Где тот обруч, что я тебе давал? Доставай.
Се Сяоси тут же распахнула свою сумочку в виде кошачьей мордочки. Покопавшись среди конфет, комков бумаги, Духовных камней, неизвестно где сорванных диких ягод и тактических микро-ядерных зарядов, она наконец выудила треугольный металлический обруч размером с ладонь.
Чжао Чанъань взял артефакт и передал его Чжан Шэннань:
— Святой Владыка, познания Тайшан в пространственной магии не имеют равных на всем Востоке. Эта штука называется Звездные Врата. Мне нужно, чтобы вы влили в неё всю свою пространственную силу, распахнули их на полную и удерживали до прибытия подкрепления.
— Подкрепления? Бессмертный Чжао, что вы задумали?
Чжао Чанъань улыбнулся, и в его глазах блеснул безумный огонек:
— Я собираюсь пригнать «Сихэ» и размазать этого ублюдка по стенке.