Глава 314.
В тот миг, когда в пространстве расцвела ужасающая черная сингулярность, смертный приговор Хэ Фану был уже подписан. Чудовищная гравитация неумолимо влекла всё сущее к центру этой тьмы: время, пространство, материю... Всё мироздание склонилось в покорности перед этим давлением, подобным поступи разгневанного монарха.
Хэ Фан когда-то был обычным торговцем, которому волею судьбы посчастливилось омыться в лучах славы Божества Раздутости. Он следовал за своим богом десятки тысяч лет, служил верой и правдой, и, удостоившись благосклонности, занял пост Верховного жреца в Ордене Раздутой Девы.
За эти эпохи божество неоднократно даровало ему свою милость, раз за разом укрепляя его плоть. Это позволило ему, изначально смертному, перешагнуть через тысячелетия, не зная тлена, разложения и самой смерти.
Его тело, усиленное лично божеством десятки раз, обрело такую мощь, что Хэ Фан был уверен: даже столкнись он с лучшими мастерами закалки тела из Святой Земли Цанъюнь, у него было бы не менее сорока процентов шансов на победу. Однако перед этой зловещей черной точкой его хваленая несокрушимая плоть оказалась хрупкой, словно крыло цикады по осени или скорлупа вареного яйца. В одно мгновение она начала распадаться на части.
С каждым дюймом приближения к горизонту событий сила притяжения возрастала в геометрической прогрессии, достигая величин, неподвластных осмыслению. Хэ Фана охватило ледяное отчаяние: он чувствовал, как ближайшие к черной дыре части его тела сплющиваются, вытягиваются в длинные, похожие на лапшу нити, а затем, описав изящную дугу, медленно исчезают в абсолютной пустоте.
Поглотив всё, что находилось в зале, черная дыра не стала расширяться. Напротив, она исчезла, забрав с собой и сам величественный чертог. В это же время Глубоководный эсминец класса «Сюаньу», на борту которого находились спасенные ученики всех сект, активировал звездный переход и благополучно вернулся на Континент Восточных Земель.
Тем временем на борту «Сихэ» Капитан Чжао Чанъань, расслабленно откинувшись в кресле, напевал мелодию.
— Есть один простой вопрос: что такое Приказ об Истреблении?
— Это вкус? Или, быть может, гравитация?
— С той секунды, как я подпись ставлю в нём: сначала сладость, а затем... буря и гром!
Ваншу, чье основное тело сидело рядом, молча наблюдала за своим поющим Капитаном, нахмурив брови в глубокой задумчивости.
«Вкус» — вероятно, отсылка к запаху горелой плоти от бомб. «Гравитация» — явно про Пушку Коллапса Чёрной Дыры. Хм, логично.
«Сладость» — удовольствие Капитана от подписания приказа. «Буря» — ударная волна от высокоэнергетического взрыва. «Гром» — или дождь? Скорее, радиоактивные осадки от Кобальтовой бомбы. Что ж, всё сходится!
— Капитан, хоть к тексту претензий нет, может, пока воздержитесь от вокала? — прервала его Ваншу. — Класс «Сюаньу» вот-вот выйдет из прыжка... Кстати, а то, что мы их всех держим в грузовом отсеке, не слишком ли... неуместно?
Чжао Чанъань, услышав это, округлил глаза:
— Неуместно? С чего бы это?
— Я, по доброте душевной, отправил боевой корабль их спасать. Ты хоть представляешь, сколько энергии жрет один запуск двигателей?
— Хоть ядро «Сюаньу» и дает почти бесконечную энергию, она ведь не из воздуха берется, верно?
— Если перевести эти энергозатраты в Духовные камни, выйдет несколько десятков тысяч камней Высшего ранга!
— И это еще не всё! Если вложить эти камни в производство пилюль, можно получить товара на сотни миллионов. Если посчитать, то на этом «такси» я потерял минимум сто миллионов!
— Потерял сто миллионов, но даже не взял с них плату за проезд! Спасаю всех без разбора! Да как можно говорить, что это неуместно? Я же просто реинкарнация бодхисатвы, уместнее некуда!
— Капитан, кто вас научил такой математике?.. — вздохнула Ваншу.
Пока они препирались, Глубоководный эсминец класса «Сюаньу», ответственный за эвакуацию, наконец прошел через звездные врата и завис в вышине над входом в тайное измерение.
В то же мгновение, как корабль материализовался, толпа культиваторов из различных Священных Земель, ожидавшая у входа, рванула вперед, желая скорее встретить своих учеников.
Конечно, шесть великих Священных Земель богаты талантами, и потеря нескольких сотен человек не стала бы смертельным ударом — на Континенте Восточных Земель дефицита в гениях нет: не хочешь тренироваться ты, найдется десяток других.
Однако те, кого отобрали для входа в тайное измерение, уже были лидерами нового поколения в своих фракциях. Это были либо главные ученики внутренних сект, либо личные ученики глав пиков. В них уже вложили горы ресурсов, на них завязаны глубокие узлы интересов. Если бы Гуйсюй поглотил их всех разом, десятилетия усилий различных фракций пошли бы прахом.
Чжао Чанъань смотрел на экран, где вокруг «Сюаньу» кишмя кишала черная масса людей, и задумчиво потирал подбородок:
— Такая плотная толпа... Наверное, чертовски приятно было бы пальнуть по ним из ПВО ближнего действия.
— Или из электродугового орудия. При такой скученности этих «встречающих родителей», стоит попасть в одного — и молния выкосит огромную область.
Ваншу, сражавшаяся бок о бок с Чжао Чанъанем уже целую вечность, знала привычки и характер своего Капитана как свои пять пальцев. Она мгновенно раскусила смысл его жестов.
— Капитан, вы ведь снова думаете о чем-то опасном?
— Кхм-кхм, — Чжао Чанъань деликатно кашлянул и перевел тему. — Раз уж мы высадили этих путающихся под ногами ребят, передай весточку Чжан Шэннань. Скажи, что они с мелкой могут начинать.
— Принято.
Раздав указания, Чжао Чанъань покинул мостик и направился в VIP-каюту, где его уже ожидало основное тело Лу Чэнфэна.
Чтобы вытащить этого парня незаметно для всех, Чжао Чанъаню и Ваншу пришлось изрядно попотеть.
Завидев входящего Чжао Чанъаня, Лу Чэнфэн тут же вскочил:
— Брат Чжао, как обстановка?
— Всё отлично. Все ученики Священных Земель успешно эвакуированы.
Чжао Чанъань сделал паузу и спросил в ответ:
— Я просил тебя отправить клона на разведку. Удалось что-нибудь выяснить?
Лу Чэнфэн закивал:
— Кстати об этом. Мой наставник только что рассыпался в похвалах твоей технике клонирования, брат Чжао. Говорит, она просто невероятна: собственный источник энергии, не тратит силы оригинала, да еще и полностью копирует его мощь. Благодаря тебе, брат Чжао, наставник действительно смог засечь местоположение той скрытой памяти.
— Она в центре главного зала?
В разговор вступил остаток души Хань Ли:
— Десять тысяч лет назад этот старик использовал все свои уловки и божественные способности, чтобы полностью отделить это воспоминание от себя. Я даже потратил Эссенцию Небесного Дао, чтобы гарантировать, что эта Жемчужина Памяти останется нерушимой. Даже если Гуйсюй найдет её, всё, что они смогут сделать — это спрятать её поглубже. Уничтожить её они не в силах. В конце концов... — голос старика дрогнул от гордости, — может, в лобовом бою я и не сильнейший, но в разного рода "кривых дорожках" и хитростях смею называть себя первым на Востоке.
— Хоть они и спрятали её надежно, но крохотную лазейку всё же оставили. Чтобы запеленговать жемчужину, я перепробовал тысячи методов. И вот, в тот миг, когда мой клон прибыл на место, я уловил остаточную ауру жемчужины на теле того Хэ Фана. Идя по этому следу, я обнаружил слабейшую пульсацию силы глубоко под землей, в самом центре этой пустоши.
— Старейшина Хань, что вы имеете в виду? — нахмурился Чжао Чанъань.
— Боюсь, они уже давно превратили всю эту пустошь в одно гигантское Отродье Гуйсюй. А Жемчужина Памяти спрятана прямо в сердце этого чудовища... Если бы не ваш корабль, Бессмертный Чжао, боюсь, никто из этой плеяды молодых талантов не выжил бы на этой равнине. Десять смертей и ни одной жизни.
— Не стоит благодарности, Старейшина Хань. Спасение гениев Востока — это сохранение сил для будущей войны с Гуйсюй, — Чжао Чанъань вежливо отмахнулся, но тут же задал вопрос: — Однако... есть один момент, который мне непонятен. Надеюсь, Старейшина просветит.
— Не стесняйтесь, Бессмертный Чжао, спрашивайте.
— Что это за Эссенция Небесного Дао, о которой вы упоминали? Как она смогла сделать Жемчужину Памяти настолько прочной, что даже злобные боги Гуйсюй не могут её уничтожить?
— Это осколок, отлетевший от Небесного Дао во время битвы с одним из верховных злобных богов в самом начале вторжения Гуйсюй. Любой, кто проходит Преодоление Небесной Кары и получает такой осколок, вероятно, может мгновенно вознестись в бессмертные.
Глаза Чжао Чанъаня округлились:
— Старейшина Хань, но вы ведь тогда тоже были на стадии Преодоления Небесной Кары. Почему же вы...
Хань Ли, казалось, ожидал этого вопроса и усмехнулся:
— Почему я не использовал её на себе, верно?
— Во-первых, в той битве у людей и демонов было по три эксперта бессмертного ранга, и все они погибли. Ситуация была критической, полное поражение дышало в спину. Появление еще одного бессмертного в тот момент дало бы мне лишь возможность протянуть чуть дольше. Для общего исхода, когда само здание мира рушится, одна подпорка ничего не решает.
— Во-вторых, главная функция Эссенции Небесного Дао — не только помощь в вознесении, но и еще кое-что: она притягивает взор Небес. Здесь только Чэнфэн и вы, Бессмертный, так что я буду откровенен. Как говорится, у всего сущего есть дух, и Небесное Дао, как владыка всех духов, отнюдь не слепо и не глупо. Оно обладает мудростью, превосходящей наше мирское понимание. Если эта тайна останется нераскрытой для потомков, то когда Небесное Дао восстановит силы и призовет эссенцию обратно, оно само узнает эту важную информацию.
— Хоть я и отделил эту память и сам уже не помню, в чем суть секрета, но, зная свой характер в те годы... эта тайна определенно ценнее, чем сама Эссенция Небесного Дао.
Чжао Чанъань прищурился:
— Похоже, на этот раз нам снова предстоит битва с гигантским монстром, в которого превратилась эта пустошь... К счастью, борьба с гигантами — это как раз по моей части.
— Раз Бессмертный так уверен в себе, этот старик с нетерпением ждет демонстрации ваших чудесных методов.
Чжао Чанъань слегка улыбнулся:
— У Чжао есть два великих Духовных Артефакта против гигантов. Первый зовется «Сихэ», второй — Приказ об Истреблении.
— Насчет «Сихэ» я немного наслышан, это, должно быть, тот огромный небесный дворец у нас под ногами. А что такое Приказ об Истреблении?
Чжао Чанъань промолчал, лишь загадочно улыбнулся и, напевая, развернулся к выходу.
— Это вкус? Или, быть может, гравитация?..