Глава 303.
Тайное измерение Цанлань, третий уровень. Один из боковых павильонов на окраине дворцового комплекса.
Вспышка света озарила двор перед павильоном, и из неё вышла группа женщин-практиков. Во главе стояла девушка в синих одеждах, чья аура была холодна и неприступна.
Одна из спутниц огляделась, подтверждая местоположение:
— Старшая сестра Сяо Шуан, мы на месте.
Сяо Шуан едва заметно кивнула:
— Раз маршрут верен, можно немного расслабиться.
Хотя «Бессовестные карты» исправно указывали путь, постоянные атаки Демонических Марионеток Души доставили отряду Святой Земли Тайшан немало хлопот.
И не только им. Отряды других Священных Земель добрались до центра лабиринта в весьма плачевном состоянии.
Пока основные силы восстанавливали энергию, шесть Священных Земель, не сговариваясь, выслали передовые отряды через портал, чтобы разведать третий уровень, занять плацдарм и установить точки телепортации.
Чжан Нань, воспользовавшись тем, что Сяо Шуан отвлеклась, юркнула в павильон:
— Гляну, есть ли там сокровища!
Сяо Шуан обречённо прикрыла глаза. На лице читалось: «За что мне это наказание?»
Но очень скоро Чжан Нань вылетела обратно с перекошенным лицом.
— Старшая сестра! Старшая сестра, беда!
Сяо Шуан, проявив чудеса реакции, выставила палец и упёрлась им в лоб Чжан Нань, остановив её панический забег:
— Что случилось? К чему эти вопли?
— Павильон пуст! Всё вынесли! Нас обокрали!
— Обокрали? — Сяо Шуан недоумённо вскинула бровь. Как можно «обокрасть» тайное измерение, запечатанное десятки тысяч лет? Она решительно вошла внутрь.
Увидев интерьер, она всё поняла. Неудивительно, что Чжан Нань так перепугалась. Зрелище действительно не укладывалось в голове.
За роскошным фасадом скрывалась голая бетонная коробка. Стены и пол были ободраны так грубо, словно кто-то срывал облицовку вместе с «мясом», оставив лишь кучи мусора и обломков.
Мебель, украшения, утварь — всё исчезло. На полу остались лишь царапины от волочения, безмолвно свидетельствующие о том, как методично и безжалостно вывозилось имущество.
У Сяо Шуан в голове тут же всплыло имя. Она развернулась и вышла, бросив на ходу:
— Проверьте соседние здания. Везде ли так?
Пять девушек разлетелись по округе и вскоре вернулись с докладом.
— Старшая сестра, все павильоны в радиусе нескольких сотен ли в таком же состоянии. Всё вычищено под метёлку.
— А ещё во дворах мы нашли останки марионеток. Наши мастера использовали Зеркальную Технику Воды для ретроспекции... Похоже, их уничтожили одновременными ударами чудовищной мощи. Они просто разлетелись на куски от перегрузки энергией.
Картина в голове Сяо Шуан сложилась окончательно.
— Старшая сестра, это так жутко... Что за тварь могла в одно мгновение зачистить такую огромную территорию от стражей и вымести дворцы до последней пылинки?
Сяо Шуан медленно моргнула.
Желающих обчистить тайное измерение много, но у большинства кишка тонка. Организации с такой мощью и эффективностью тоже существуют, но они, как правило, заботятся о своей репутации и не опускаются до такого варварства.
Единственный, у кого есть и возможности, и достаточно толстая кожа для подобного... это некий господин по фамилии Чжао.
— Ну и размах у молодого господина Чжао... — тихо пробормотала она, а затем скомандовала: — Движемся дальше, вглубь.
Зная характер Чжао Чанъаня, она понимала: грабёж ему быстро наскучит. Большинство местных артефактов для него — мусор. Как только пропадёт эффект новизны, он бросит это занятие.
А значит, где-то в глубине остались нетронутые зоны.
И она оказалась права.
Спустя полчаса пути они вышли к комплексу дворцов, которого не касалась рука мародёра.
Но стоило им приготовиться к поискам, как из центра этого района донёсся громкий плач, от которого кровь стыла в жилах. Следом накатила волна ужасающей ауры.
Девушки насторожились, вглядываясь в глубину построек:
— Старшая сестра, это...
— Это сила Гуйсюй, — ледяным тоном произнесла Сяо Шуан. В её левом глазу, где скрывался Двойной Зрачок, затеплился золотой свет...
Полчаса назад.
Делёж добычи в команде Чжао Чанъаня был в самом разгаре. Гора сокровищ росла, руки мелькали, сортируя ценности.
Идиллию нарушил топот ног.
Чжао Чанъань поднял голову от кучи артефактов и посмотрел вниз, на лестницу. К ним на всех парах несся силуэт. Мгновение — и перед ним возник запыхавшийся Лу Чэнфэн.
— О, братишка Лу! И ты здесь?
Увидев знакомое лицо и услышав это до боли знакомое приветствие, Лу Чэнфэн споткнулся на ровном месте. В глазах потемнело.
Чжао Чанъань, проявив чудеса заботы, подхватил его под локоть:
— Братишка Лу, ты в порядке?
Лу Чэнфэн приложил ладонь к лицу, а затем выдавил из себя улыбку:
— Ха-ха... Спасибо за беспокойство, брат Чжао. Я в норме.
Он перевёл взгляд за спину Чжао Чанъаня, на центральный дворец, врата которого уже были распахнуты, и дрожащим пальцем указал туда:
— Вы... вы уже были там?
— А, так ты глаз положил на то, что внутри? — Чжао Чанъань улыбнулся и по-дружески похлопал Лу Чэнфэна по плечу. — Смотри, есть две новости: хорошая и плохая. С какой начать?
— Ну... давай с хорошей.
— Хорошая новость: я оттуда ничего не взял. Всё на месте, в целости и сохранности.
— А... плохая?
— Плохая новость в том, что, возможно... вероятно... скорее всего... мы тут в некоторой опасности.
Глаза Лу Чэнфэна округлились:
— Брат Чжао, о чём ты?
Чжао Чанъань покачал головой и указал на дворец:
— Сходи, глянь сам. Только близко не подходи.
Лу Чэнфэн, не теряя времени, взлетел по ступеням ко входу.
В сумраке гигантского зала, сквозь клубящийся туман пробивался призрачный свет, освещая сцену из ночного кошмара.
Центр дворца был окутан тёмно-фиолетовой тенью. Внутри неё пульсировал, извивался и корчился кусок плоти, не поддающийся описанию. Словно какой-то злой бог пытался родиться в этот мир.
Тело существа было скручено в узел: кости цвета слоновой кости переплелись с вязкой чёрной слизью. В этой бесформенной массе едва угадывались деформированные конечности, но даже в этой недоразвитости чувствовалось безумие, ревущее внутри.
Лицо мясного комка было искажено до неузнаваемости, глазницы провалены в череп так глубоко, что глаз не было видно, а кожа выглядела так, словно её содрали живьём и вывернули наизнанку.
Под шёпот дворцовых стен, под завывание ветра и просачивающуюся злобу, эта перекрученная плоть медленно шевелилась, разрастаясь.
Это карликовое тело словно впитывало в себя всю ненависть мира, как гнилой плод, готовый упасть с ветки.
Это было величайшее сокровище, осквернённое злым богом. Врождённый Духовный Эмбрион, чья суть была извращена, чей источник был искажён безумием. Эти ужасные образы были лишь прелюдией, которую злой бог разыгрывал перед симфонией разрушения.
«Проклятье! Сила Гуйсюй осквернила Врождённый Духовный Эмбрион!» — в кольце Лу Чэнфэна раздался пронзительный крик Старейшины Ханя.
— Наставник, что происходит? Что значит «осквернила»?
«Чэнфэн, этот эмбрион — останки древнего Врождённого Дао Тела, которое погибло ещё до рождения. По сути, это мёртвый божественный младенец, не успевший сформироваться. Он обладает чудесной силой перековывать тело и помогать в постижении Небес, но по своей природе он — чистейшее Инь и зло. А теперь, когда в него проник злой бог, это зло возведено в абсолют! Если дать ему вырасти, беды не миновать!»
Лу Чэнфэн уловил в голосе наставника небывалую тревогу.
— Старейшина Хань, что делать?
«Я чувствую очень неприятную ауру. Не думал, что старый знакомый так быстро обратит внимание на моё измерение... Чэнфэн, я одолжу тебе силу. Уничтожь его немедленно! Задуши в зародыше!»
«И зови своего брата Чжао! Он нагреб столько добра, пусть теперь отрабатывает!»
Не успел Лу Чэнфэн открыть рот, как Чжао Чанъань уже подошёл к нему с той же беспечной улыбкой. Глядя на руку Лу Чэнфэна, лежащую на эфесе, он спросил:
— Хочешь ударить?
— Да. Наставник говорит, эта штука тесно связана с глубокими слоями Гуйсюй. Её нельзя оставлять.
Чжао Чанъань нахмурился. Снова «глубокие слои».
В прошлый раз это сказала Се Сяоси.
Значит, это не совпадение. Какая-то сущность с более глубокого уровня действительно тянет свои щупальца к этому измерению.
Чжао Чанъань ждал снаружи не из страха, а именно в ожидании Лу Чэнфэна.
В конце концов, за спиной этого парня стоит истинный создатель и хозяин этого измерения. Без него можно упустить важную информацию или проиграть партию против Гуйсюй из-за одного неверного хода.
Теперь, когда Лу Чэнфэн здесь и готов действовать, ждать больше нечего. Чжао Чанъань взмахнул рукой, и над его головой разверзлись гигантские врата пространственного перехода.
— Тогда не будем мелочиться!
Увидев, что Чжао Чанъань готов, Лу Чэнфэн призвал меч «Утренний Свет». Клинок застыл в его руке, горячий, как солнце.
— Брат Чжао, наставник нашёл уязвимое место, но моих сил хватит только на один удар, даже с его помощью. Эмбрион накопил слишком много дьявольской энергии. Прошу, атакуй в полную силу, сбей с него спесь, чтобы мой удар достиг цели!
— Понял.
В следующее мгновение, словно левиафан, всплывающий из бездны, из портала медленно показался нос межзвёздного линкора «Сихэ». Он нависал над дворцом, как айсберг над лодкой.
Да, для «Сихэ» пространство этого измерения было тесновато, но благодаря технологии складных врат, Чжао Чанъань смог протащить сюда часть корабля, чтобы обеспечить братишке самую качественную огневую поддержку.
На холодной, тяжёлой броне, как лес, выросли башни Энергетических массивов причинно-следственной дуги. Величественные и грозные, они синхронно повернулись, нацелившись на жуткий эмбрион в зале. Словно волчья стая, взявшая след, они источали смертельную угрозу.
Эмбрион, почуяв мощь «Сихэ», вдруг раздулся в десятки раз, как переполненный бурдюк с мясом, выдавливаясь из дворца и издавая пронзительный, полный ярости визг в сторону корабля.
Грянул гром. Тысячи, десятки тысяч разрядов Божественной молнии Цзысяо вырвались из орудий, окрасив небо в глубокий фиолетовый цвет.
Ослепительная гроза расцвела огненными цветами, разрывая ткань небес. С неудержимой мощью лавина молний обрушилась на жуткое создание.
На искажённом лице эмбриона отразился ужас. Из пустых глазниц потекли чёрно-красные слёзы.
Его тело мгновенно потонуло в море фиолетового огня. Казавшаяся безграничной сила Гуйсюй была перемолота в пыль бесконечным океаном молний. Зловещая энергия распадалась под ударами чистейшей небесной кары.
Когда густая дьявольская ци вокруг эмбриона рассеялась, его уязвимое место открылось взору Лу Чэнфэна.
— Сейчас!
Лу Чэнфэн сжал рукоять. Легкое, почти невесомое движение — и меч рассёк воздух, породив едва заметную, нежную, как ветерок, волну ци меча.
В этот миг он изменился. Исчез пылкий, рвущийся вперёд юноша. Остался лишь глубокий, непоколебимый покой древнего мастера, чья рука, казалось, держала меч десятки тысяч лет. Одно движение запястья выплеснуло волю меча, способную накрыть половину мира.
— «Чистый Ветер»!
Мягкая, как весенний бриз, ци меча опустилась на шею чудовища. Безжалостно, но тихо, она отделила голову эмбриона от тела, стирая само его существование.
Но произошло нечто странное.
Обезглавленный эмбрион перестал бояться. На его лице, застывшем в гримасе полуплача-полусмеха, проступила странная, издевательская усмешка.
А затем его лицо начало плавиться. Словно младенец, делающий первый вдох, оно резко вздулось, черты исказились, будто в невыносимой муке.
Изо рта, носа, глаз повалил густой, неестественно белый туман.
Этот Безымянный Туман, неотвратимый и медленный, начал расползаться во все стороны. Как призрачная сеть, он накрывал величественный дворцовый комплекс.
Он двигался неспешно, но остановить его было невозможно. Приближение молочно-белой пелены рождало в душе липкую тревогу. Казалось, дворцы попали в ловушку, из которой нет выхода.
Страх расползался вместе с туманом. В тенях зрел заговор. В этой зыбкой мгле всё казалось уже поглощённым, лишённым надежды.
Ещё до того, как всё началось, всё, казалось, уже закончилось. Будто так и должно быть. Но в то же время ощущалась острая неправильность, отторжение от мира. То «нечто» ушло, и вместе с ним растворилось само понятие несуществования, которое оно олицетворяло.
Во дворцах не осталось ничего. Пространство прыгало от радости, а время, став идеальным партнёром в танце, кружилось с ним в вальсе. Вдвоём они исполняли искусство под названием «Движение вперёд». В несуществовании рождалось существование, и в их союзе была лишь одна цель — указывать путь.