Глава 296.
Наземная боевая платформа типа «Чжужун», приближаясь к заветному алтарю, начала сбавлять ход. Уникальная тормозная система вызвала бурю восторга у Се Сяоси: девочка, словно заводная, носилась по главному отсеку, наслаждаясь каждым толчком замедляющейся махины.
Чжао Чанъань, Ваншу и Лу Чэнфэн тем временем поднялись на верхний уровень, в обзорную рубку.
— Слушай, брат, — Чжао Чанъань с улыбкой похлопал Лу Чэнфэна по плечу, — меня давно мучает один вопрос. Спроси-ка у своего «старого пердуна», на чём вообще работают все эти мириады бионических марионеток?
Лу Чэнфэн на мгновение опешил, но тут же послушно обратился к духу в кольце:
— Старейшина Хань, тут такое дело…
— Это лишь жалкие технические поделки древности, — раздался в голове Лу Чэнфэна спокойный голос Хань Ли. — Но раз ему интересно, я расскажу.
В следующее мгновение из кольца на пальце юноши потек мягкий белый свет, постепенно сгущаясь в полупрозрачную фигуру старца, от которого веяло бессмертием и древней мудростью.
Ругательство «старый пердун» застряло у Чжао Чанъаня в горле. Он поспешно выпрямился и с уважением произнес:
— Приятно познакомиться, Старый Бессмертный.
Хань Ли, заметив эту резкую перемену, не сдержал усмешки:
— Что, теперь уже не «старый пердун»?
Чжао Чанъань лишь неловко улыбнулся — он никак не ожидал, что Лу Чэнфэн решит материализовать наставника прямо здесь и сейчас.
Хань Ли перевел взгляд на стоящую рядом девочку:
— Лунная Богиня, наслышан о вас, наслышан.
Хотя Ваншу и пребывала в облике миниатюрной лоли, её аура оставалась величественной и холодной. Она с достоинством кивнула:
— Мы оба прошли через Преодоление Небесной Кары, но вы всё же мой предшественник. Не стоит таких церемоний.
Хань Ли огладил бороду и расхохотался:
— Раз так, старик перейдет сразу к делу.
Его лицо стало чуть серьезнее.
— Те «бионические марионетки», о которых вы говорите, были созданы мной лично. В древности их называли Демоническими Марионетками Души. Способ их создания не так уж сложен, но требует… определенной жесткости. Нужно поймать Демонического зверя, полностью уничтожить его физическую оболочку, но пленить душу. После особой Закалки душа сливается с механизмом, и на свет рождается Марионетка Души. Она сохраняет боевой опыт зверя и часть его врожденных способностей, но при этом беспрекословно подчиняется создателю. Качественно сделанная марионетка способна выдать до семидесяти процентов от исходной мощи оригинала.
Чжао Чанъань нахмурился. В голове невольно возник образ.
«Ваншу, — мысленно обратился он, — тебе не кажется, что для Демонических зверей Западных Земель это звучит… чересчур жестоко?»
Восемь лет звездных войн в Федерации, казалось, превратили его сердце в кусок льда, холодный, как космический вакуум. Но не прошло и двух лет в этом мире культиваторов, как он поймал себя на мысли о гуманизме.
В памяти всплыла Гу Юньси, принцесса Клана Морских Зверей. Эта маленькая черепашка, конечно, кусалась больно, но вела себя разумно и благородно. Она явно не походила на кровожадного монстра, с которым невозможно договориться.
Если представить себя на её месте… Её любимый дядя Чжан Лян или близкий брат погибают от рук людей Восточных Земель. Их души вырывают, подвергают мучительной обработке и запихивают в металл. А потом, когда она, набравшись сил, придет мстить, люди выставят против неё армию марионеток, излучающих родную ауру её близких…
«Мда, если всё так, эта маленькая черепашка выплачет немало жемчужин…»
— Капитан, — раздался в голове голос Ваншу, — мне кажется, ваше сочувствие уводит ваши мысли в какие-то странные дебри…
Хотя Чжао Чанъань не произнес ни слова вслух, Хань Ли, проживший десятки тысяч лет и видевший людей насквозь, легко уловил перемену в его настроении.
— Господин Чжао, вероятно, находит этот метод варварским? — проницательно заметил старец. — В этом нет ничего удивительного. Когда я впервые рассказал об этом Чэнфэну, он отреагировал точно так же. Но вы должны понимать контекст той эпохи. Во времена Великой Войны Востока и Запада обе стороны не гнушались зверствами. Мы переплавляли души демонов в марионетки, а они использовали человеческих культиваторов как живые ингредиенты для эликсиров.
Глаза старика потемнели, словно он вновь увидел картины прошлого.
— Человеческая плоть и, в особенности, душа культиватора для них — деликатес и источник силы. Они держали людей в загонах, как скот, годами высасывая кровь и экстрагируя их дух, пока от человека не оставалась пустая оболочка…
Чжао Чанъань тяжело вздохнул:
— Если ненависть между Востоком и Западом в древности достигла такого накала, неудивительно, что Гуйсюй смог воспользоваться хаосом и вторгнуться.
При упоминании Гуйсюй лицо Хань Ли стало предельно серьезным.
— Есть вещи, о которых мне, как духу прошлого, говорить напрямую не подобает. Но вы, господин Чжао, обладаете острым умом и, думаю, сами разгадаете эту загадку. Будь то Демонические Марионетки Души, технологии «выращивания» людей или другие методики, разжигавшие ненависть… Потратив вечность на их изучение, я пришел к выводу: их корни не в Восточных Землях. И не в Западных.
Глаза Чжао Чанъаня расширились. В голове щелкнуло.
— Гуйсюй!
Хань Ли лишь тонко улыбнулся и взмахнул рукой. В ладонь Чжао Чанъаня опустился сгусток молочно-белого света.
— Здесь содержатся сведения о девяти самых мерзких техниках древности, служивших катализаторами войны. Лунная Богиня, чьи познания в техническом дао превосходят всё, что я видел за тысячи лет, сможет изучить их и подтвердить… или опровергнуть эту гипотезу.
Чжао Чанъань с благоговением сжал кулак, пряча свет.
— Старый Бессмертный прав. С нынешними мощностями Лунной Богини анализ этих данных и поиск следов Гуйсюй — лишь вопрос времени.
Уголок рта Хань Ли дернулся. «Этот юноша вообще знаком с понятием скромности?» — подумал он, но вслух произнес:
— Не стоит благодарности. Если удастся доказать происхождение этих технологий, это станет величайшей услугой и для Востока, и для Запада.
Лу Чэнфэн, всё это время переводивший взгляд с одного собеседника на другого, наконец, решился спросить:
— А почему так важно знать, от Гуйсюй это пришло или нет? Какая разница?
Чжао Чанъань снова по-братски обнял его за плечи.
— Брат Лу, давай объясню на пальцах. Представь: глухая ночь. Ты видишь пьяную в стельку Ши Жоу. Она красива, беззащитна. Ты тащишь её к себе домой. Как это называется?
— Это… воспользоваться моментом? — неуверенно предположил Лу Чэнфэн.
— Именно! Спонтанное злодейство, «увидел — захотел». А теперь другая ситуация. Ты, та же Ши Жоу. Ты видишь, что она красива, специально зовешь её выпить, намеренно спаиваешь до беспамятства и увозишь. Как это называется?
— Это уже… спланированное преступление!
— Вот! — Чжао Чанъань назидательно поднял палец. — С Гуйсюй то же самое. Этот мир культивации для Гуйсюй — как та пьяная красавица. Сладкая, манящая… Но! Если Гуйсюй просто увидел войну Востока и Запада и решил под шумок откусить кусок — это полбеды. Прогоним и забудем. Но если мы с уважаемым Хань Ли правы… Если саму эту войну спровоцировал Гуйсюй… Это значит, что вино нашей «девушке» подливал именно он. Понимаешь, к чему я клоню?
Глаза Лу Чэнфэна округлились от ужаса, словно он только что проснулся от кошмара.
— Это значит, что Гуйсюй строил планы на этот мир задолго до вторжения! Это заговор веков!
— В точку. Даже если мы вышвырнем их сейчас, но не поймем причину их интереса, они вернутся. Мы останемся у них «на карандаше»… — Чжао Чанъань замолчал и вдруг окинул Лу Чэнфэна странным, оценивающим взглядом. — Кстати, «спланированное преступление», «давний умысел»… У тебя с Ши Жоу та же схема, да?
— Я… Я к деве Ши Жоу со всей душой! Никаких задних мыслей! — Лу Чэнфэн вспыхнул так, что покраснели даже уши, но тут же поник. — Только вот у неё ко мне, кажется, тоже никаких мыслей нет.
Чжао Чанъань хитро прищурился.
— Ерунда. Мысли можно создать. Брат, отдай сюда свой телефон.
Выхватив мобильник из рук опешившего мечника, Чжао Чанъань открыл переписку с Ши Жоу. Как и ожидалось, она была в списке «Особые контакты».
Секунду подумав, он быстро набрал текст и нажал «Отправить».
«Ши Жоу, как тебе в твоем испытании? Давно не виделись, я соскучился. Как вернемся, заглядывай в мою пещеру. Я тут завел нового питомца — он не только сальто крутит, но и боксом владеет. Можем устроить спарринг, будет весело».
Лу Чэнфэн, прочитав отправленное, едва не лишился дара речи:
— Брат Чжао! Это… Это же…
Чжао Чанъань покровительственно похлопал его по спине:
— Старина, если ты будешь ждать, пока такая ледяная глыба, как Ши Жоу, сама растает, тебе и следующей жизни не хватит. Любовь — это не путь меча, тут одной прямолинейностью и честностью сыт не будешь. Видишь хорошую девушку — не жди, пока она «прозреет». Сначала замани, а там разберемся!
Он встал в пафосную позу, заложив руки за спину, и с интонацией трагического поэта продекламировал:
— О юноша! Не жди, покуда седина окрасит кудри, чтоб скорбеть напрасно! Рви цветы, пока они цветут, не жди, когда останутся лишь голые ветви!
Дзинь!
Звук уведомления от «особого контакта» разорвал тишину. Лу Чэнфэн дрожащими руками открыл ответ.
«Здорово! Правда есть зверь-боксер? Хочу посмотреть! o(=✪ω✪=)o»
Лу Чэнфэн поднял на друга взгляд, полный надежды и паники одновременно:
— Брат Чжао… А где мне теперь взять питомца, который умеет боксировать?
Чжао Чанъань ударил себя в грудь:
— Плевое дело! Старший брат организует доставку через пару дней.
В его голове тут же пронеслась мысль-приказ:
«Ваншу, исследование технологий Гуйсюй подождет полчаса. Найди время, сгенерируй геном кенгуру и вырасти одного для нашего Ромео».
— Капитан, — ехидно отозвалась Ваншу, — когда вы за мной ухаживали, вы обещали показать мне домашних электроовец, которые умеют видеть сны. Я их до сих пор не видела… φ(￣^￣)φ
Чжао Чанъань слегка покраснел:
— Ничего-ничего, в следующий раз покажу тебе биотехнологическую пушку. Тебе понравится.