Глава 289.
На следующий день Чжао Чанъань мирно спал, как вдруг кровать начала ходить ходуном.
Разлепив глаза, он обнаружил, что Ваншу и Се Сяоси устроили на матрасе батутный центр, прыгая по обе стороны от него.
— Ни свет ни заря, вы чего скачете?
— Брат! Мы же договаривались сегодня гулять по Сюаньюйцзину!
Заметив, что Чжао Чанъань проснулся, Се Сяоси совершила высокий прыжок, перешедший в свободное падение. Приземлившись точно на живот брата и введя его в состояние оглушения, она завершила комбо ударом головой прямо в подбородок. Критический удар! Пробитие уязвимости! 300% чистого урона!
Чжао Чанъань, еще пребывавший в утренней неге, не успел отключить болевые рецепторы и пропустил эту безупречную серию атак.
— Хннгх… А-а-а-а! Ты что творишь?!
Спустя четверть часа Чжао Чанъань, потирая ушибленный подбородок, появился в холле, таща за шкирку взлохмаченную Се Сяоси. Три старшие сестры явно ждали уже давно, но при виде их лишь приветливо улыбнулись.
— Простите, что заставили ждать, сестрицы, — не моргнув глазом соврал Чжао Чанъань. — Сяоси, эта соня, только-только проснулась.
Се Сяоси разинула рот и задрала голову на брата с выражением лица: «Я не ожидала, что ты такой подлец».
Сюй Мяоцин подошла и ласково погладила девочку по голове:
— Ничего страшного. Детям полезно много спать, растут быстрее.
Се Сяоси покраснела до корней волос и попыталась оправдаться:
— Это мой брат дрых как сурок!
Сюй Мяоцин нежно поправила волосы девочки, которые выглядели так, будто она в спешке вскочила с кровати, хотя на самом деле это Чжао Чанъань устроил ей взбучку:
— Конечно-конечно, это твой брат проспал.
В ласковой улыбке Сюй Мяоцин Се Сяоси прочитала горькую истину… Она ей ни капельки не поверила!
Час спустя. Торговая улица в центре Сюаньюйцзина, у входа в «Город деликатесов Куньлунь».
Чжао Чанъань, держа одной рукой маленькую лоли, протискивался сквозь толпу, в которой яблоку негде было упасть. На лице его застыло выражение полной безнадежности.
«Куньлуньские деликатесы» были проектом, который недавно запустил Ли Сы. Он лично возглавил экспансию на «низовой рынок», ориентируясь на простых смертных всего Континента Восточных Земель. Расчеты велись в золоте и серебре.
Как говорил Ли Сы: «Если Куньлунь хочет развиваться, мы должны стать брендом номер один по влиянию на Востоке. Одних товаров для культиваторов недостаточно, нужно идти в народ». А чтобы захватить народные массы, нет ничего важнее двух сфер: ширпотреба и еды.
Ведь если ты каждый день ешь снеки от Куньлуня и спишь на кровати от Куньлуня, как ты можешь не знать имени Куньлунь? И когда Куньлунь выпустит новый продукт, разве ты его не поддержишь?
Чжао Чанъань хоть и одобрил идею, но особо не вникал, позволив Ли Сы рулить процессом больше месяца. Он и не ожидал, что «Город деликатесов» так быстро вырастет посреди столицы. Подивившись феноменальной исполнительности Ли Сы, он обнаружил, что очередь незаметно продвинулась, и они наконец попали внутрь.
Огромное трехэтажное здание было грамотно зонировано. Первый этаж напоминал фуд-корт: здесь продавали снеки и фастфуд. Второй этаж был отведен под полноценные рестораны с открытой кухней, где готовили на живом огне, а качественная мебель создавала уют. Третий этаж — зона элитного обслуживания, с отдельными кабинками и блюдами из высокоранговых духовных ингредиентов специально для культиваторов.
Окинув взглядом первый этаж, Чжао Чанъань сразу выделил самые популярные точки.
У магазина спиртного толпился народ, а над входом мигала неоновая вывеска: «Выпей водки «Куньлунь» — поколоти друзей и родню!»
Напротив, у лавки с колой, давка была не меньше. Там красовался не менее броский слоган: «Выпей колы со льдом — устрой соседям погром!»
У Чжао Чанъаня дернулся глаз.
— Какой гений придумал эти лозунги?
Будь то «технологии со вкусом соуса» или газированные напитки — для Восточного Континента с его пристрастием к натуральной пище это был удар из другого измерения. Полная капитуляция вкусовых рецепторов.
Помимо напитков, абсолютными хитами стали две закусочные: «Острая соломка Вэй Лун» и «Жареная картошка фри».
Эти два блюда благодаря уникальной технологии приготовления обладали поистине демонической притягательностью, открывая глаза местным аборигенам на новый мир вкуса.
Оглядевшись, Чжао Чанъань обнаружил, что рядом осталась только Ваншу. Се Сяоси и три сестры Сюй уже давно растворились в толпе, штурмующей прилавок с колой.
Спустя еще час Чжао Чанъань наконец вывел свой отряд из битвы при «Улице деликатесов».
Глядя на сестер Сюй, обвешанных пакетами с разной едой, Чжао Чанъань лишь кривил губы. Но когда он повернулся к Се Сяоси и увидел, что у неё заняты не только руки и подмышки, но даже на голове балансирует пакет, его терпение лопнуло.
— Сяоси, я тебя что, дома голодом морю?
Се Сяоси, с набитым картошкой ртом и раздутыми, как у хомяка, щеками, подняла на него недоуменный взгляд:
— М?
В этот момент к ней, шатаясь, подошла девушка в грубой холщовой одежде, с волосами, похожими на воронье гнездо, и с грохотом рухнула на землю прямо перед ней.
— А?! — Се Сяоси от испуга подпрыгнула и открыла рот, выронив несколько ломтиков картошки.
Девушка, лежащая на земле, подползла к упавшей еде, жадно понюхала и уже открыла рот, чтобы съесть её прямо с брусчатки.
Чжао Чанъань среагировал мгновенно, подхватив бродяжку за шкирку:
— Эй-эй-эй, ну не до такой же степени!
Девушка подняла на Се Сяоси полные слез глаза:
— Сестренка… я не ела уже много дней… Не могла бы ты дать мне хоть немного еды?
Се Сяоси на мгновение опешила, а затем, расчувствовавшись, вывалила ей всю картошку и острую соломку, что была в охапке. Девушка приняла еду, выхватила еще и бутылку колы из объятий Сяоси и, рассыпаясь в благодарностях, поспешно ретировалась.
— Э? — Се Сяоси издала растерянный звук, вытягивая шею, но нищенки и след простыл.
Девушка же, прижимая к груди выпрошенные сокровища, неслась как ветер и вскоре юркнула в безлюдный переулок.
Взмах руки — и Заклинание Очищения от Пыли, словно свежий бриз, омыло её тело, убирая грязь с волос и кожи. Еще один взмах — и лохмотья исчезли в Пространственном кольце, сменившись одеждой внутреннего ученика Святой Земли Тайшан.
— Наконец-то раздобыла картошечку!
Девушка радостно подняла еще теплую картошку над головой, расплываясь в улыбке, как вдруг почувствовала спиной могильный холод. Обернувшись, она увидела стоящего позади Чжао Чанъаня.
— А-а-а! Напугал до смерти! — Она отскочила назад, прижимая руку к сердцу.
— Так ты и есть та самая попрошайка?
Поняв, что её маскарад раскрыт, девушка залилась краской до самых ушей:
— Ты… о чем ты говоришь? Я… я вообще тебя не знаю!
Чжао Чанъань усмехнулся:
— Ученица Святой Земли Тайшан не может позволить себе купить немного еды? Серьезно?
Девушка тут же поникла головой:
— Я странствующая ученица, понимаешь? Давно не была в секте, деньги и духовные камни кончились еще сто лет назад.
Она сложила ладони в молебном жесте:
— Прости, пожалуйста! Я обманом выманила еду, но мне так хотелось попробовать эту штуку, которую называют картошкой фри!
Чжао Чанъань посмотрел на девушку и в итоге тяжело вздохнул:
— Ладно, ешь уж.
Затем он достал мешочек с духовными камнями и связку монет:
— Только больше не занимайся мошенничеством, ладно?
Девушка открыла мешочек и, увидев целую сотню духовных камней среднего ранга, вытаращила глаза:
— Столько? Это правда мне? Просто так?
— Конечно, нет, — улыбнулся Чжао Чанъань и повернулся к Ваншу. — Запиши это на счет Сяо Шуан. Пусть спишут прямо с её карты. Сяо Шуан, как Святая Дева Тайшан, просто обязана помочь попавшей в беду соученице. Это ведь так естественно и справедливо.
Девушка склонила голову набок:
— В Тайшан… появилась Святая Дева?
Чжао Чанъань мгновенно насторожился:
— Ты ученица Тайшан и не знаешь, есть ли у вас Святая Дева? Как тебя зовут?
— Чжан… Чжан Нань. Я же говорила, я давно странствую и не возвращалась в секту.
С этими словами она подняла руку, и в её ладони сформировался идеально круглый шар «Ладонной Молнии»:
— Видишь? Этого доказательства достаточно?
«Ладонная Молния» была одной из секретных техник Тайшан, доступной только их ученикам. Значит, личность настоящая.
Чжао Чанъань взглянул на небо:
— Время позднее, у нас еще дела. А долг за эти вещи, если захочешь вернуть, отдашь Сяо Шуан.
Сказав это, он повел свою компанию прочь.
Се Сяоси, уходя последней, бросила на девушку испепеляющий взгляд, явно не в силах простить потерю своих снеков.
Чжан Нань снова сложила ладони вместе, всем своим видом выражая глубочайшее раскаяние.