Глава 87: «Господь избрал Виктора? Нет! Виктор избрал Господа!»
Вторая половина дня. В студии телеканала города Энсенада шериф Текате Гильермо и «лицо» полиции Гуадалупе Виктор выступали с совместным публичным обращением.
Они гневно осудили Картель Тихуана за беды, принесенные Энсенаде, и за жестокость по отношению к невинным людям, объявив о начале совместной операции по уничтожению преступников. В связи с этим Полиция Гуадалупе выделила управлению Текате пять миллионов долларов финансовой помощи, а также партию вооружения и снаряжения.
Кроме того, было объявлено о выплате компенсаций в размере ста тысяч песо семьям офицеров, погибших на передовой «войны с наркотиками в Энсенаде». А в самом городе открывался «Пункт помощи Виктора», куда любой житель мог обратиться со своей бедой и получить поддержку.
После этой новости авторитет Виктора в Энсенаде взлетел до небес. Проблемы, которые можно решить деньгами, на данный момент проблемами не считались. За одну только прошлую ночь в ходе рейдов по притонам было изъято более двадцати миллионов долларов наличными. И это при дефиците времени – если бы удалось подольше «побеседовать» с главарями, сумма могла бы вырасти в разы.
Эти грязные деньги Картель Тихуана отмывал через своих людей по всей Нижней Калифорнии. Не успели они их спрятать, как Виктор всех «зачистил».
Для наркоторговцев это были неучтенные доходы, а для Виктора они стали «законной прибылью». На острове полно дыр, требующих вложений – достаточно пропустить средства через пару счетов, и они вернутся к нему уже чистыми.
— Шеф Виктор, не могли бы вы рассказать зрителям, откуда у вашего управления такие средства и вооружение? — Спросил заранее «подготовленный» репортер, поднимаясь с микрофоном.
Виктор глянул на опешившего Гильермо, затем перевел взгляд в объектив камеры и тяжело вздохнул:
— Я знаю, что всех это очень интересует.
— Скажу честно моим согражданам: происхождение моих средств и оружия абсолютно легально, всё отражено в бухгалтерских книгах. На самом деле, моя семья была весьма состоятельной. Раньше у нас был успешный бизнес, приносивший огромные деньги. Мы могли бы уехать в любую безопасную страну.
— Но мой отец говорил: «Мексика – это земля, которая нас взрастила. Мы не должны ждать, что страна сделает для нас, мы должны спросить свою совесть – что мы можем сделать для этой страны?»
— Я навсегда запомнил эти слова. Поэтому я поступил в полицейскую академию и стал гордым офицером. Я смог защитить простых людей, но не смог уберечь своих родителей… Наркоторговцы отомстили им. Тогда я был раздавлен, но слова отца вернули мне веру. Я продал заводы, дома, машины и расстался с девушкой, с которой мы были вместе семь лет. Я любил ее так же сильно, как люблю Мексику.
— Пока эта война не будет выиграна, моя жизнь принадлежит Мексике и всему мексиканскому народу!
— На вырученные деньги я закупил оружие и выплатил зарплаты полицейским. Я верю, что мой слабый огонек в этой ледяной тьме призовет больше единомышленников. Офицер Гильермо – первый, но далеко не последний.
Виктор с глубоким чувством посмотрел в камеру: — «Я люблю вас, мама и папа, я люблю тебя, Мексика!», — Я люблю вас, папа и мама, я люблю тебя, Мексика!
Эту фразу обязательно нужно внести в «Цитатник Виктора», чтобы позже издать отдельной книгой.
Виктор смахнул слезу. Эту сцену транслировали по телевизору повсюду: в Энсенаде, в Нижней Калифорнии, по всей стране… Сотни тысяч, миллионы людей, затаив дыхание, следили за экранами. Те, кто был посентиментальнее, плакали вместе с ним.
На острове Гуадалупе Сантос, прильнув к матери, рыдал навзрыд. Глаза самого преданного фаната Виктора горели фанатичным огнем. — Оказывается, господин Виктор прячет такую боль глубоко в сердце! Он самый сильный человек на свете!
В то же время многие его политические противники и враги, видя это шоу, едва не задыхались от ярости. Бенджамин, глава Картеля Тихуана, впился взглядом в экран, сжимая кулаки так, что на руках вздулись вены. «Твою ж мать! Ты заливаешь похлеще любого наркоторговца!» Бенджамин проверял его подноготную – какие, к черту, активы? Какие заводы? У него за душой и двух туалетов не было!
Бенджамин глухо матерился, сидя на диване в огромном пустом доме. Раньше здесь всегда было шумно, было много братьев. Теперь он сидел в одиночестве. Отражение Виктора в телевизоре словно издевалось над ним.
Когда Виктор со своими людьми вышел из здания телецентра, снаружи их ждала огромная толпа. Касаре в штатском стоял в первых рядах, рядом виднелись знакомые лица из EDM.
— Господин Виктор! Пожалуйста, останьтесь в Энсенаде, вы нам нужны!
— Господин Виктор, я хочу вступить в ваши ряды!
— Виктор!
Толпа напирала, но офицеры полиции сдерживали натиск. Внезапно прямо перед Виктором упала маленькая девочка. Он тут же подбежал к ней, помог подняться и заботливо отряхнул грязь с ее коленок – всё это происходило прямо перед объективами камер.
— Ты не ушиблась? — Спросил Виктор самым нежным голосом.
Девочка покачала головой и поцеловала его в щеку. — Мама велела поблагодарить вас. Она сказала, что если бы вы не отомстили за нас, смерть папы была бы напрасной.
— А кто твой папа?
— Он был полицейским! Ловил плохих людей!
Виктор с покрасневшими глазами кивнул и, взяв ребенка на руки, жестом призвал толпу к тишине. Когда крики утихли, он заговорил, словно подбирая слова:
— Ее отец был моим коллегой, истинным героем. Я счастлив, что в Энсенаде есть такие люди. Я не одинок в Мексике. Это его дочь, и отныне она будет и моей дочерью! Я буду содержать ее до восемнадцати лет, пока она не окончит университет. Пусть мои коллеги и воины, сражающиеся на передовой борьбы с наркотиками, знают: их не забудут.
— Мы должны преклоняться только перед такими людьми! Мы не можем допустить, чтобы они проливали кровь, а потом еще и слезы. Мы обязаны уважать героев! Почитать их, учиться у них и становиться ими!
— Дамы и господа, вы готовы? Мы будем сражаться до конца, чтобы сделать Мексику снова великой!
Раздался гром аплодисментов. Ликованию не было предела.
Новый подчиненный Гильермо, стоявший рядом, был в полном шоке. Он признавал, что речи Виктора обладали невероятной харизмой и способностью зажигать толпу, заставляя людей едва ли не хвататься за оружие. Такому актерскому мастерству позавидовали бы профессионалы. С такими талантами в Голливуд надо, а не наркокартели в Мексике гонять!
Виктор с сопровождающими сел в поджидавший у входа автомобиль, не забыв на прощание помахать рукой. Когда машина скрылась из виду, восторженная толпа начала медленно расходиться, но имя «Виктор» теперь было у всех на устах.
Тем временем Касаре стоял в тихом переулке с сигаретой в зубах, явно кого-то поджидая. Вскоре появился мужчина с маленькой девочкой на руках. Он был одет в простую одежду, лицо заросло щетиной. Девочка была той самой, которую только что обнимал Виктор.
Касаре потрепал ее по щеке и протянул мужчине толстую пачку долларов.
— Об этом никто не должен знать.
Мужчина поспешно закивал:
— Не беспокойтесь, я никому ни слова не скажу.
Касаре удовлетворенно хмыкнул и ушел. Мужчина, пересчитывая деньги, довольно хихикал.
— Стефани, мы уезжаем в США. Мексика безнадежна. Все лгут, у всех изо рта льется одна грязь и грех, — бросил он дочери.
— Но… мне показалось, что тот дядя говорил серьезно.
Стефани склонила голову набок, глядя на отца. — Я слышала его голос, чувствовала, как он дрожит. Я верю, что он не врал. Он правда хочет, чтобы народ Мексики жил хорошо.
Мужчина замер, глядя на дочь. Та смело встретила его взгляд.
— Думаю, нам стоит съездить на остров Гуадалупе, папа. Мне кажется, в Мексику наконец-то пришел человек, избранный Господом.