Глава 682: «Эти люди готовы даже дерьмо жрать первыми!»
Белый дом.
В камине Овального кабинета мирно потрескивали поленья.
Буш-младший глубоко откинулся в кожаном кресле. Он наслаждался моментом, особенно глядя на представителей влиятельных семей, сидевших перед ним с понурыми головами. На душе у него было удивительно легко.
— Господа.
Он поднял взгляд; на губах играла вежливая улыбка, но в глазах светилось неприкрытое торжество.
— С мятежниками Хадсона покончено, последствия устранены. Теперь, пожалуй, пришло время обсудить наши договоренности.
Первым подал голос Джозеф Кеннеди-младший, сидевший по левую руку. Он с силой вдавил кубинскую сигару в хрустальную пепельницу; пепел осыпался на серебряный портсигар с фамильным гербом.
— Президент Буш, вы на редкость деловиты. Разумеется, мы готовы к разговору.
В его голосе сквозила скрытая спешка. И на то были веские причины.
Клан Кеннеди в последнее время переживал не лучшие времена…
Проклятие семьи Кеннеди буквально дышало им в затылок: молодые представители рода гибли один за другим, сходили с ума, попадали в нелепые аварии. Никто не понимал, почему это происходит.
Неужели их и впрямь кто-то проклял?
Они даже обращались к гадалкам и ведьмам, но толку было ноль – смерть продолжала собирать жатву.
Если они в ближайшее время не закрепят свои позиции в Белом доме, их клан рисковал скатиться в третий эшелон политической элиты.
Как тут не занервничать?
Буш-младший в душе посмеивался над ними, но внешне оставался сама любезность:
— Джозеф, без связей вашего семейства в Конгрессе, без вашей помощи в организации той клятвы на реке, я бы не справился так быстро. Кресло вице-президента – за мной, я об этом помню.
— Одного «помнить» мало.
Томас Рокфеллер, сидевший напротив, постучал пальцами по столу. Перед ним лежала пухлая папка с заголовком «План развития энергетики США».
— Мы, Рокфеллеры, помогли вам утихомирить нефтяных магнатов на местах, чтобы они не вздумали поддержать Хадсона. Теперь, полагаю, права на разработку глубоководных шельфов должны перейти к нам?
Буш-младший отхлебнул кофе. Обжигающая жидкость скользнула в пищевод, но не смогла унять раздражения.
Рокфеллеры вечно лезут напролом, будто опоздай они хоть на секунду – и лишатся золотого прииска.
Эти люди готовы даже дерьмо жрать первыми, лишь бы другим не досталось.
Он поставил чашку и постучал костяшками пальцев по папке:
— Права на шельф вы получите. Но с одним условием: в течение ближайших пяти лет цены на нефть для армии не должны превышать семидесяти процентов от нынешних. Мне нужно держать ситуацию под контролем, а солдаты не могут воевать на пустой желудок и без топлива.
Томас прищурился, очерчивая пальцем круг на документе:
— Семьдесят – это грабеж. Восемьдесят пять. Затраты на буровые платформы колоссальны, мы не можем работать себе в убыток.
— Восемьдесят ровно.
Буш-младший стоял на своем.
— Если вас это не устраивает, имейте в виду: Морганы давно облизываются на Мексиканский залив. Младший Морган вчера как раз заикался о строительстве нового НПЗ в Хьюстоне.
Лицо Томаса помрачнело.
Соперничество Рокфеллеров и Морганов в энергетике длилось десятилетиями. Если Морганы перехватят инициативу в заливе, позиции Рокфеллеров на Юге пошатнутся.
Он молчал несколько секунд, яростно затянувшись сигарой:
— Идет. Но Белый дом гарантирует, что в ближайшие десять лет никакие другие консорциумы не получат доступ к глубоководной добыче.
— По рукам.
Буш-младший расплылся в улыбке и повернулся к представителю дома Дюпонов, сидевшему в углу:
— Господин Дюпон, вы обеспечили бесперебойное снабжение армии боеприпасами. Слушаю ваши пожелания.
Представитель Дюпонов, мужчина лет пятидесяти в золотых очках, выглядел как университетский профессор, но говорил жестко:
— Нам нужны контракты Министерства обороны на закупку химического оружия на три года вперед. Кроме того, заброшенный склад боеприпасов в Теннесси должен перейти в нашу собственность. Мы планируем его модернизировать для хранения новых нервно-паралитических агентов.
— Контракты на закупку подпишем, но склад в Теннесси исключен.
Буш-младший покачал головой.
— Слишком близко к жилым кварталам. Если случится утечка, Конгресс меня живьем съест. Могу предложить заброшенную ракетную базу в Неваде – она вдвое больше, и там можно работать вдали от глаз прессы.
Дюпон поправил очки, задумчиво постукивая пальцами по колену:
— Невада подойдет. Но расходы на переоборудование ложатся на правительство – это минимум пятьдесят миллионов долларов. И еще: Пентагон должен выделить подразделения для охраны базы, чтобы всякие пацифисты не совали туда нос.
— Пятьдесят – много, дам тридцать.
Буш-младший нахмурился.
— Охрану дам, но жалованье солдатам вычтем из сумм по вашим контрактам. У меня нет лишних денег на содержание ваших частных армий.
Дюпон помедлил, но в итоге кивнул:
— Хорошо, договорились. Но если другие захотят влезть в наши заказы по химоружию, Белый дом должен быть на нашей стороне.
— Не сомневайтесь.
Буш-младший махнул рукой, переводя взгляд на остальных: здесь были и Меллоны, и Карнеги, и представители новых еврейских финансовых групп.
Каждый из них приложил руку к его успеху: кто-то удержал Уолл-стрит от обвала, кто-то заставил прессу молчать о странных деталях смерти Хадсона. И каждый ждал своей доли пирога.
Меллоны требовали право на эмиссию государственных облигаций через Министерство финансов, Карнеги метили в госконтракты по сталелитейным заводам Пенсильвании, а еврейские банкиры вцепились в квоты на экспорт оружия в Израиль. Они хотели через военное ведомство США поставлять еще больше оружия на Ближний Восток, попутно набивая карманы.
Буш-младший терпеливо торговался. Каждое слово давалось ему с трудом, словно он отрезал от себя куски плоти, но он продолжал улыбаться и соглашаться.
Он прекрасно понимал: чтобы умаслить «кукловодов» и Кеннеди, он отдал пост вице-президента; ради Рокфеллеров и Дюпонов пожертвовал энергетикой и ВПК. Теперь на очереди Меллоны и Карнеги. Если так пойдет и дальше, от реальной власти Белого дома скоро останется одно название.
Но иного пути не было.
Америка никогда не принадлежала американцам – это была страна капитала…
Без поддержки этих кланов он, президент, был лишь пустым местом.
— Ну что ж, на сегодня всё.
Он глянул на настенные часы – стрелки приближались к трем дня.
— Все ваши пожелания я зафиксировал. Завтра глава аппарата разошлет официальные документы. Но предупреждаю: расслабляться рано. Виктор в Мексике не сводит с нас глаз, а внутренних мятежей еще предостаточно. Особенно этот Бламо в Иллинойсе. Если вы получили свои куски, но не поможете мне удержать страну, наши договоренности превратятся в пыль!
— Если я рухну – мало не покажется никому!
Джозеф Кеннеди-младший усмехнулся и встал, поправляя пиджак:
— Не беспокойтесь, господин президент. Кеннеди не привыкли бросать партнеров на полпути, у нас с моралью всё в порядке. Можете рассчитывать на поддержку закона о подавлении мятежа в Конгрессе.
Остальные тоже поднялись. Кто-то ободряюще похлопал Буша по плечу, кто-то ограничился сухим кивком, и один за другим они покинули Овальный кабинет.
Сигарный дым медленно рассеивался, пламя в камине начало угасать. Буш-младший остался один.
Он закрыл глаза, и перед внутренним взором снова всплыло тело Хадсона, та страшная рана на шее и застывшая на лице ярость обманутого человека.
Его внезапно подтошнило – не от вида трупа, а от осознания того, кем он стал. Клоуном на поводке у олигархических кланов, продавшим душу за иллюзию власти.
— Черт! — Он с силой грохнул кулаком по столу, заставив чашку с кофе подпрыгнуть.
На кого он, черт возьми, работает на самом деле?
В этот момент, постучавшись, вошел глава аппарата. Увидев разлитый по столу кофе, он на секунду замялся.
— Что еще? — Мрачно спросил Буш.
— Господин президент… Республика Техас и Федерация Луизианы… они открыли огонь друг по другу.
Буш-младший резко выпрямился, выхватил донесение и впился глазами в текст: «Сегодня на рассвете Национальная гвардия Техаса атаковала НПЗ на границе Луизианы. В ответ бронетанковые части Луизианы взорвали техасский нефтепровод. Сейчас вдоль Ред-Ривер идут бои, потери уже около двухсот человек!»
— С ума сойти…
Но следом пришло чувство дикого восторга.
Мать твою!
Две банды мятежников вцепились друг другу в глотки!
— Отлично! Пусть бьются до последнего вздоха, пусть вышибут друг из друга всё дерьмо!
— Живо ко мне министра обороны!
…
В то же самое время в президентском кабинете Национального дворца в Мехико:
— Стреляют? И только из-за этого? — Виктор не верил своим ушам.
На лице Касаре отразилась смесь недоумения и иронии:
— Согласно данным наших информаторов на границе, повод… действительно анекдотичный.
Он помедлил, подбирая слова:
— Младший сын президента Федерации Луизианы, Флойда Росса, в прошлые выходные участвовал в скачках в Лондоне. В финале его лошадь столкнулась с лошадью дочери Пола Константина Стюарта из Техаса. Конь сломал ногу.
— Флойд Росс потребовал извинений и компенсации в полмиллиона долларов за элитного скакуна. Но Пол Стюарт не только отказался платить, но и при журналистах ляпнул, что в Луизиане даже на лошадь сесть толком не умеют. Началась перепалка, которая переросла в полноценную переброску войск.
Виктор застыл, во все глаза глядя на Касаре. Прошло полминуты, прежде чем он откинулся на спинку кресла и расхохотался. Его смех был коротким и резким – ситуация казалась слишком нелепой.
— Конь за пятьсот тысяч? Из-за лошади? Они что, превратили границу в детскую площадку?
— Во что они превратили войну?
— И никто их не осадил?
— Разумеется, пытались. Его брат, Лоуренс Константин Стюарт, наотрез отказался поддерживать эту авантюру, назвав всё происходящее цирком.
Касаре кивнул:
— Но дело, конечно, не только в лошади. Семья Росс из Луизианы давно точит зуб на техасские нефтяные корпорации.
— Вот как? Ну-ка, просвети меня насчет этих Россов.
В глазах Виктора мелькнул интерес. Он знал, что южные кланы США – существа крайне непростые. Если Семья Росс удерживает Луизиану, то за ними стоит нечто большее, чем просто плантации.
Касаре откашлялся и начал:
— Россы – старая аристократия Луизианы, их корни уходят в середину девятнадцатого века. Сначала поднялись на хлопке, потом монополизировали перевозки в низовьях Миссисипи. К эпохе деда нынешнего президента они переключились на сахарный тростник, скупили пол-штата под плантации и заводы. Сейчас половина сахара на Юге – это их империя.
— Но по-настоящему они закрепились в годы Второй мировой.
Касаре понизил голос:
— Тогда отец Флойда, старый Росс, крутил дела с немецкими химконцернами – поставлял сырье для взрывчатки. Когда Пентагон его прижал, он виртуозно перевел стрелки на партнеров, а половину угодий отдал под военные базы. Семью спас, но нажил врагов в Техасе.
— Техасские нефтяники тогда пытались подмять под себя его сахарные заводы, а старый Росс в ответ накатал на них донос за неуплату налогов. С тех пор они – заклятые враги.
Торговля американцев с немцами в ту войну была делом обыденным…
Если бы не Перл-Харбор, США могли бы и вовсе не ввязываться. По мнению многих, Рузвельт не горел желанием воевать: он только-только начал вытаскивать экономику из ямы. Зачем лезть в пекло, когда можно богатеть на чужой беде?
Виктор вскинул бровь:
— То есть этот «инцидент с кобылой» – просто предлог?
— Именно, — подтвердил Касаре. — Техасцы давно хотели воткнуть свои НПЗ прямо на границе с Луизианой для удобства логистики. Россы пакостили им как могли: подговаривали фермеров протестовать, кричали об экологии и угрозе сахарному тростнику. Копили злобу годами, а лошадь стала той самой искрой.
Виктор снова пробежал глазами отчет. Бронетехника Луизианы заняла два моста через Ред-Ривер, техасская авиация поднята по тревоге. Его губы тронула хищная улыбка:
— Пусть грызутся. Чем сильнее, тем лучше.
Касаре мгновенно уловил суть:
— Хотите воспользоваться их грызней, чтобы укрепить наши позиции на границе?
— Не только укрепить.
Виктор встал и подошел к панорамному окну.
— Мексике нужна техасская нефть и луизианский сахар. Сейчас им не до нас, и это идеальный момент для переговоров. Конечно, мы заговорим с ними тогда, когда они сами приползут просить о помощи.
Он обернулся:
— Передай в Министерство обороны: усилить бдительность, пламя не должно перекинуться на нашу территорию. И подготовь мне полное досье на Семью Росс и техасских магнатов. Мне нужны их болевые точки. Я хочу знать, чего они боятся до колик.
— Будет сделано, босс.
Когда Касаре уже собрался выходить, Виктор окликнул его:
— Погоди.
Он ткнул пальцем в донесение:
— Скажи нашим людям, чтобы в следующий раз, когда присылают такие новости про «войны из-за коней», писали подробнее. Имя кобылы, какую именно ногу сломала – переднюю или заднюю. А то я грешным делом подумал, что читаю сказки братьев Гримм.
Касаре, сдерживая смешок, кивнул:
— Я тоже сначала не поверил.
Виктор прищурился…
— Бейте друг друга, разваливайте всё к чертям. В мутной воде и рыба крупнее.
…
Вернувшись в свой кабинет, Касаре вызвал к себе начальника разведуправления по США – Эльсбет Шлагмюллер.
Эльсбет выслушала вопросы, напряженно хмурясь:
— Господин Касаре, все подробности у меня есть. Лошадь из Луизианы звали «Сахарная Принцесса», чистокровка, ее предки выигрывали Кентукки Дерби. Сломала левую переднюю. Техасского жеребца звали «Черное Месторождение», масть – как сырая нефть, Пол Стюарт специально выписал его из Аргентины.
— И это всё? Неужели их фамильная вражда не обросла более сочными деталями?
Шлагмюллер долго проработала в Штатах и знала изнанку многих историй.
— Еще как обросла! Помните ту историю с доносом старого Росса во время войны? Когда налоговики нагрянули к нефтяникам, те в панике спрятали бухгалтерию в бочки с нефтью. Но день выдался жарким, бочки дали течь, и все гроссбухи превратились в черную кашу. Проверку закрыли с формулировкой «неразборчивость записей». До сих пор на границе зубоскалят, что Росс лично продырявил те бочки железным крюком для тростника!
Касаре строчил в блокноте, едва не прорывая бумагу:
— А посвежее? Что сейчас происходит между людьми на местах?
— Да там искрит на каждом шагу! — Вздохнула Эльсбет. — В прошлом месяце техасский бензовоз застрял на таможне Луизианы. Его потрошили полдня, а нашли только бочку соуса для барбекю. Таможенник ляпнул, мол, «если в этот соус плеснуть бензина, получится отличный коктейль Молотова». Водитель-техасец не выдержал, зачерпнул соус пальцем, съел и заявил: «Жри сам! Это рецепт моей матери, он слаще вашего сахара!»
— Слово за слово, завязалась массовая драка.
— К тому же штаты давно спорят из-за прав на воду, а после обретения независимости еще и из-за демаркации границ.
Шлагмюллер замолчала и внимательно посмотрела на Касаре:
— Господин начальник, мы что, готовимся к расширению?
Лицо Касаре на мгновение дрогнуло.
— Не говори глупостей. Мы – люди мирные.
Он и сам не верил своим словам. Если бы они были действительно мирными, то давно бы уже гнили в сточных канавах, причем по частям.
Поймав взгляд Эльсбет, он отвел глаза – лгать в лицо профессиональной разведчице было неуютно. Он отхлебнул воды, прочистил горло и добавил:
— Ладно, ладно. Я передам эти сведения Лидеру.
— Господин Касаре, если дело дойдет до войны, я прошу направить меня на передовую. Мне нужно получать информацию из первых рук.
— От тылового солнца я, признаться, уже начала тупеть.
…