Глава 674: «Покушение!»
Янгон.
Самое сердце знаменитого региона Золотой треугольник.
Портовый ангар из гофрированного железа на окраине города под проливным дождем казался вымокшей грязной тряпкой.
Ржавый каркас жалобно стонал под порывами ветра, а приносимый с Меконга запах тухлой рыбы превращал воздух в вязкое месиво.
Пришел тайфун.
Ровно три часа пополудни.
Кун Са вошел внутрь, шлепая по лужам. Черные резиновые сапоги раздавили окурок, оставив на бетонном полу косые водяные следы. За ним следовали четверо охранников.
— Господин Кун Са, как всегда, пунктуален.
Из густой тени в глубине склада поднялся приземистый толстяк. Шелковая рубашка Нгуен Ван Хунга потемнела от пота, а золотые часы на запястье слепили глаза.
Деревянные ящики рядом с ним громоздились до самой крыши. Ветер сорвал край брезента, обнажив темно-зеленые металлические контейнеры.
Кун Са промолчал, направляясь прямиком к ящикам. Его пальцы в белых перчатках постучали по корпусу канистры – эхо отозвалось глухо, будто стучали по крышке гроба.
— Мастерство вьетнамских обезьян по-прежнему грубовато, — Кун Са внезапно усмехнулся, сверкнув золотым зубом. — Если эта партия штаммов не пройдет проверку на тайской таможне, ты знаешь последствия. Платить я не стану.
Лицо Нгуен Ван Хунга дернулось.
Он выудил из-за пазухи стеклянную трубку. Молочно-белая жидкость внутри в свете фонарика шевелилась, точно жирная личинка:
— На прошлой неделе проверяли товар в Чиангмае. Трое полицейских превратились в гнойную жижу. Чистота на два пункта выше, чем ты просил.
— А цена?
— Еще тридцать процентов к каждой тонне, — Нгуен Ван Хунг облизнул потрескавшиеся губы. — Военные шишки в Янгоне в последнее время гайки закрутили, мне нужно занести им достаточно денег.
Кун Са резко развернулся и наотмашь ударил Нгуен Ван Хунга перчаткой по лицу. Хлесткий звук эхом разлетелся по складу, спугнув крыс на балках.
— Тридцать процентов? — Золотые зубы Кун Са хищно скрежетнули. — Кто прислал тебе оружие и опиум в восемьдесят девятом, когда ты подыхал с голоду в Пномпене? А теперь ты решил обсчитать меня на военные расходы?
Нгуен Ван Хунг схватился за щеку, не смея поднять глаз.
Он видел, как телохранители Кун Са наставили на него стволы, и блики на металле рассыпались яркими пятнами в лужах под ногами.
— Двадцать процентов, — сапог Кун Са придавил носок туфли Нгуен Ван Хунга. — И сверху двадцать ящиков американских гранат. А теперь – где человек, которого я заказывал?
Дождь припустил с новой силой.
Кадык Нгуен Ван Хунга дернулся. Он вытащил из-за ящиков железную клетку, в которой скорчилась девочка в школьной форме. Рот был заклеен скотчем, а слезы, смешиваясь с кровью, стекали по щекам.
— Это младшая дочь директора Управления полиции Янгона.
— Его папаша возомнил о себе невесть что – посмел, сука, тронуть мой товар! — Кун Са уставился на девочку в клетке с нескрываемой яростью и, поймав ее полный ужаса взгляд, схватил за шею и отвесил две тяжелые пощечины.
Всхлип девочки, заглушенный скотчем, превратился в сдавленное рыдание.
— В тайфун рыба особенно голодна, — Кун Са стянул перчатки, обнажив старый шрам на ладони. — Спустите ее вниз, пусть станет закуской для крокодилов Меконга. Вот что бывает с теми, кто мешает моим делам.
Двое подручных в камуфляжных штанах тут же выступили вперед. Грубая пенька в три обхвата впилась в тонкие запястья и щиколотки девочки, заставляя кожу побелеть. Она отчаянно извивалась, школьная юбка порвалась, обнажив расшибленные о бетон колени в сине-фиолетовых ссадинах.
— Пошли! — Вожак парней дернул за веревку. Клетка скрежетнула по полу, а второй мазила пнул по железным прутьям. — Хватит ныть! На том свете самому Яме на твои вопли будет плевать!
Стоило им дотащить клетку до навеса у входа, как ослепительная вспышка молнии разорвала тучи…
Бам!
Глухой выстрел, едва различимый за стеной дождя, прогремел внезапно. Голова ведущего подручного лопнула, как перезрелый арбуз. Красно-белая жижа брызнула на прутья клетки. Крик девочки застрял в горле под скотчем, а глаза едва не вылезли из орбит.
Второй парень замер на полсекунды, но стоило ему потянуться к пистолету, как вторая пуля вошла в грудь, вырвав клок плоти из спины.
— Засада! — Кун Са, услышав выстрелы, рванул Нгуен Ван Хунга за шиворот, прячась за грудой ящиков.
Четверо телохранителей мгновенно рассредоточились веером. Щелчки предохранителей AK-47 прозвучали в грохоте ливня отчетливо и сухо.
Из-за контейнеров снаружи склада вынырнули тени – человек семь или восемь. Дула автоматов выплюнули языки пламени. Пули, словно саранча, вгрызались в железные стены ангара, заставляя ржавую крошку и куски бетона сыпаться градом.
— Слева! Движение слева!
Едва охранник успел выкрикнуть это, как пуля, влетевшая через боковое окно, пробила ему горло. Кровь хлынула сквозь пальцы, собираясь в небольшую лужицу на полу.
Эти убийцы явно были отчаянными головорезами.
С тех пор как Райнхард Тристан Ойген пришел к власти, он действовал с размахом – в «Гидру» гребли всех подряд. Будь ты хоть трижды психопатом, лишь бы был талант, а применение найдется. Платят щедро, пособия семьям огромные – при таких раскладах желающих рискнуть шкурой хватало.
Дай человеку миллион – и он убьет кого угодно.
Пока одна группа отвлекала огонь на себя, пятеро других теней уже взобрались по водосточным трубам. Ступая по ржавым балкам, они, словно леопарды, спрыгнули с перекрытий. Перекат при приземлении, и пистолеты-пулеметы в их руках тут же заговорили.
— Твою мать! — Кун Са высунулся из-за ящика и трижды выстрелил из пистолета. Одна пуля попала киллеру в плечо, но тот даже не поморщился, ответив веером свинца. Кун Са резко отпрянул, пули свистнули у самого уха и со звоном ударили в канистры позади.
Нгуен Ван Хунг в ужасе сполз на пол, его золотые часы дрожали вместе с рукой:
— Господин Кун Са! Это правительственные войска? Давайте сдадимся!
— Сдаться? — Кун Са пнул его в лицо. — Посмотри на ящики под ногами! Ты думаешь, они выпустят тебя живым?
Один из боевиков «Гидры» с дробовиком выскочил в центр склада. Вспышка выстрела осветила татуировку черепа на его лице. Он уже готов был нажать на спуск, но охранник Кун Са обрушил приклад автомата ему на затылок. Боевик с глухим стоном рухнул, а дробовик отлетел к самой клетке. Девочка впилась в оружие взглядом, ее зрачки то расширялись, то сужались в отсветах огня.
Схватка кипела в каждом углу.
Пули дырявили брезент, обнажая темно-зеленый металл. Одна из канистр получила попадание, и молочная жидкость начала сочиться из пробоины, растекаясь по полу. Воздух мгновенно наполнился резким запахом горького миндаля и гнили.
— Назад! — Взревел охранник, пятясь, но киллер, налетевший сбоку, перерезал ему горло армейским ножом. Кровь брызнула на контейнеры, смешиваясь с белесой жижей и издавая шипение.
Кун Са схватил валявшуюся рядом монтировку и с размаху ударил нападавшего по колену. Раздался отчетливый хруст, и убийца рухнул на одно колено.
— А-а-а-а!!
Перехватив его автомат, Кун Са с силой опустил приклад на висок противника. Мозги брызнули на ящики, напомнив куски испорченного тофу.
— Бежим к причалам! — Он дернул за собой онемевшего от страха Нгуен Ван Хунга. — Обойдем за сухогрузом!
В пелене дождя портовые краны казались гигантскими скелетами. Несколько теней уже скользили вниз по стальным тросам, и дула их AK-47 мерцали холодным блеском.
Кун Са внезапно заметил девочку у клетки – она пыталась подцепить дробовик связанными ногами, елозя пяткой по спусковому крючку.
— Лишняя обуза! — Кун Са с ожесточением всадил три пули в девочку. Бам, бам, бам.
Снайпер на крыше дальнего контейнера снова открыл огонь. Пуля чиркнула Кун Са по макушке и ударила в железную балку крыши, рассыпав искры ему на плечи.
— Босс! Слева!
Стоило одному нападавшему упасть, как идущие следом перешагивали через труп, продолжая атаку с воплями на непонятном языке. Кто-то, получив пулю в лицо, последним усилием жал на спуск.
Кун Са тащил Нгуен Ван Хунга вглубь склада, пока не уперся спиной в штабель ящиков. Те покачнулись и рухнули, рассыпая по полу зеленые канистры.
— Уходи!
Последний охранник закричал, нажимая на спуск, пока затвор AK-47 не замер в заднем положении. В ту же секунду его верхнюю часть тела разворотило выстрелом из дробовика, и он тяжело рухнул на бетон.
Кун Са потащил превратившегося в кисель Нгуен Ван Хунга к черному ходу. Белые перчатки давно пропитались кровью, а шрам на ладони бешено пульсировал от прилива адреналина.
— Подкрепление! Где, маму вашу, подкрепление?! — Прорычал он в рацию на воротнике. Сквозь треск помех прорвался хриплый голос:
— Брат! Третий причал! Мы прорываемся!
Железная крыша склада вдруг лопнула, как консервная банка. В дождевой завесе завис российский вертолет с тяжелым пулеметом. Мощный поток воздуха от винтов превратил лохмотья брезента в безумные флаги.
У киллеров «Гидры» есть поддержка с воздуха? Пока Кун Са осознавал это, пулеметная очередь, словно раскаленная проволока, прошила груду ящиков.
— Это вертолет правительственных войск!
Внезапно взвизгнул Нгуен Ван Хунг, указывая на горизонт. Три Ми-8 с эмблемами Мьянмы пробивали облака, и ракетные блоки под крыльями зловеще поблескивали в свете молний. Оказалось, гул не был галлюцинацией – лязг гусениц со стороны порта становился всё громче. Даже тайфун не мог заглушить рев двигателей бронемашин.
— Твою мать, и те, и другие хотят моей смерти! — Кун Са ударом ноги распахнул заднюю дверь склада. Соленый речной ветер вместе с дождем ворвался в легкие.
Лучи портовых прожекторов рыскали по дождю. Палуба сухогруза у третьего причала была забита его людьми. Перекрестный огонь AK-47 сдерживал боевиков «Гидры», наступавших из-за контейнеров.
Взрыв минометного снаряда разнес один из прожекторов в сноп искр.
Передовые части армии Мьянмы прибыли. Грохот 105-миллиметровых гаубиц донесся за два километра. Снаряды, ложась в складской зоне, поднимали столбы огня, и осколки железа градом сыпались на причал.
— Босс, сюда! — По трапу сухогруза сбежали двое парней с баллистическими щитами. Кун Са толкнул Нгуен Ван Хунга впереди себя, используя как живой щит, но едва он ступил на первую ступень, как на крыше контейнера сзади сверкнула вспышка.
— Бам!
Свист пули, прорезавшей дождь, был пронзительнее тайфуна. Кун Са почувствовал, как левую ногу словно перебили раскаленным ломом. Дикая боль мгновенно доползла до самого мозга.
С криком он выпустил Нгуен Ван Хунга и скатился с трапа, рухнув в глубокую лужу на причале.
— Взять его! — Киллеры «Гидры» безумно бросились вперед. У того, что бежал первым, в щеке застрял осколок, но он даже не пытался стереть кровь, заливавшую глаз.
Нгуен Ван Хунг, воспользовавшись моментом, вскарабкался на трап. Его жирное тело застряло между ступенями, и он визжал, как недорезанный кабан, пока подчиненные тянули его наверх.
Кун Са полз по лужам, волоча перебитую ногу. Речные волны бились о сваи, и брызги смешивались с кровью, расплывающейся по воде. Он видел, как его люди на палубе вскинули автоматы, но их тут же прижала к полу очередь правительственного пулемета.
— Скорее! — С борта прыгнул здоровяк в черной майке. Это был А-Ву, самый надежный телохранитель Кун Са. Плюхнувшись в воду, он подхватил босса под мышки, а другой рукой всадил пулю в голову подбежавшему убийце. — Корабль отходит!
Волны Меконга становились всё выше, сухогруз уже начал отдавать концы, и двигатели взревели на пределе. А-Ву почти волоком тащил Кун Са к корме, но внезапно поскользнулся на трупе того самого подручного с развороченной головой. Оба потеряли равновесие.
— Бл…! — Кун Са успел лишь выдохнуть ругательство, прежде чем волна накрыла его и увлекла в реку.
Ледяная вода мгновенно забила рот и нос. Рана на ноге отозвалась тысячью игл, и от боли он едва не лишился чувств.
Водоворот, поднятый тайфуном, тащил его на середину реки. Кун Са отчаянно боролся, пока не увидел, что А-Ву прыгнул следом.
Огромная рука телохранителя железной хваткой вцепилась в его воротник, преодолевая сопротивление течения. А-Ву греб к корме сухогруза.
— Держись, босс! — Проревел он, подталкивая Кун Са к борту. Кун Са вцепился в ржавую якорную цепь, чувствуя, что руки вот-вот вырвет из суставов. Потоки воды от винтов создавали коварные завихрения, а кровь из раны тянулась в воде длинной красной линией, похожей на невидимую змею.
Когда его наконец вытащили на палубу, он был уже без сознания.
Последним, что он запомнил, было лицо А-Ву, затягивающего жгут на его бедре.
Весть о нападении в Янгоне, подобно паводку на Меконге, за одну ночь затопила каждое ущелье и каждое маковое поле Золотого треугольника.
Силы, затаившиеся в джунглях и городских тенях, в этой суматохе обнажили клыки.
В штаб-квартире Объединенной государственной армии Ва поздно ночью Бао Юсян с силой грохнул эмалированную кружку по карте. Чай выплеснулся на пометку «Специальный район 4 восточного штата Шан», расплываясь черным пятном. Сигара в его пальцах догорела до конца, оставив на форменных брюках заметный прожог.
— Напасть на Кун Са в тайфун? — Он вдруг сорвал с шеи четки, и сандаловые бусины рассыпались по полу. — Те вьетнамские штаммы всё еще у него. Склад взлетел на воздух – сколько гнилого мяса теперь поплывет вниз по Меконгу?
Листок свежерасшифрованной телеграммы дрожал в руках связиста. Там на языке ва значились слова: «символика Гидры» и «вертолеты правительственных войск». Бао Юсян резко схватил спутниковый телефон и набрал номер в Чианграе:
— Передай Но Кхану, пусть его люди перекроют переправы. Любой труп с зеленой слизью сжигать бензином на месте!
На том конце раздался подобострастный смешок тайца, но Бао Юсян бросил трубку. Он уставился на старое фото Кун Са на стене – сухопарый мужчина с автоматом среди маков. Теперь этот человек умудрился загреметь в грязь порта Янгона.
— Слушай приказ по батальонам, — обратился он к адъютанту. — Перебросить наши запасы с реки Салуин в пещеры. Кто знает, не взлетит ли завтра на воздух склад народа Ва.
Деревня Мэсалонг, Чиангмай.
Ло Вэйлинь, сын Ло Синханя, пересчитывал золотые слитки перед алтарем. От неожиданной новости рука дрогнула, и слиток укатился под стол.
Он бросился его поднимать и порезал палец об острый край. Капля крови упала на сандаловую поверхность – точь-в-точь как брызги крови предателей, которых его отец казнил на Меконге.
— Люди Кун Са говорят, он упал в реку?
Он ковырял серебряной шпилькой в зубах, и в его голосе звучал невероятный азарт:
— Когда он сдался правительству в девяносто шестом, отец говорил, что этот старик живуч, как крокодил.
Ло Вэйлинь внезапно схватил пистолет. Сухой щелчок затвора спугнул голубей под карнизом:
— Передайте караванам задержать выход на три дня. Скажите им: если Кун Са действительно сдох, правила Золотого треугольника будут переписаны!!
Тем временем в Таиланде Чжан Цюаню, который как раз… наслаждался услугами, позвонили.
Голос в трубке сообщил: Кун Са ранен, но жив!
— Что?! Ладно, я понял.
Положив трубку, он мгновенно изменился в лице и пинком сбросил женщину с кровати:
— Вон! Пошла вон!
— Плати давай. Даже если не закончил, деньги гони, — протянули обе проститутки.
Чжан Цюань аж задохнулся от ярости:
— Пошли вон!!
— Ты что, сука, на халяву решил развлечься?
Одна из девиц тоже вышла из себя и бросилась в драку. Вторая не отставала – вдвоем они принялись вовсю охаживать Чжан Цюаня руками и ногами. Зрелище было еще то.
…