Глава 626: «Старые друзья, словно осенние листья»
Глава 626: «Старые друзья, словно осенние листья»…
Генерал Максвелл Серман, справлявший нужду в туалете своего офиса на третьем этаже Пентагона, даже не успел подтянуть брюки – он в мгновение ока запер дверь на засов.
— Фак! Чарльз, о чем ты несешь? Ты что, паленого виски перебрал, или у тебя крыша поехала? Какой еще переворот? На что мы обопремся?!
Он внезапно осекся, прижал трубку к лицу и прошептал:
— Это… господа с той стороны просят нас шевелиться?
Чарльз Грассли глубоко вздохнул. Ему очень хотелось ответить утвердительно, но Максвелл был не дурак и наверняка свяжется с Мексикой для проверки.
Пришлось говорить как есть:
— Я чувствую, что Буш-младший решил избавиться от нас, когда мы стали не нужны!
— Он навязывает мне руководство ЦРУ, потому что его беспокоит мой пост спикера Сената. Скорее всего, скоро он меня снимет. И ты думаешь, твое кресло заместителя командующего в безопасности?
— Более того! — Чарльз повысил голос. — Не забывай, что под теми «Двенадцатью договорами» стоят наши подписи. Если Буш-младший решит заигрывать с общественным мнением, не пустит ли он нас обоих под нож?
На самом деле генерал Максвелл Серман не отличался особой храбростью. От такой тирады он окончательно растерялся:
— Но… но ведь он обещал нам…
Чарльз грубо перебил его:
— Дружище! Слова политика воняют хуже дерьма, неужели ты до сих пор этого не понял?
От нервного напряжения Максвелл Серман, все еще сидевший на унитазе, громко испортил воздух. Атмосфера стала совсем неловкой – в конце концов, они ведь тоже были политиками.
— Если мы не хотим сдохнуть, у нас остался один путь: идти ва-банк.
— А если мы не достанем Буша-младшего? — Засомневался генерал. — Или, допустим, уберем его, а на его место в Белый дом придет другой – что тогда будет с нами? И самое главное: люди из «Черепового и костяного союза» держат Пентагон за глотку. У меня нет реальной власти над войсками, я даже полицейским участком не скомандую.
Голос Максвелла Сермана становился все тише, он явно падал духом. Вдруг он спросил:
— Мы служим Мексике. Может, стоит спросить Виктора? В плане обещаний он куда надежнее Буша-младшего, он нас не бросит.
Чарльз и сам не знал, что делать, поэтому просто согласился.
Повесив трубку, он в тяжелом раздумье замер в кресле с остекленевшим взглядом.
А Максвелл Серман на другом конце провода рванулся было звонить дальше, едва натянув штаны, но тут же осознал одну проблему.
Бумагой-то он не воспользовался!
— Фак!
… Колумбия. Картель Медельин.
Знаменитое поместье «Наполес» лежало в руинах.
Эта легендарная частная резиденция Пабло была стерта с лица земли авиаударом.
Мексиканские ВВС били прицельно именно по таким местам.
Вечерний ветер, пропитанный тоской, гулял среди обломков, а где-то под пластами бетона раздавался монотонный металлический звон.
Сгорбленная фигура медленно раскачивалась на качелях, засыпанных палой листвой. Человек тихо напевал колумбийскую детскую песенку, и в этом зрелище сквозило бескрайнее одиночество.
Послышались торопливые шаги. Третий номер в иерархии Картеля Медельин, Карлос Ладер, вбежал во двор с искаженным от тревоги лицом. Увидев Пабло на качелях, он выдохнул:
— Босс!
— Зачем вы ушли? Вы же еще не оправились от болезни, я места себе не находил! — Он заговорил и вдруг расплакался.
Третий человек в верхушке мирового наркосиндиката сейчас рыдал от облегчения, словно нашел потерянную игрушку.
Глядя на сидящего, трудно было поверить, что это сам Пабло. Ему было всего сорок четыре года, но выглядел он на все восемьдесят – жизненная сила покинула его тело.
Подумаешь, погибла вся семья…
Подумаешь, убит Очоа, с которым они вместе строили империю.
Подумаешь, предал двоюродный брат.
Ну что ж…
Со стороны это выглядело жалко, да и на деле было не лучше.
Но все это не шло ни в какое сравнение с тем горем, которое он сам годами причинял другим.
Поднявший меч от меча и погибнет.
Когда пришло известие, что Очоа застрелен в Мьянме, безумие Пабло будто отступило, сменившись тяжелой апатией. Он почти перестал разговаривать, замкнувшись в себе.
Он больше не вникал в дела картеля, а просто часами сидел в саду.
Сегодня он внезапно исчез, до смерти напугав Карлоса Ладера. Тот метался повсюду как сумасшедший, пока не нашел его здесь, на этих руинах.
Пабло посмотрел на плачущего соратника, погладил его по голове и устремил взгляд вдаль:
— Ты помнишь, что мы втроем первым делом переправили в США?
Не дожидаясь ответа, он продолжил:
— Это были телевизоры. Мы привезли телевизоры и заработали свои первые настоящие деньги. Мы пошли пить, сняли девчонок, мечтали о будущем… Мы чокались и клялись, что станем сказочно богатыми. Но когда наш бизнес разросся до невероятных масштабов, я не почувствовал радости. Не знаю почему, но иногда внутри была лишь пустота…
Карлос Ладер открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Пабло вдруг произнес:
— Карлос, я умираю.
Тот широко раскрыл глаза:
— Нет, босс, не говорите так! Вам просто нужно принимать лекарства, всё будет хорошо!
Пабло глубоко вздохнул и улыбнулся блуждающей улыбкой:
— Я видел Очоа и дочку, они махали мне руками и ждали. Я видел отца, он приготовил мои любимые тыквенные лепешки. Я видел их всех… они собрались вместе и ждут меня.
— Джон! Джон! — В ужасе закричал Карлос, призывая личного телохранителя Джона Хайро Веласкеса. Тот мгновенно подбежал на зов.
— Быстрее, везем босса в больницу!
Они подхватили Пабло под руки. Раньше он был грузным мужчиной, но за последний год буквально растаял. Сейчас в нем было едва ли пятьдесят пять килограммов – пугающий вес для взрослого мужчины.
Машина на полной скорости доставила его в госпиталь, принадлежащий самому картелю.
Врач после осмотра ввел ему снотворное, погрузив в забытье.
— Ну как он? — Набросился на него Карлос Ладер.
— Состояние сеньора Пабло критическое по всем показателям. И, честно говоря, я думаю, что он слишком подавлен морально. Организм просто отказывается бороться, одними лекарствами его не вытянуть, — покачал головой врач.
— Ты хочешь сказать… Нет! Ты обязан его спасти, иначе я засуну тебя в бочку с мазутом и выброшу в океан! — Взревел Карлос, хватаясь за пистолет. Телохранитель Джон Хайро Веласкес едва успел перехватить его руку:
— Спокойнее, сеньор, спокойнее.
— Ступай внутрь, — бросил Джон перепуганному врачу. — И передай остальным: используйте любые средства, но поддерживайте в сеньоре Пабло жизнь!
Тот закивал как заведенный, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.
Проклятье…
Лечить наркоторговцев выгодно, но чертовски опасно. Жизнь может оборваться в любую секунду.
Карлос Ладер опустился на стул, обхватив голову руками. Он чувствовал себя беспомощным под гнетом колоссальной ответственности.
Сможет ли он удержать на плаву такую огромную империю?
А телохранитель Джон Хайро Веласкес стоял рядом, прищурившись. О чем он думал в этот момент?
Возможно о том, что пришло время спасать собственную шкуру?
Пока здесь царило уныние, в Мексике жизнь била ключом.
20 октября на церемонии закрытия трехдневной «Конференции инвесторов» лично появился Виктор. На нем был элегантный коричневый костюм.
Зал встретил его овацией стоя.
Виктор с улыбкой пожимал руки, приветственно похлопывал гостей по плечам, ведя себя так, будто встретил старых друзей после долгой разлуки.
— Он чертовски похож на голливудского актера, — вполголоса заметил президент PepsiCo Уэйн Кэллоуэй, обращаясь к Патрику Макговерну, главе IDG.
Тот кивнул и спросил:
— Говорят, ваша компания подписала контракты на два крупных завода в Белизе?
Уэйн Кэллоуэй смущенно улыбнулся:
— Мелочи, сущие пустяки!
Патрик Макговерн отвернулся, едва сдержав желание закатить глаза. В Мексике PepsiCo стала предметом первой необходимости. Хотя проблем с водой больше не было, народ обожал газировку. По слухам, мексиканское правительство инвестировало пять миллиардов риалов в строительство цехов и налоговые льготы для них.
У многих от таких новостей глаза загорались завистью.
Поговаривали даже, что PepsiCo собирается отгрохать в Белизе штаб-квартиру высотой в пятьсот метров и повесить там портрет Виктора. Впрочем, это были лишь слухи.
Виктор поднялся на трибуну. Секретарша подала ему подготовленную речь – каждое слово в ней было выверено до мелочей.
Он постучал по микрофону, и зал постепенно затих.
Видите? Кто сказал, что янки не смыслят в правилах приличия? Прекрасно же справляются.
— Уважаемые инвесторы, партнеры-предприниматели, дамы и господа, друзья, добрый вечер!
Зал снова взорвался аплодисментами. Касаре хлопал так неистово, что его лицо покраснело от усердия.
— Сегодня мы собрались здесь, чтобы подвести итоги Всемирной конференции инвесторов в Мексике. И хотя форум официально закрывается, я верю, что это лишь начало новой главы, полной возможностей, сотрудничества и общего процветания.
— Прежде всего, позвольте мне от имени правительства Мексики и всего нашего народа поприветствовать и искренне поблагодарить инвесторов, бизнес-лидеров, экспертов и международных гостей, прибывших издалека! Спасибо за ваше доверие, внимание и серьезные намерения.
— Эта конференция стала местом концентрации уверенности, демонстрацией перспектив и диалогом о будущем. Нам отрадно видеть, что инвесторы со всего мира оценили потенциал Мексики и подтвердили желание работать с нами конкретными делами.
За время работы форума были достигнуты многочисленные соглашения в ключевых отраслях. Мы заключили масштабный контракт с PepsiCo, гарантируя рабочие места более чем для двадцати тысяч сотрудников в Мексике. General Motors будет тесно сотрудничать с автомобильными компаниями в Белизе – мы инвестируем двадцать миллиардов риалов в обновление и обслуживание парка. А Walmart обеспечит базовые потребности граждан, получив гарантии по земле, налогам и кредитам!
— Друзья, вы все знаете, какой Мексика была в прошлом.
Но теперь всё иначе. Правительство полно решимости превратить Мексику в страну мирового уровня!
Нынешние темпы развития – это шанс, который нельзя упускать.
Мы твердо идем по выбранному пути. Наш экономический фундамент прочен, рынок огромен и требует развития, кадровый резерв богат талантами. А главное – двери наших реформ и открытости будут распахиваться всё шире!
— Мы обещаем создать стабильную, прозрачную и честную деловую среду. Власть закона – это основа рыночной экономики. Мы будем совершенствовать законодательство, защищать интеллектуальную собственность и гарантировать честную конкуренцию для всех – больших и малых, местных и иностранных компаний. Предсказуемость нашей политики – это мое торжественное обещание инвесторам.
— Мы обещаем построить эффективную систему поддержки инвестиций. Оптимизация госуслуг, упрощение процедур, устранение барьеров – всё, чтобы проекты запускались быстро. Ваш успех – наше главное желание.
— Мы обещаем развивать устойчивую экосистему. Мы внедряем новые производительные силы, принимаем цифровую и «зеленую» революции, открывая горизонты в аэрокосмической отрасли и связи. Мы строим инфраструктуру и систему подготовки кадров.
Будущее Мексики – это грандиозный чертеж, который мы приглашаем вас раскрасить вместе с нами.
Успех этой конференции – не финиш, а старт. Мы проконтролируем реализацию каждого протокола о намерениях, чтобы они превратились в контракты, а контракты – в реальные объекты. Правительство на всех уровнях станет вашим самым надежным помощником.
— Дамы и господа, друзья!
— Открытость – это тренд эпохи, а взаимная выгода – то, к чему стремятся люди. Мексика с открытым сердцем ждет инвесторов. Давайте использовать этот исторический шанс, укреплять доверие и вместе создавать процветающее будущее!
— Еще раз спасибо всем за поддержку! Желаю вашему бизнесу в Мексике процветания, а нашему сотрудничеству – богатых плодов!
Спасибо всем!!
Виктор шагнул в сторону и слегка поклонился залу.
Эта речь была самой «фальшивой» в его жизни, чересчур официальной, но иного выбора не было – не нести же отсебятину на таком уровне.
Касаре первым вскочил с места. Будучи самым преданным последователем, он обязан был демонстрировать искренний восторг. Глядя на него, поднялись первые ряды, а за ними – и весь зал.
Помещение наполнилось ликующими возгласами.
— Наша Мексика идет по великому пути. Мы побеждали раньше, побеждаем сейчас и будем побеждать в будущем! — Заявил Касаре стоявшему рядом Куаутемоку.
Господин президент ошарашенно посмотрел на него.
Это что еще за… «наука побеждать» от Касаре?
В его взгляде читалась гамма чувств. По сравнению с этим человеком он сам казался себе наивным школьником.
…