Глава 599: «В Европе ты звал меня ничтожеством, а как назовешь теперь?»
Мехико, западное крыло Национального дворца. Здесь располагались рабочие кабинеты Информационного бюро Мексики.
Шеф управления Аугустин Пшевучиль бросил на стол сводный отчет – сплошные донесения с мест о делах, связанных со шпионажем.
Там же хватало и планов террористических ячеек: фанатики жаждали устроить заваруху, чтобы прославиться в одночасье. Разве «Гидра» не стала знаменитой на весь мир после своего «Падения Лондона»?
Из-за этого полиция и разведка работали на пределе возможностей. Еще полмесяца назад въезд иностранных туристов в столицу был запрещен. В городе ввели осадное положение; на патрулирование бросили более ста тысяч человек – армию, резервистов и полицию. На улицах проверяли документы у каждого, чьи глаза хоть немного бегали от волнения.
В кабинете Пшевучиль обратился к своим заместителям:
— Мы обязаны гарантировать безопасность конференции. Если фюрер сделает мне выговор, вам… вам тоже не поздоровится.
Заместители помрачнели и, переглянувшись, согласно кивнули.
— Установили личности тех, кого задержали в метро пару дней назад с оружием и взрывчаткой? — Спросил шеф.
— Раскололись. Тот парень работает на Разведывательное управление Ирака. Сдал еще нескольких подельников в Белизе.
Аугустин Пшевучиль резко вскинул голову и, нахмурившись, с силой хлопнул по столу:
— Что этот Саддам себе возомнил?! Мать его, когда янки его били, он поджал хвост, а теперь решил проверить нас на прочность?
Первый заместитель Рихард Зорге понизил голос:
— В самом Ираке сейчас неспокойно. Грызня между Удеем и Кусеем за право преемника разгорается с новой силой. А у Саддама после Холодной войны в заливе начались проблемы со здоровьем. Он постоянно на отдыхе, его не видели в новостях уже около двухсот двадцати дней.
— По данным наших информаторов внутри их структуры, Удей уже подмял под себя разведку и имеет немалое влияние в армии, — Рихард сделал паузу. — Он возвращает себе власть. И, кстати, в частных беседах не раз высказывал недовольство нашим фюрером.
Аугустин Пшевучиль замолчал, обдумывая услышанное. Удей крупно опозорился в Мексике. Если бы не вмешательство США, Виктор бы его прирезал как шелудивого пса. Странно было бы ожидать от него симпатии.
Но Пшевучиля тревожило, что опальный принц снова поднимает голову:
— Мы можем его убрать?
Рихард Зорге тоже считал этого парня проблемным. Списанный со счетов наследник умудрился выкарабкаться – невероятно! Хуже всего то, что здоровье Саддама слабое, а методы Удея жестоки. Если он придет к власти, влияние Мексики на Ближнем Востоке может пошатнуться.
— Я попробую, — ответил Рихард.
Пшевучиль кивнул. В горле пересохло, он глотнул воды и распорядился:
— Отправьте запрос в Белиз. Пусть немедленно арестуют иракских шпионов. И еще раз повторяю: во время конференции никаких происшествий! Никаких! Никаких!
Трое заместителей закивали с удвоенной силой:
— Так точно!
…
— «Агентство Рейтер сообщает: первая встреча министров обороны стран Северной Америки и Европы пройдет в Мехико. На повестке дня – глобальная борьба с наркотиками, морская безопасность и права человека в зонах боевых действий. Согласно заявлению офиса мексиканского лидера, Мексика вносит неоценимый вклад в дело мирного урегулирования!»
В одной из квартир в Белизе телевизор вещал на фоне сплетенных тел. Мужчина с глухим стоном рухнул на кровать, тяжело дыша. Спустя пару минут он перевернулся, взял со стола пачку реалов и, кинув их блондинке, махнул рукой – проваливай.
Девица, блеснув глазами при виде денег, чмокнула его в щеку, быстро оделась и исчезла.
Типичная ночная бабочка. Опытные клиенты знали: платить лучше за каждый раз отдельно. Брать на всю ночь – невыгодно: вдруг сбежит?
Мужчина закурил и недобрым взглядом уставился на экран, где мелькали фотографии Виктора и других официальных лиц. У него было типичное ближневосточное лицо, ухоженная бородка и татуировка в виде белого коня на руке.
Он хмыкнул, сложил пальцы пистолетом и «выстрелил» в экран, издав губами звук:
— Пх! — В дверь внезапно постучали.
Мужчина мгновенно подобрался:
— Кто?
— Господин, я кое-что забыла, — послышался из-за двери голос недавней гостьи.
Он не придал этому значения, огляделся и уже собрался открыть, как вдруг дурное предчувствие кольнуло сердце. Брови дернулись, волосы на затылке встали дыбом. Инстинкт вопил: «Беги!»
Развернувшись, он бросился к окну. Он специально снял номер на втором этаже – прыжок отсюда не станет смертельным.
Но не успел он сделать и двух шагов, как дверь за спиной разлетелась в щепки под ударом тарана. В комнату влетела дымовая шашка. Сквозь мутную завесу он увидел полицейский щит с надписью «SDU».
Спецрота полиции! Проклятье!
Мужчина побледнел. Выглянув в окно, он увидел, что внизу уже стоят патрульные машины. В панике он глубоко вдохнул и с диким криком бросился к выходу, надеясь прорваться.
— Бах! — Полицейский за щитом вскинул странного вида ружье. Сеть мгновенно опутала беглеца, и его повалили на пол.
— Пустите! Пустите! Я честный гражданин! Честный! — Орал он, извиваясь.
— Честные граждане от полиции не бегают, — отрезал командир группы в балаклаве. — Уводите.
Когда его тащили наружу, он увидел ту самую проститутку. Мужчина одарил её яростным взглядом:
— Сука! Погоди у меня, я выйду и придушу тебя…
Женщина вздрогнула от ужаса – выражение его лица было по-настоящему пугающим. Полицейские еще не успели заткнуть ему рот, как девица, пересилив страх, подскочила к нему и с размаху вонзила каблук-шпильку прямо ему в пах.
— А-а-а-а-а!!
Зрачки мужчины сузились, глаза едва не вылезли из орбит. Ноги подкосились, он рухнул на колени, судорожно ловя ртом воздух.
— Я на панель вышла не для того, чтобы всякая шваль мне угрожала! Твою мать! — Выкрикнула она.
Полицейские даже не успели её оттащить. Глядя на корчащегося бедолагу, они почувствовали, как по коже пробежал мороз. Большинство этих женщин работали здесь еще со времен наркобаронов – их трудно было чем-то удивить. Они и не такое видали.
Попытки «погулять бесплатно» или запугать их были обычным делом. Плевать, кто этот мужик, но угрожать ей, тертой калачихе? Не на ту напал.
К слову, в Мексике проституция была под запретом – из-за болезней и ради защиты прав женщин, чтобы не повторялись истории вроде той, что случилась на американском Алькатрасе. В таких вопросах власти опирались на национальные интересы. Тех, кто хотел завязать, социализировали и поддерживали. Оказаться на дне – не их вина, а вина эпохи.
— Увозим его, живо, — шериф, опасаясь, что девица забьет задержанного до смерти, махнул своим людям. Мужчину зашвырнули в машину и скрылись.
В участке его передали агентам Разведывательного управления. Те церемониться не стали: подвесили беднягу над жаровней, плеснули бензина – пламя лизнуло пятки. После пары часов такого «ожидания», когда человек был уже на грани, начался допрос.
Это было невыносимо… Если не верите – попробуйте подержать палец над зажигалкой. Долго продержитесь?
Сломленный пытками, он выложил всё.
— Я из иракской разведки… Приказ – устроить диверсию в Белизе и… и дистанционно координировать агентов в Мехико, чтобы сорвать конференцию.
Он запнулся и с налитыми кровью глазами посмотрел на дознавателей:
— Как вы меня вычислили?
Мексиканский агент усмехнулся:
— В иракской разведке работают не только люди Удея.
Задержанный замер. Кто-то сдал своих? Кто? У кого самые плохие отношения с Удеем? Ответ знал любой иракец.
Кусей Хусейн.
…
14 июля.
В Мексике открылась «Первая конференция министров обороны стран Северной Америки и Европы».
За последние два дня прибыли главы оборонных ведомств Франции, Германии, Италии, Великобритании… Приехали почти все, кроме Польши и Испании.
Испании просто не прислали приглашение. У режима Виктора были натянутые отношения с королевской семьей: активы короны в Мексике на сотни миллионов долларов были национализированы, уровень жизни монархов упал, так что ждать от них дружелюбия не приходилось. А поляки… те просто снова возомнили себя великой державой.
На самом деле большинство вопросов обсудили за кулисами, официальная часть была лишь формальностью.
В девять утра на площади перед Национальным дворцом затрепетали на юго-восточном ветру флаги стран-участниц.
Касаре в строгом костюме произнес краткую приветственную речь, после чего на трибуну поднялся Виктор. Он слегка поклонился залу, ответившему громом аплодисментов.
Виктор обвел взглядом ряды министров и высокопоставленных чиновников. Власть – она действительно кружила голову.
Он оперся руками о края кафедры и начал говорить без бумажки:
— Уважаемые коллеги, друзья!
— …Взирая на нашу планету, мы видим не только величественные горы и сияние цивилизаций, но и раны, которые невозможно скрыть. Дым пожарищ продолжает терзать дома мирных жителей. Беспощадные наркотики крадут юность и будущее. Священное достоинство жизни в некоторых уголках мира всё еще попирается насилием, а преступность, точно тень, разъедает общество. Это не та судьба, которую заслужило человечество!
Виктор выдержал паузу, глядя в глаза присутствующим:
— Мир – это не дешевый подарок. Это фундамент, который мы обязаны защищать. Война рушит не только кирпич и камень, она гасит чистый взгляд детей, смотрящих в завтрашний день. Мы призываем к диалогу вместо конфронтации, чтобы ручейки примирения слились в океан.
— Мексика совместно с ПИРЧ, а также Великобританией, Францией, Германией и Италией направит делегации в спорные регионы Ближнего Востока. Мы призываем все стороны прекратить огонь и дать шанс на жизнь тем, кто оказался под обстрелами!
— И в знак уважения к этой конференции, между США и Мексикой достигнуто соглашение о прекращении огня ради совместных усилий по поддержанию глобального мира!
При этих словах лица некоторых европейских министров вытянулись. Они невольно покосились на тех, кто сидел в первом ряду.
Глава Минобороны Великобритании Малкольм Рифкинд сохранял невозмутимость.
Француз Пьер Жокс сидел прямо, его взгляд был глубоким и непроницаемым.
Немец Фолькер Рюэ прищурился и хранил молчание.
Пока США были в силе, вы звали меня «Европейской Америкой», и я не спорил. Мы даже терпели отсутствие мест в Овальном кабинете, потому что это была Америка.
Но теперь Америка дышит на ладан. Мы вышли в свет единым фронтом – как вы назовете нас теперь?
Эти страны были не из робких. Особенно после создания Еврокорпуса в 1992 году: они мечтали выйти из-под опеки Штатов и обрести собственную военную мощь. Кто же знал, что не пройдет и года, как лидер НАТО начнет биться в агонии.
Представители малых стран переглядывались в изумлении.
Черт возьми! Нас что, даже к столу не позвали? Мы что, недостойны сидеть за ним?!
На самом деле всё это было обменом интересами. Мексике нужно было, чтобы Палестина удержала фронт, и для этого требовалось коллективное давление. Посмотрим, насколько хватит гонора у «Ближневосточного Гегемона», потерявшего покровителя.
Виктор на трибуне, конечно, заметил их реакцию, но виду не подал:
— Кроме того, наркотики – это опухоль цивилизации, надругательство над самой жизнью. Они ломают волю, рушат семьи, отравляют основы общества. Глобальная борьба с наркотиками требует от нас возведения неприступной стены: от уничтожения посевов до перекрытия каналов поставок, от карающего меча правосудия до просвещения. Мы должны защитить молодежь от этого смертельного соблазна. Когда наркотики расползаются в тени, каждый может стать жертвой. Международное сотрудничество в разрыве наркоцепей – дело неотложное!
— Коллеги, эти цели неразделимы. Мир дает пространство для жизни, а закон и права человека дают нам право карать преступность. Устав ООН гласит: «Мы, народы Объединенных Наций, преисполненные решимости избавить грядущие поколения от бедствий войны…». Всеобщая декларация прав человека вторит: «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах». Это не пыльные строки, это руководство к действию.
— Нам нужны не пустые обещания, а действия – прямо сейчас! От государств до общин, от институтов до каждого человека. Давайте с мужеством и мудростью посеем семена мира, разгоним туман наркотиков и сокрушим тени преступности!
— Мексика и Европа сформируют союзные войска для проведения годичной военной операции против крупнейших наркокартелей: Медельин, Кали и «Три Листа»!
Об этом договорились заранее.
Мексика позволяла странам Европы получить плацдармы в Северной Америке, а взамен Мексика размещала свои гарнизоны в Европе. Разумеется, официально – для искоренения наркоторговли.
Все понимали: европейцы хотят присматривать за Штатами. Если те вздумают снова объединиться, им тут же вставят палки в колеса – никто не хотел воскрешения своего «папочки».
А Мексика жаждала мирового влияния, и Европа была необходимым союзником.
Виктор не метил в мировые диктаторы. Его амбиции были скромнее.
Он просто хотел стать «Роузвельтом» мирового масштаба. И только!
Политика – это всегда компромисс и взаимный обмен.
…