Глава 594: «Полный разгром 1-й кавалерийской!»
30 июня выдалось удушливо жарким.
Вороны, устроившиеся на ветках деревьев, вели себя беспокойно, оглашая окрестности резким карканьем и водя по сторонам алыми бусинками глаз.
Хлоп…
Раздался негромкий звук, и птицы, и без того взвинченные, с криком сорвались с мест, хлопая крыльями.
А внизу, в одноэтажном здании…
Шесть военных инспекторов 82-й воздушно-десантной дивизии США лежали в лужах собственной крови.
— Не убивай меня, не убивай! Джеймс, мы же в одной академии учились! — Майор, чей облик явно намекал на приверженность ЛГБТ-культуре, сидел на полу. У «нее» была прострелена нога, и «она» в ужасе размахивала руками, захлебываясь криком.
Он пожалел о содеянном…
Джеймс Гэвин пригласил всех инспекторов дивизии на «обед» – якобы из тыла доставили партию индеек. Майор решил, что командир пришел просить прощения, и, задрав нос, явился вместе с подчиненными.
Стоило им войти…
Троих шедших впереди превратили в решето. Майор шел последним, и это его на время спасло.
Эх…
Молодо-зелено. Вот что бывает, когда не учишь историю.
Был бы у тебя хоть один толковый советник, он бы объяснил, что такое «Хунмэньский пир». Разве на такие обеды ходят без оглядки?
Джеймс Гэвин с отвращением посмотрел на него и хладнокровно нажал на спуск. Пах-пах-пах…
Стрелял он отлично – все пули легли точно в лоб!
Посланцы Пентагона… превратились в трупы прямо в штабе!
— Убрать это. Живо убрать, — скомандовал адъютант. Офицеры принялись вытаскивать тела, но перед уходом каждый с надеждой заглядывал в глаза Гэвину. Они понимали, на что решился командир, и были только рады.
Сыты по горло этими сукиными детьми!
Американские военные инспекторы – это совсем не то же самое, что советские комиссары. Во время Второй мировой немцы таких, если ловили, расстреливали на месте. В сорок первом, когда фронт рухнул под натиском вермахта, сталинский приказ номер двести двадцать семь требовал стоять насмерть. Но кого боялись больше всего – заградотрядов?
Нет. Вовсе нет.
Боялись «богов войны» в синих фуражках. Стоило протрубить атаку, и эти люди первыми бросались в бой.
А эти штабные крысы? Тьфу!
Кто ж таких уважать станет.
— Господин министр Николо, вы убедились в нашей искренности? — Адъютант повернулся к человеку, сидевшему в кресле. Мужчина был полноват, с заметным брюшком и узкими, почти щелевидными глазами, но недооценивать его не стоило.
Это был заместитель министра внутренних дел Республики Техас!
Ну… пусть он был четвертым по счету заместителем, но власти ему было не занимать.
Когда там узнали, что целая дивизия готова «восстановить справедливость», президент Пол Константин Стюарт едва не запрыгал от радости и тут же велел дать им зеленый свет.
Николо с улыбкой кивнул:
— Мы никогда не сомневались в вашей преданности Америке, генерал-майор Гэвин. О, простите… господин генерал-лейтенант. Отныне вы – командующий 82-м воздушно-десантным корпусом Техаса. Вам надлежит расширить подразделение на базе вашей дивизии. Вот приказ о назначении из канцелярии президента.
Он извлек откуда-то бумагу с гербовой печатью.
У Джеймса Гэвина загорелись глаза!
Генерал-лейтенант, командующий корпусом!
Сердце пропустило удар. Искушение было слишком велико.
Он понимал, что в нынешней системе армии США ему выше не прыгнуть. Он не входил в костяк «Золотых Рыцарей», а значит, достиг своего потолка. Это и стало одной из причин его перехода на сторону Техаса.
— Передайте мою… благодарность господину президенту, — он принял документ обеими руками.
— Спасибо, господин министр! — Адъютант, уловив момент, подошел ближе и незаметно сунул в карман Николо банковскую карту на предъявителя.
— Ну зачем же вы так, право слово… — Николо притворно нахмурился.
— Нужно, нужно. Нам еще не раз придется к вам обращаться, — улыбнулся адъютант.
— Раз Джуд Уоллес – ваш отец, значит, вы свой человек для министерства. Не стоит церемониться.
Отчим – тоже отец. Приемный отец – все равно отец.
Слова были лишь вежливой формальностью, адъютант все понял и лишь с улыбкой поддакнул.
— Приказ штаба: вам надлежит закрепиться в Эль-Пасо и сдерживать основные силы противника на юго-западе Нью-Мексико. Заставьте их нервничать. И не беспокойтесь о деньгах – правительство Техаса не бедствует, — Николо, получив мзду, стал куда словоохотливее, то и дело напоминая, через чье ведомство решаются вопросы и на кого стоит опираться в будущем.
Джеймс Гэвин не был дураком и решительно кивнул:
— Если что-то понадобится – звоните мне напрямую.
Николо удовлетворенно кивнул.
82-я воздушно-десантная дивизия США, собрав снаряжение, выдвинулась на восток, на территорию Техаса, мгновенно разорвав связь с фронтовым командованием. В тот же день через СМИ было объявлено: «Мы восстали!»
Эта новость громом пронеслась над миром, заставив содрогнуться всех!
В самом Хуаресе…
Месяц ожесточенных боев превратил город в руины. На городской площади, на расчищенном пятачке земли, под развевающимися знаменами замерли в строю войска!
Перед ними стояли десятки старших офицеров и генералов.
179-й корпус продержался четыре дня, пока силы Восточного военного округа не подоспели на помощь. К счастью, «Мост Героев» уцелел, иначе… пришлось бы потратить уйму времени впустую.
Солдаты с восторгом смотрели на стоявшего на трибуне командующего округом Гудериана. Тот резко взмахнул рукой:
— В атаку!!
О том, что 82-я дивизия сдалась Техасу, разведка знала заранее. Еще бы – министр внутренних дел Джуд Уоллес был своим человеком. Любой документ, ложившийся на стол Стюарту, тут же оказывался на столе у Виктора.
Именно поэтому, когда дивизия начала движение, ее не разбомбили с воздуха.
Ее уход…
Оставил зияющую брешь в обороне противника. Мастер блицкрига и танковых прорывов Гудериан не собирался упускать такой момент. Зачем ждать подкреплений, когда враг открылся?
По его приказу авиация Восточного и Северного округов – более восьмидесяти машин – поднялась в небо. 1-я гвардейская дивизия Восточного округа, имея в составе четыреста двадцать одну бронемашину, устремилась к Лас-Крусес, штат Нью-Мексико!
Там все еще оставались заблокированными две дивизии 336-го корпуса.
Там же находился командующий корпусом, генерал-майор Вальтер фон Браухич. В мексиканской армии пока не погиб ни один генерал, и его гибель стала бы тяжелым ударом по боевому духу.
Поэтому, как только десантники освободили дорогу, основные силы рванулись вперед!!
Это стало катастрофой для двух тяжелых бригад 1-й кавалерийской дивизии США. Заняв Лас-Крусес, генерал Фредерик Франкс приказал им создать здесь вторую линию обороны, чтобы перекрыть путь отхода двум мексиканским дивизиям. Опираясь на мощь артиллерии и поддержку с воздуха, 1-я и 2-я бронетанковые бригады умудрялись сдерживать натиск двух дивизий, а другие части из Нью-Мексико уже заходили в тыл. Казалось, победа близка.
И тут – бац…
Союзники дали деру.
«Ну вы и подонки!» – только и могли подумать окруженные.
Командир 1-й кавалерийской, генерал-майор Хэл Эллиот, находившийся прямо на месте, среагировал быстро: он приказал немедленно отступать, пропуская мексиканцев, иначе его собственные части превратились бы в начинку для сэндвича.
Но полуживые 779-я и 777-я дивизии мексиканцев, словно получив сигнал, снова пошли в атаку, вцепившись в отступающую 1-ю кавалерийскую и не давая ей вырваться из города.
А когда в небе над Лас-Крусес появились восемьдесят самолетов, на головы американцев посыпались зажигательные и кассетные бомбы. Начался сущий ад: крики, взрывы, паника!
Но и это было не самое страшное.
Полк реактивных установок M270 – тридцать две машины – выдвинулся на дистанцию в пятьдесят километров и с ходу открыл огонь. Двенадцатиствольные монстры калибра 227 миллиметров обрушили на город море огня.
Чертовски знакомая тактика.
В девяносто первом, во время войны в Заливе, американцы сами так же утюжили иракцев, полагаясь на мощь M270 и господство в воздухе.
Этот двойной удар почти уничтожил 1-ю кавалерийскую.
Танки превращались в груды металлолома, не успевая даже выстрелить!
Какой идиот додумался использовать 1-ю кавалерийскую в городе? Три тяжелые бригады, вертолеты – они созданы для стремительных атак на открытых пространствах, а их заставили держать оборону в застройке…
Это все равно что заставить великого полководца вести партизанскую войну.
Когда Гарольд Александр привел свою гвардейскую дивизию, бригады 1-й кавалерийской уже не могли сопротивляться. Им оставалось только сдаваться. В плен попал заместитель командира дивизии, два командира бригад были убиты, а сам генерал-майор Хэл Эллиот бесследно исчез. Впрочем, кто-то видел, как он, переодевшись в гражданское, проскользнул в зону безопасности.
Прямо как один китайский генерал в Нанкине – тот спрятался у содержательницы борделя, назвав ее приемной матерью, и так ушел… Поистине, история повторяется.
Не зря его потом называли «позором армии».
Окружение Гарольда Александра требовало решительных действий:
— Командир, нужно окружить зону безопасности! Нельзя дать этому кобелю уйти. Поймаем его – и новые звезды на погоны обеспечены.
Свои люди, говорили прямо.
Солдат, который не мечтает о славе и карьере, не имеет воли к победе.
Но командир гвардейцев Гарольд Александр, подумав, покачал головой:
— Не стоит. Это вызовет панику среди гражданских, там десятки, а то и сотни тысяч людей. Если начнется давка – нам же разгребать.
— Передайте туда: за голову генерала Хэла Эллиота назначена награда в двести тысяч мексиканских риалов! Если его выдаст солдат 1-й кавалерийской – ему простятся все грехи, он сможет вернуться домой, а награду все равно получит.
— Слушаюсь!
Триста бойцов вошли в зону безопасности на западной окраине Лас-Крусес, возле старой церкви. Это место было официально объявлено мексиканцами нейтральным, чтобы жители могли там укрыться.
Кто мог – сбежал, остальные… собрались здесь.
Услышав о награде, люди немного расслабились: значит, мексиканцы не будут лютовать, им нужен только один человек.
Группы белых мужчин угрюмо переглядывались. Крепкие парни, многие из которых состояли в ультраправых организациях, недобро косились на мексиканских солдат. Кто-то уже сжимал кулаки.
Майор, возглавлявший отряд, почувствовал назревающий бунт. Он подошел к группе из десятка белых и внимательно осмотрел их.
— В чем дело, мистер? — Спросил главарь группы, у которого на лбу была татуировка с немецким «символом».
Майор потянул его за край футболки, обнажая татуировку. Бровь его поползла вверх:
— Экстремист?
— Начали!
Белый заорал, но не успел закончить фразу – пуля разнесла ему голову. Солдаты тут же открыли огонь из пулеметов!
Вся группа была уничтожена на месте!
Поднялся крик, который тут же смолк. Женщины, дрожа всем телом, закрывали детям глаза и жались к стенам.
— Не бойтесь. Мексиканская армия не воюет с мирными жителями. Но мы ждем от вас содействия. Когда война закончится, вы будете свободны.
Генерал Хэл Эллиот, прятавшийся в каморке при церкви вместе с охраной, при звуках выстрелов понял: дело дрянь. Он сидел, сжавшись в комок, и жевал сухпаек, как вдруг заметил, что его собственные бойцы смотрят на него как-то странно.
— Извините, генерал!!
Один чернокожий солдат выкрикнул это и первым бросился на него. Остальные охранники тут же навалились сверху, прижимая командира к полу.
— Что вы творите?! Это измена! Измена!
— Генерал, мы жить хотим. Хотим домой. Так что не обессудьте.
Ему в рот запихнули грязный носок и поволокли к выходу. Шум привлек внимание мексиканцев. Чернокожий солдат, увидев направленные на него стволы, сглотнул и поспешно поднял руки – ладони у него, как и положено, были светлыми.
— Это Хэл Эллиот!
— Командир 1-й кавалерийской!
Глаза майора победно блеснули. Он посмотрел на распластанного на земле врага:
— Рад встрече, генерал!
Хэл Эллиот смирился с судьбой. Он лежал неподвижно, не издавая ни звука. Майор махнул рукой:
— Уводите!
…
Сражение за Лас-Крусес было молниеносным. Все закончилось меньше чем за три часа!
Многие узнали об этом уже из интернета.
Министерство обороны Мексики выпустило экстренное сообщение: 1-я кавалерийская дивизия США разгромлена, командир дивизии генерал-майор Хэл Эллиот взят в плен!
Мир ахнул!
Виктор, получив донесение, в своем кабинете довольно потер руки:
— Прикажите войскам продолжать движение на север. Идем по десятому шоссе на Альбукерке. Мне нужен Фредерик Франкс живым!
— И раззвоните об этом на весь мир.
Касаре сиял от восторга:
— Будет сделано. Пустим по всем каналам в режиме нон-стоп.
Но там, где одни радуются, другие страдают.
В Пентагоне Норман Шварцкопф, обедавший в своем кабинете, едва не лишился рассудка от этой новости:
— Невозможно! Это бред! Ложь!
Он с силой грохнул подносом по столу. Когда он поднялся, его ощутимо пошатнуло.
Его можно было понять.
1-я кавалерийская была элитой из элит. Что такое настоящая гвардия?
Они впервые вступили в бой в феврале сорок четвертого на Адмиралтейских островах. В ходе десанта на Лос-Негрос отряд из тысячи человек первым закрепился на берегу, выбив японцев. В октябре того же года они вместе с Макартуром вернулись на Филиппины, прошли через болота Лейте, захватили аэропорт и столицу Таклобан. В тех боях дивизия уничтожила более двух тысяч японцев ценой жизни ста тридцати трех своих солдат.
Потом, правда…
В Корее их побила 39-я дивизия китайских добровольцев. Это было их первое поражение!
Но разве тот факт, что их не уничтожили полностью, не подтверждает их элитный статус?
За последние десятилетия они участвовали почти в каждом конфликте, где были задействованы США.
И теперь – генерал в плену?
Дивизия рассеяна?!
Это было за гранью…
Как говорится: «Макартур воздух портит – Хирохито говорит, что пахнет розами». Наглая ложь!
— Кха-кха-кха! — Норман Шварцкопф зашелся в кашле, хватаясь за грудь. Лицо его исказилось от боли.
— Врача! Срочно врача!!
…