Глава 590: «Удача – это тоже своего рода чит»
Пентагон. Зал совещаний за круглым столом.
— Вчера вечером в жилом районе на берегу реки Потомак бойцы третьего пехотного полка устроили настоящую резню, — начал доклад заместитель министра обороны Калвин Уоллер. — Убиты пятеро высокопоставленных лиц, в том числе заместитель министра Джон Яосоук, начальник военно-морских операций Макмастер, главный управляющий Теодор Нэш и советник по национальной безопасности Алекс Велес. Председатель Объединенного комитета начальников штабов Кравт Уотерс получил два пулевых ранения в спину при попытке к бегству. Он в тяжелом состоянии, сейчас находится в реанимации.
— Кроме того, — продолжил он, — в других локациях были вырезаны еще шестнадцать членов «Золотых Рыцарей». Вместе с членами их семей погибло в общей сложности семьдесят один человек…
Уоллер сел, бросив взгляд на главу ведомства. Министр обороны Норман Шварцкопф сидел во главе стола с мрачным лицом, глядя на пустующие кресла – их стало меньше вполовину. Его левое веко нервно дергалось, а сердце ныло от тупой боли.
Все они были его верными «цепными псами». Через «Золотых Рыцарей» он сплел сеть взаимных интересов, контролируя Пентагон, Белый дом и Конгресс. Эта группировка была его опорой, удерживающей пошатнувшуюся государственную махину.
Разве не так в свое время Чон Ду Хван сумел захватить власть и удержаться на посту, опираясь на свое тайное общество «Ханахве»?
— Командир третьего пехотного полка Альваро Перес покончил с собой, — добавил Уоллер. — Из трех его заместителей двое ликвидированы Национальной гвардией Вирджинии, один в бегах. Триста тридцать семь человек из полка сдались.
— Самоубийство?! — Шварцкопф вскипел. — Да даже его смерти мало, чтобы унять мою ярость! Таких неблагодарных тварей нужно свежевать заживо. Я велю отрубить ему голову и сделать из нее чучело! Пусть все знают: предать меня – значит предать США! — Министр скрежетнул зубами. — Его голову нужно провезти по всем штабам, выставить на всеобщее обозрение, чтобы каждый видел, что ждет предателя.
Присутствующие вздрогнули.
— Нет! Этого нельзя делать! — С места вскочил генерал-майор Бастер Гроссен из Консультативного совета по обороне. Во время войны в Заливе он был ключевым планировщиком воздушных операций и лично разрабатывал схемы ударов по стратегическим целям Ирака.
Но характер у него был… неоднозначный.
Ему было плевать на чины: если кто-то его бесил, он рубил правду-матку в глаза. Еще когда Рамсфелд во второй раз возглавил Пентагон, Гроссен бросил: «Попытка деградировавшего в тактическом и умственном плане вояки изменить Америку – это то же самое, что попытка дикарей из нацменьшинств переделать великое государство». За эту фразу Рамсфелд его невзлюбил, но именно она стала для генерала пропуском в «Золотые Рыцари».
Норман Шварцкопф нахмурился:
— Это еще почему нельзя?! Виктору, значит, можно? Он убивал тех, кто шел против него – всяких армейских казнокрадов, — а потом возил их головы вдоль границы, и я что-то не слышал, чтобы кто-то возмущался. А как дело доходит до меня, так сразу «нельзя»? Что, считаешь меня размазней?!
Министр резко встал.
Генерал-майор Гроссен на мгновение опешил, но тут же пошел в атаку, ткнув в министра пальцем:
— Ты себя с кем ровняешь? Ты и Виктор – это разные весовые категории! У тебя что, есть такой же контроль над Америкой, какой у него над Мексикой?!
— Плохо дело… — пронеслось в голове у заместителя министра Калвина Уоллера. Какой лидер стерпит такую «голую правду»?
И действительно, лицо Шварцкопфа налилось свинцовой яростью. Он взревел:
— Ты что, тоже решил податься в государственные изменники?!
— Я просто говорю то, что есть! — Отрезал Гроссен.
— Ах ты сукин сын! Тебе лечиться надо! В твоей башке вместо мозгов – дерьмо индусов!
Гроссен не остался в долгу:
— А в твоей, значит, вода из Ганга плещется? Иначе откуда столько дебильных идей?!
Сидящие рядом бросились их разнимать.
Нашлись и те, кто решил принять сторону силы. Они начали отчитывать Гроссена за отсутствие такта и субординации. Тот лишь презрительно фыркнул:
— Вам бы только задницы лизать. — И, бросив это напоследок, вышел из зала.
— Господин министр, посмотрите на него. У него же явные проблемы с психикой. Правильно его тогда в отставку отправили, не стоило возвращать его на службу.
— Согласен, такие только дисциплину разлагают.
Собравшиеся наперебой поливали Гроссена грязью. Многим он давно стоял поперек горла своей дерзостью – оскорблял даже «своих». Зачем он нужен? Убрать его, а его долю в общих делах распределить между остальными братьями.
Калвин Уоллер открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Гроссену действительно здесь больше не место. Таких людей вежливо называют «имеющими собственное мнение», а по факту – это мина замедленного действия.
— Отправьте его на Запад свиней пасти, а место освободите, — распорядился Шварцкопф. — Номер третьего пехотного полка вычеркнуть из реестров. Тело Альваро Переса отправить по штабам для демонстрации. Оставшихся офицеров и старших сержантов – к повешению. Рядовой состав отправить в Африку, пусть там выживают как хотят. Дорога в США им закрыта навсегда.
— На этом всё. Свободны!
Шварцкопф, не желая больше тратить слова, резко встал, так что стул опрокинулся. У самых дверей он замер:
— Семьдесят процентов доли, оставшейся после Джона Яосоука и остальных, распределите между собой. Остальные тридцать придержите для новичков. И еще: систему «военных комиссаров» внедрить немедленно. Я не хочу больше пребывать в неведении о том, что творится в моих войсках.
Услышав о перепавших им кусках пирога, присутствующие едва сдерживали улыбки. Радость на их лицах смешивалась с напускной серьезностью момента, создавая нелепую гримасу.
Что же касается…
Системы комиссаров?
Разумеется, официально она называлась иначе, чтобы не вызывать лишней неприязни. В США это окрестили «Системой инспекции военных дел». Акцент делался на динамическом надзоре и аудите, чтобы уйти от ассоциаций с традиционным вмешательством комиссаров в командование. Звучало вполне в духе современной бюрократии.
Как говорится… впрочем, не будем об этом.
Когда министр ушел, зал начал пустеть. За столом остались лишь Калвин Уоллер и молчавший до этого помощник министра генерал Чарльз Хорнер. Это был прославленный боец, командовавший воздушными силами коалиции во время «Бури в пустыне». Именно он спланировал и провел воздушную кампанию, уничтожив ПВО Ирака и обеспечив полное господство в небе, за что и получил чин полного генерала ВВС. Он был даже на пару лет старше Шварцкопфа.
— Я намерен подать в отставку, — негромко произнес Хорнер.
Уоллер в изумлении уставился на него:
— Чарльз… ты… почему так внезапно?
Хорнер, разумеется, не мог прямо сказать: «Я вижу, что эта лавочка идет ко дну, и хочу свалить пораньше».
Пароль от ядерного чемодана – восемь нулей…
Проще, чем ПИН-код на его банковской карте. С такой организацией и таким руководством крах – лишь вопрос времени. Денег он заработал достаточно, пора забирать жену, детей и отчаливать в Европу, пока не начались чистки.
Но вслух он сказал другое. Покачав головой, генерал потер грудь:
— Врачи нашли очаг в легких. Нужен покой. Должность помощника министра слишком выматывает.
Он медленно поднялся, похлопал Уоллера по плечу и, бросив на него многозначительный взгляд, вышел. По его бодрой походке совсем не казалось, что он болен.
Калвин Уоллер вздохнул, и этот вздох эхом разнесся по огромному залу. Он был неглупым человеком и кожей чувствовал, как шатается их общая постройка.
Но ему бежать было некуда – он был завязан в этой схеме слишком глубоко.
Оставалось надеяться на Господа…
Пусть Он услышит молитвы.
— Аминь.
…
Внезапный бунт третьего пехотного полка вызвал колоссальный резонанс.
Десятки крупнейших изданий, включая «Нью-Йорк Таймс», «Вашингтон Пост» и «Лос-Анджелес Таймс», вышли с громкими заголовками. «Нью-Йорк Таймс», всегда отличавшаяся смелостью, и в этот раз не сдержалась, заявив прямо: «Мятеж третьего полка – это признак полной потери Пентагоном контроля над войсками. Возможно, совсем скоро мы вернем себе прежнюю Америку!»
Говорили, что, прочитав это, Норман Шварцкопф долго матерился и порывался отправить солдат разгромить редакцию, но в итоге сдержался. За газетой стоял клан Окс-Сульцбергеров.
Магнаты недвижимости и медиа-гиганты.
Евреи.
Против них у него не было рычагов.
Ему оставалось лишь с головой уйти в развертывание «военной инспекции», пытаясь заглушить тревогу лихорадочной деятельностью.
— Провалились… — Виктор отложил газету и покачал головой. — Почти получилось классическое американское «свержение верхов низами».
Сам он, по правде говоря, тоже приложил к этому руку…
Нынешний министр юстиции Мексики Гарри был его старым соратником еще по Альтиплано. Именно он устроил тот «Кровавый переворот» в Мехико, убив президента Карлоса Салинаса, чем выиграл для Виктора драгоценное время и стал одним из тех, кто окончательно развалил прежнее правительство.
Но, как говорится, победителей не судят!
В новых мексиканских учебниках та операция именовалась «Актом правосудия», а Карлос Салинас – прихвостнем преступных наркокартелей.
Правда всегда на стороне тех, кто победил.
Касаре усмехнулся:
— Босс, вы даже не представляете, что выкинули эти идиоты из Пентагона. Они повесили всех уцелевших офицеров третьего полка, а тела запретили отдавать семьям – сдали их на «медицинские исследования», то есть просто продали на органы. Тело полковника Альваро Переса подвергли публичному унижению, отправив его труп в турне по штабам. Наши люди в американской армии говорят, что это вызвало волну возмущения. Младшие офицеры сочувствуют мятежникам. Вдобавок Пентагон решил приставить к каждому полку «военного инспектора» для надзора.
— И это еще не всё, — продолжал Касаре. — Теперь любые действия полкового уровня должны согласовываться на две ступени вверх. Полк докладывает дивизии или корпусу, а дивизия – прямиком в Пентагон.
Что?!
Это же полнейший абсурд!
— Шварцкопф больше не верит своим войскам, — Касаре покачал головой. — Если так пойдет и дальше, американская система командования рухнет в кратчайшие сроки.
Это было серьезно.
В начале Великой Отечественной войны «Отец народов» требовал от дивизий согласовывать с Генштабом каждую деталь контрударов, из-за чего в Киевской операции Юго-Западный фронт упустил три возможности вырваться из окружения.
Современные исследования армии США показывают: когда штаб корпуса напрямую вмешивается в тактику батальона, скорость реакции на поле боя падает на семьдесят два процента.
Японская армия во время боев за Гуадалканал внедрила систему «тройной отчетности»: передовые части докладывали одновременно в полк, дивизию и штаб армии. В итоге командиры тратили по пять часов в день на бумаги, в то время как цикл принятия решений у первой дивизии морской пехоты США занимал всего семнадцать минут.
Американцы и сами совершали подобные ошибки. Во время войны во Вьетнаме Седьмой флот, не доверяя армейской разведке, создал свою «теневую сеть». Итог – сорок два процента ошибок в координатах целей во время битвы за Кхешань и рост случаев «дружественного огня» корабельной артиллерии на триста процентов.
Парадокс командования Оккама гласит: при дефиците доверия система плодит узлы контроля, но эффективность падает по экспоненте. Каждый новый уровень согласования требует втрое больше ресурсов для поддержания боеспособности на прежнем уровне.
Стена, которую они строили вокруг себя, на деле становилась их могилой.
Но Шварцкопфа можно было понять. Сегодня взбунтовался третий полк, а завтра что – дивизия или целая артиллерийская группа? И что тогда делать?
— Сами небеса нам помогают, — подал голос сидевший рядом президент Куаутемок. — Хаос в американской армии очевиден. Я считаю, нужно ловить момент и переходить в контрнаступление. Особенно в Чиуауа – пора наращивать силы и выдавливать их.
— Передайте эти сведения Кеннеди и Хорейшо, они поймут, какие возможности открываются, — распорядился Виктор. — Наша задача – держать тыл и обеспечивать фронт всем необходимым. Что говорят другие участники ПИРЧ?
Куаутемок прикрыл глаза:
— Азия поможет. Они уже наращивают производство снарядов калибра сто пять и сто пятьдесят пять миллиметров. Венесуэла официально молчит, но Николас Марро Моро нас горячо поддерживает. Куба хранит нейтралитет. Что касается Кот-дИвуара и прочих – на них надежды мало, их промышленность развита еще слабее нашей.
— А вот из Европы мне звонил британский министр обороны…
— О? И что он сказал? — Виктор оживился. — Послушаем, что там наплел этот «Разжигатель».
— Они хотят сотрудничества и дружбы. Министр желает прислать делегацию с визитом.
— Что, уже не боится США? — Съязвил Касаре и после паузы добавил:
— Когда пал Нью-Йорк, они не скупились на обвинения в наш адрес. А теперь, значит, «дружить» хотят?
Хотя в том случае… это и вправду была работа «Гидры».
— В отношениях между странами нет места сантиментам, только голый интерес, — спокойно произнес Куаутемок. — План Маршалла после Второй мировой помог восстановить экономику и спас миллионы от нищеты, но лишил многие страны суверенитета. Не все с этим смирились. Сейчас они продвигают идею Евросоюза и не хотят, чтобы США совали туда свой нос. Раз Штаты слабеют, они хотят, чтобы те слабели и дальше.
— Я даже думаю, — добавил он, — что британцы не пошлют войска, но втихую подкинут нам и оружие, и боеприпасы.
И впрямь…
Мир полон чертей в человеческом обличье.
— Времена меняются с бешеной скоростью, — философски заметил Виктор. — Еще недавно мы гадали, не ударит ли по нам коалиция американцев и колумбийских наркоторговцев. А не прошло и года – в Штатах смута, Британия ищет союза с нами, а Картель Медельин теряет рынок под натиском «Трех Листов», Золотого треугольника и Золотого полумесяца. Как там говорится? Когда удача уходит, даже герой бессилен.
Касаре слегка завис – последнюю фразу босс произнес по-китайски. Он понял, что пора вставить веское слово, и поднял большой палец:
— Босс, ваш китайский – просто супер!
Виктор не удержался от смеха и отмахнулся.
Группировку «Три Листа» создал Е Чжэньли, плотно работавший с Пентагоном.
Про Золотой треугольник и говорить нечего – там торговлю курирует армия, имеющая колоссальное влияние в Азии.
Золотой полумесяц на Ближнем Востоке чуть слабее, но свой регион держит крепко.
В Европе же товар шел через три канала, за которые грызлись местные: итальянская мафия, немецкие «Граждане рейха», французские группировки… Все они подпитывались из этих трех регионов.
Мировой наркорынок сейчас поделен между этими силами. Решишь работать один?
Тебя просто сотрут в порошок.
— О Медельине давно ничего не слышно… Возможно, Пабло уже мертв, — предположил Куаутемок.
— Подтвердите запрос Британии на визит, — распорядился Виктор. — И разошлите приглашения остальным странам Европы. Посмотрим, кто остался верным псом Америки, а кто уже затаил недоброе.
Касаре и Куаутемок обменялись взглядами и синхронно кивнули.
Британский «Разжигатель»…
Вступает в игру!
…
Нью-Мексико, штаб фронта в Альбукерке.
Командующий генерал Фредерик Франкс с каменным лицом принимал в своем кабинете «гостя» из Пентагона.
Его «старый знакомый» по войне в Заливе, бывший командир первой пехотной дивизии, а ныне шеф Агентства по сотрудничеству в области оборонной безопасности генерал-майор Томас Рем, скалился в вызывающей улыбке:
— Фредерик, снова вместе. Кто бы мог подумать, что Пентагон пришлет меня инспектором в твой штаб. Сработаемся!
Отношения у них не ладились давно.
Еще во время «Бури в пустыне» они крыли друг друга матом из-за тактических разногласий. Один считал другого выскочкой без классического образования, другой обвинял коллегу в полном непонимании сути молниеносной войны.
Позже, когда Франкс возглавил Командование по обучению и доктрине армии США, он уволил десяток сотрудников за азартные игры на рабочем месте. Один из уволенных оказался родственником Томаса Рема.
Мир элиты тесен…
Там все друг другу кем-то приходятся.
— Я не понимаю, что такое «военная инспекция»… Передовым частям не нужны евнухи! — Прямо заявил Франкс.
Лицо Рема мгновенно потемнело, но он сдержался, ответив ледяным тоном:
— Не волнуйся, у нас впереди много времени. Я заставлю тебя оценить мои таланты.
Он встал, не дожидаясь ответа, и направился к выходу вместе со своей свитой. У дверей он обернулся:
— Ах да, не забудь прислать мне план операций пораньше. Мне нужно утвердить его наверху. Ты ведь не хочешь, чтобы наступление застряло из-за бумажной волокиты?
Бросив это, он со смешком вышел.
— Проклятье! Командир, дайте я его пришибу! — Прошипел адъютант. — На фронте всякое случается, спишем на шальную пулю.
Франкс закрыл глаза. Голос его звучал глухо:
— Выйди.
Адъютант замер:
— Но командир!
— Выйди.
Видя состояние генерала, адъютанту оставалось лишь злобно топнуть ногой и подчиниться.
— Почему же ты даже старым друзьям не веришь? — Прошептал Франкс в пустоту.
— Норман…
Он понимал, что убийство Рема ничего не даст – лишь усилит подозрения Пентагона. Тогда его самого отзовут в тыл, и все стратегические наработки полетят к черту.
Как говорил Гегель: «Единственный урок, который люди извлекают из истории, заключается в том, что они не извлекают из нее никаких уроков».
Ирония судьбы: когда-то Норман Шварцкопф сам воевал с Пентагоном из-за планов войны, жалуясь на излишнее вмешательство. А теперь…
Мрачный юмор реальности.
…