Глава 570: «Знатные ли, простые ли – есть ли в них порода? Есть!»
Мехико.
Частный гольф-клуб.
Мяч, лихо прочертив дугу в воздухе, упал на траву и, словно ведомый невидимым GPS, пару раз подпрыгнул и нырнул прямиком в лунку.
— БРАВО!!
— Альбатрос!!
На поле виднелись редкие фигуры; раздался смех, сопровождаемый аплодисментами. Громче всех ликовал Касаре.
Он даже запрыгал от восторга, напрочь забыв о солидности.
Впрочем, чего скрывать – начальству такие люди по душе.
— Господин президент, это было великолепно. Вы играете лучше многих профессионалов, которых я встречал, — с улыбкой похвалил его полноватый мужчина средних лет.
Любой знаток гольфа сразу бы узнал этого человека.
Джек Уильям Никлаус! До появления Тайгера Вудса он был номером один в этом спорте.
Из-за гражданской войны в США спортивная жизнь там практически замерла: НБА, открытые чемпионаты по гольфу, американский футбол – всё встало. Оказавшись меж двух огней, многие атлеты были вынуждены покинуть страну.
В конце концов, войне плевать на твой статус.
Хотя в Европе или Америке на статус еще смотрят, а вот по ту сторону океана…
Как говаривал Хуан Чао: «Режь всех по списку».
Именно из-за такой обстановки Джек Никлаус оказался в Мексике, получив должность личного тренера в Национальном дворце.
Услышав похвалу, Виктор лишь скромно отмахнулся, посмеиваясь:
— Куда мне, еще учиться и учиться.
Однако уголки его губ замерли в довольной улыбке – настроение у него было отменное.
Передав клюшку кедди, группа направилась вглубь поля. Они шли и непринужденно беседовали; в основном Виктор с неподдельным интересом расспрашивал профессионала о тонкостях игры.
Джек Никлаус отвечал вежливо, но с заметной скованностью.
Как-никак… порядки здесь другие. Если бы не любовь к североамериканскому климату, он бы давно укатил в Европу.
Тут не забалуешь, как в Штатах – чуть что не так, живо жизнь испортят.
Заметив приближающихся Джеффа Беннетта и Аугустина Пшевучиля, Виктор понял, что те пришли с докладом. Он слегка кивнул им, не теряя доброжелательного выражения лица:
— Господин Никлаус, на сегодня закончим. Дела зовут. В следующий раз обязательно продолжим наши занятия.
— Мартин, проводи господина Никлауса.
Секретарь Борман поспешно кивнул и повел гостя к выходу. Проходя мимо Беннетта и Пшевучиля, он вежливо поздоровался с обоими.
Виктор взял стакан с электролитным напитком, осушил его залпом и, издав короткую отрыжку, спросил:
— Ну что? Опять где-то полыхнуло?
Оба главных разведчика напряглись, лица их сделались слегка сконфуженными.
— Господин президент, на этот раз новости хорошие, — начал Джефф Беннетт. — Пол из Техаса согласился на контакт и дал устное обещание поддержать Брамо.
— Эти устные заверения ломаного гроша не стоят, — Виктор тут же окатил его холодным душем. — Пусть присылает делегацию. Будем вести переговоры открыто, перед камерами.
— Сейчас инициатива в наших руках. Если он вздумает вести двойную игру, мы его самого пустим с молотка, как кусок мяса на рынке.
Джефф Беннетт понимающе кивнул:
— Брамо передал, что в случае заключения союза между Техасом и Мексикой нужно немедленно переманивать на свою сторону другие штаты и создавать Антиамериканский альянс. Причем формальным лидером должен стать Пол Константин Стюарт.
Виктор не удержался от смешка:
— Похоже, Брамо и впрямь зачитался «Троецарствием», которое я ему дал. Что ж, отдадим Полу пустую славу.
Забавно, но этот древнекитайский роман стал на Западе невероятно популярен. Даже в Таиланде королевская семья внесла его в список обязательного чтения.
— Пол вылитый Юань Шао – тоже жаждет почестей, за которыми ничего нет!
Вторую половину мысли он не озвучил. Означало ли это, что сам он метит в Цао Цао?
— Какие планы у разведки? — Спросил Виктор, поднимая взгляд.
Беннетт выпрямился, его голос зазвучал ровно:
— Управление внешней разведки считает, что нужно продолжать бить по Конгрессу и Пентагону. Междоусобица – лучший способ развалить империю.
— Конгресс? И сколько у них пушек? Сколько солдат? Каков калибр? — Аугустин Пшевучиль бесцеремонно перебил коллегу. — Норман Шварцкопф и остальные уже перевернули стол. Все приличия отброшены, грызня идет вовсю, незачем тратить на это время.
Он продолжил, обращаясь к Виктору:
— Служба новостей считает, что нужно столкнуть лбами Пентагон и интересы штатов. Только так мы сможем дожать этот трещащий по швам США…
— Например?
— Пентагон потребует вернуть контроль над Национальной гвардией на время войны!
Пшевучиль добавил:
— И мы уверены, что люди Шварцкопфа пойдут на это. У них нет другого выхода.
— А Конгресс? Просто кучка говорящих голов. Убьем одних – найдутся другие, ничего не изменится!
Стоящий рядом шеф контрразведки Джефф Беннетт нахмурился. Ему явно не хотелось уступать, но он понимал: спорить бесполезно, нужно исходить из реальности.
Виктор с интересом наблюдал за ними.
В свое время Беннетт прославился, раскрыв план «Злой дракон», чем вызвал немалую зависть в Службе новостей. Все ведь занимаются разведкой, так почему лавры достаются одному, пока другие пашут в тени?
Как там говорится? В литературе нет первых, в воинском деле нет вторых!
Каждый мечтал заполучить титул мексиканского «короля шпионажа».
Что до Управления внутренней безопасности? Те стояли особняком, их задачей было служить лично Виктору.
— И как Служба новостей заставит Нормана Шварцкопфа отдать такой приказ? — Полюбопытствовал Виктор.
Аугустин Пшевучиль бросил мимолетный взгляд на конкурента:
— Господин фюрер, я могу подготовить и представить вам подробный план по возвращении.
— Хорошо. Буду ждать добрых вестей.
Уже на выходе из гольф-клуба Беннетт, глядя на самодовольное лицо Пшевучиля, не выдержал:
— Надеюсь, дружище, ты справишься блестяще. А если прижмет – обращайся, поможем.
— Благодарю, но мои сотрудники заждались дела. Пожалуй, настало наше время заявить о себе.
С этими словами он с улыбкой запрыгнул в машину и умчался.
— Шеф, ну и наглец! — Проворчал стоящий рядом оперативник контрразведки.
— Будут у тебя такие таланты – тоже сможешь наглеть.
— Пошли, пошли… Надо вернуться и поискать, где еще можно подгадить американцам. Иначе, когда они сядут нам на шею, премию по итогам года урежут вдвое.
При упоминании премии у оперативника глаза налились кровью. Бонусы в разведке были весомыми: от десяти тысяч до нескольких сотен тысяч долларов за особые заслуги. Агентам тоже надо на что-то жить.
В гольф-клубе Касаре с хитринкой спросил Виктора:
— Шеф, а вы не боитесь, что они перегрызутся? У Джеффа лицо аж позеленело.
— Они знают меру и понимают, где пролегает моя черта. Кто способнее, тому и больше ресурсов – это справедливо. Им всё равно живется легче, чем агентам в поле. У тех, кто на передовой, нет возможности играть на публику.
— Один неверный шаг – и конец.
Виктор почему-то замолчал, а затем внезапно произнес имя:
— Итан Хант всё еще в Германии?
Этот малый в свое время в южной группировке наркоторговцев прикрывался именем Виктора. Когда обман вскрылся, его формально повысили до заместителя начальника европейского отдела разведки, но всем было ясно – господин президент недоволен.
Прикрываться моей шкурой ради дешевых понтов!
Черт возьми, как тут не злиться?
Но работал он блестяще: обеспечил безопасный переезд Белисарии в Мексику, наладил связи с немецкими чиновниками. План «кредиты в обмен на немецких рабочих» хоть и не был утвержден окончательно, но уже обретал контуры.
— Отзови его. Пусть станет помощником «Гидры». Официальные рамки слишком тесны для этого бродяги.
Виктор усмехнулся:
— А то я боюсь, как бы он там в Германии первую леди в постель не затащил. Это обернется грандиозным скандалом.
— Я лично ему позвоню, — кивнул Касаре.
Закончив с делами, Виктор принял душ. Когда он вышел, обтираясь полотенцем, то застал Касаре и Мартина Бормана за оживленным обсуждением.
— О чем шепчетесь?
— Шеф! Новости, отличные новости! — Касаре вздрогнул от неожиданности, но тут же возбужденно затараторил. — Из-за внезапной войны и беспорядков в Штатах ФИФА подумывает о переносе чемпионата мира следующего года. Бразильские СМИ пишут, что президент ФИФА Авеланж хочет провести его в Европе, а генеральный секретарь Блаттер настаивает на Северной Америке…
Северная Америка…
Это Канада и Мексика. В узком смысле, конечно. По стандартам ООН там двадцать три суверенных государства, но кроме «большой тройки» у всех такие проблемы с безопасностью, что о чемпионате и мечтать не стоит.
— Мы должны заполучить это право! — Твердо отрезал Виктор. — Блаттер, я смотрю, человек дальновидный. Дайте ему денег. Миллиона мало – дайте два. Не хватит двух – дайте десять. Я готов даже на совместное проведение с Канадой.
Касаре взглянул на Бормана и кивнул:
— Мы только что об этом и думали. Крупное спортивное событие поднимет наш престиж. К тому же через пару лет в Штатах должна быть Олимпиада. Если так пойдет и дальше, мы и ее заберем.
— Чемпионат уже в следующем июне. Сначала разберитесь с ним. Подключите футбольных легенд, пусть замолвят за нас слово. С финансами я помогу, казначейство поддержит.
— Будет сделано, шеф!
Глаза Касаре так и сияли.
В истории Мексика уже принимала чемпионаты 1970 и 1986 годов, но тогда это было скорее от безысходности организаторов… А сейчас это будет первое крупное событие эпохи «Новой Мексики».
Справишься – прославишься. Облажаешься – опозоришься на весь мир.
Риск и возможность всегда идут рука об руку.
Но нынешней Мексике такой шанс был жизненно необходим.
…
13 мая 1993 года.
Четверг.
Спрингфилд.
Столица Иллинойса, известная как «Земля Линкольна», пребывала в глубоком унынии.
Внутренние распри практически уничтожили сельское хозяйство, промышленность, финансы и транспорт. Особенно худо пришлось финансистам…
Они начали прыгать из окон!
Фью-ю…
Каждый день кто-то летел вниз, а полиция лишь безучастно собирала тела.
Десять утра, Капитолий штата.
Сегодня должно было состояться очередное голосование: идти ли по пути США или провозгласить независимость.
Это была уже восьмая попытка.
До сих пор губернатор Одор О'Нил не мог добиться нужного результата – он жаждал независимости, но большинство депутатов трусливо воздерживались…
Это приводило его в бешенство.
Пожилой чернокожий спикер парламента Асмонтис окинул взглядом пятьдесят девять собравшихся законодателей и с силой ударил молотком. Словно заезженная пластинка, он начал:
— Итак, приступаем к восьмому голосованию по вопросу незави…
Он не успел договорить – один из белых депутатов вскочил с места:
— Минутку!
Губернатор Одор О'Нил и спикер уставились на него.
— Сенатор Смит, вам есть что добавить?
— Я лишь хочу спросить: если мы станем независимыми, кто будет первым президентом Иллинойсской Республики?!
Лицо губернатора окаменело. Он почувствовал себя так, словно ему в рот запихали что-то крайне мерзкое!
Все смотрели на него с плохо скрываемым сарказмом. Разозлившись, он поднялся:
— Я избранный губернатор, и я же стану первым президентом.
— Вы… не годитесь! — Отрезал Смит. — Вы не способны заставить людей подчиняться. Ваша политика пугает нас своей чуждостью, а ваша нерешительность и глупость вызывают лишь отвращение!!
Готовящийся к отставке Асмонтис с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как Смит «поливает» губернатора.
Этот парень… молодец!
Надо додавить этого выскочку.
Аристократия штата и так была в ярости из-за бездействия губернатора, когда арестовывали членов семьи Рамсфелд. Двухсотлетний клан, пустивший корни повсюду – сколько у них было сторонников и воспитанников…
А когда по Иллинойсу разнеслась весть о гибели главы Пентагона, люди потребовали изгнать федеральных чиновников, перекрыть границы и защитить последнего из Брамо.
Но губернатор отказал.
И за таким человеком кто-то пойдет?
Одор О'Нил нервно рассмеялся, его глаза лихорадочно блестели:
— Если не я, то кто? Ты, Смит? Что ты из себя представляешь? По какому праву? Мой опыт и стаж делают меня единственным кандидатом, к тому же за мной большинство голосов.
— Это мы еще посмотрим!
В этот момент от дверей раздался звучный голос.
Брамо Рамсфелд в черном костюме вошел в зал под охраной десятка телохранителей. Он остановился на ступенях, обводя всех взглядом с той самой дерзкой улыбкой, что свойственна молодым:
— Господа, давно не виделись.
Многие депутаты заулыбались, их взгляды были спокойны – очевидно, они ждали этого. Лишь немногие в растерянности переглядывались.
Губернатор Одор О'Нил ткнул в него пальцем и взвизгнул:
— Брамо! Что ты здесь делаешь?!
— Прошу господина губернатора покинуть трибуну. Наследник семьи Рамсфелд вернулся!
Телохранители бросились вперед и буквально стащили губернатора с помоста.
— Что вы творите?! Брамо, Брамо! Это измена!!
— Пошел вон! Иллинойс всегда будет верен Рамсфелдам!! — Выкрикнул Смит, вскидывая руку.
— Ура!
Брамо одобрительно кивнул ему.
Депутаты – те, кто был подкуплен или связан давними узами с семьей – повскакивали с мест, приветствуя его.
Видите? Это и называется клановость!
Вот она – истинная власть…
Иногда само имя позволяет мгновенно захватить господство над умами и рычагами управления.
Знатные ли, простые ли – есть ли в них порода?
Те, кто сомневался в этом, редко добивались успеха. Если бы Виктору так сказочно не везло, его бы давно прикончили.
…