Глава 546: «Мировая сцена: чем больше хаоса, тем лучше!»
Южная часть Средиземноморья. Порт Тартус!
Второй по величине торговый и рыболовный порт Сирии.
В будущем СССР, преследуя собственные интересы, превратит это место в свою военную базу. Но сейчас…
Сейчас всё здесь было арендовано Мексикой.
Официально объект значился как «рыболовецкий терминал». Виктор всегда старался (по крайней мере, на словах) не вмешиваться во внутренние дела других государств – в этом он разительно отличался от своих соседей-янки. Но если вы скажете, что рыболовство в Средиземном море – дело прибыльное, то тут у него сразу просыпался интерес.
Только вот… что-то эти «рыбаки» подозрительно молоды, стрижки у них чересчур короткие, да и «рыболовные суда» великоваты.
Утро 10 января 1993 года.
Погода стояла ясная. Можно было даже увидеть, как рыба выпрыгивает из воды.
Периметр порта Тартус был полностью оцеплен войсками. Внутри, под строгой охраной, ровными рядами стояли десятка полтора автомобилей. Подобный уровень безопасности соответствовал разве что выезду президента.
И действительно, во главе процессии шел не кто иной, как «Лев Дамаска» – Хафез. Хоть он и выглядел исхудавшим, а улыбка его казалась мягкой, этот человек был из тех, кого называют «крепкими орешками».
В 1982 году, когда в столице вспыхнул мятеж, он бросил на подавление бронетанковую бригаду и столичную бригаду под командованием собственного брата. Однако после победы брат, Рифат, сам вознамерился захватить власть и потребовал, чтобы в столице повсюду развесили его портреты. Его амбиции были шиты белыми нитками – это понимал каждый встречный!
Сторонники Хафеза, разумеется, были готовы сопротивляться. Когда страна оказалась на пороге гражданской войны, Хафез, превозмогая болезнь, вышел из госпиталя. Опираясь на руку старшего сына, он вошел в казарму противника и во всеуслышание отчитал брата за предательство и дерзость!
Тот так струхнул, что не посмел и слова пикнуть, мигом превратившись в тихую мышь. После этого случая Хафез выслал брата в Европу…
Было очевидно, что способности у него есть, но вот жесткости по отношению к своим не хватало – до «Солнца Азии» ему было далеко. Впрочем, оно и понятно: там-то братья были от разных матерей. Мать «Солнца» была чужой женой, которую силой отнял «Второе Солнце» – но об этом как-нибудь в другой раз.
Рядом с Хафезом шел Махмуд, второй человек в Сирии. Остальные присутствующие тоже сплошь были высокопоставленными чиновниками, чьи лица не сходили с экранов новостей. Вот только что они все здесь забыли? Неужели приехали порыбачить?
Гудок…
Протяжный звук корабельной сирены прервал общую беседу.
Один из подчиненных Махмуда указал вдаль:
— Идет.
Все посмотрели на горизонт. Там, рассекая волны, показался настоящий левиафан, а рядом с ним, словно ребенок, шел крейсер типа «Тикондерога» под флагом Мексики.
Рабочие порта засуетились, подавая сигналы и направляя гигантское судно к причалу.
— Какая… огромная! — Не удержался от тихого возгласа один из сирийцев, глядя на колоссальный транспортник.
Даже во взгляде Хафеза, «Льва Дамаска», мелькнуло сложное сочетание настороженности и почтения. С одной стороны, стоило радоваться мощи флота союзника, с другой – всегда оставался страх, что этот союзник окажется еще одним шакалом. Но как опытный политик он умело скрыл свои чувства и с улыбкой обратился к стоящему рядом мужчине:
— Генерал Фердинанд Фош, что это за корабль? Он тоже принадлежит мексиканским вооруженным силам? Если это секретная информация, можете не отвечать.
Фердинанд Фош, обладатель весьма импозантных усов, был профессором-экспертом из Мексиканской академии сухопутных войск и носил в штабе звание полковника. Его кандидатуру на пост главы группы советников по помощи Сирии рекомендовал сам генерал Горацио Герберт Китченер. Фош был типичным представителем академических кругов.
— Это «Альварес», крупнотоннажное судно из состава сил передового базирования ВМС, — спокойно начал объяснять Фош. — Его назвали в честь капитана Альвареса, погибшего в промышленной зоне Сьюдад-Обрегона во время операции против наркоторговцев. Порожнее водоизмещение судна составляет 160 тысяч тонн, а при полной загрузке оно достигает 500 тысяч. Оно предназначено для сил быстрого реагирования и способно за десять дней доставить технику и личный состав трех полков в любую точку ТВД. Во всем флоте таких всего три, и одно из них мы задействовали для доставки оружия вам.
Махмуд, «второй номер» республики, округлил глаза:
— Ваша сторона уже способна строить транспортники такого масштаба?
Строительство гражданских судов и военных кораблей – вещи разные, но сейчас многие страны не могли построить даже обычную лодку. Ближний Восток не был исключением, здесь хоть что-то из себя представляли разве что Иран да Турция. Это была одна из причин, по которой Виктор не воспринимал угрозы Израиля всерьез. У вас же, черт возьми, нет флота для дальних походов! Ваши две сотни медиков летели самолетом до Боготы, а потом пробирались в Картель Медельин. И вы собрались воевать со мной в Северной Америке? Вплавь доберетесь? Или на реактивной тяге собственного бахвальства прилетите? «Ближневосточный Гегемон» – сомнительный титул. Это значит, что ты крут только в своем маленьком ближневосточном загоне, и не более того. «Растить сына – так такого, как Сунь Чжунмоу» – думаете, это комплимент? Это значит: ты годишься мне только в сыновья.
Фердинанд Фош слегка приподнял бровь, предпочтя не раскрывать всей правды:
— Я не обладаю точными сведениями. В вопросах промышленности я совершенный профан.
На самом деле он прекрасно знал, что этот супертранспортник был арендован у итальянской группы «Финкантьери». Когда платят такие деньги, разве позиция или принципы имеют значение?
Хафез усмехнулся, понимая, что собеседник лукавит. Как только судно пришвартовалось, он с нетерпением произнес:
— Идемте. Посмотрим, какие дары привезли нам союзники.
С этими словами он первым двинулся вперед. Махмуд, старший сын Басиль и остальные поспешили за ним.
Когда они поднялись на борт «Альвареса», ощущение собственной ничтожности перед этим величием только усилилось. Палуба длиной более пятисот метров и шириной в триста была уставлена бесчисленными рядами огромных контейнеров. От одного вида этого масштаба у некоторых поджилки затряслись.
К Фердинанду Фошу подбежал мексиканский солдат в звании майора. Козырнув, он протянул папку с документами.
— Весь груз здесь, можно приступать к приемке. Итого: 17 ударных вертолетов «Апач», укомплектованных 260 противотанковыми ракетами «Хеллфайр», а также 70 танков Саламандра, 15 реактивных установок RM-70 калибра 122 миллиметра, 10 БТР-80…
Майор монотонно зачитывал список:
— Патроны стандарта НАТО – 13 миллионов штук, артиллерийские снаряды различных калибров – 70 тысяч штук.
Говоря это, он жестом приказал солдатам вскрыть ближайший контейнер. Трое или четверо мужчин с усилием потянули створки. Дверь поддалась с тяжелым скрежетом.
В лицо ударил специфический запах – смесь застоявшегося воздуха и консервационной смазки. Перед взором сирийского руководства предстал один из семнадцати «Апачей». Зрелище было впечатляющим. Это был первый случай, когда американское вооружение появилось в Сирии – разумеется, на их стороне. Обычно они использовали советское оружие, а «Апачи» были прерогативой янки и их прихвостней.
Хафез не удержался и коснулся корпуса вертолета. На его лице наконец расцвела улыбка. Он начал рассыпаться в похвалах Виктору за его честность – тот не подсунул какое-нибудь старое рухло, чтобы пустить пыль в глаза.
— Мексика всегда с глубоким уважением относится к Герреро, защищающим свою землю. Мы готовы помогать всеми силами, — произнес Фердинанд Фош дежурную вежливую фразу.
Хафез неутомимо осмотрел еще два или три контейнера. Патроны и снаряды явно были только что с конвейера – чистые, блестящие, с совсем свежими датами производства.
— В третьей партии могли бы вы прислать нам больше реактивных установок? — Подал голос Басиль, старший сын президента.
— Я передам это пожелание в Мехико, — ответил Фош. — Окончательное решение остается за высшим руководством.
Басиль взглянул на отца и доверительно взял Фоша за руку:
— Мы могли бы обсудить цены на импорт ресурсов. Более того, на другие товары мы готовы предоставить налоговые льготы и преференции, да и по цене договоримся.
Хотя Сирия находилась в состоянии войны, государство, способное существовать так долго, явно имело свои козыри. Дамасский шелк и сирийские специи славились на весь мир. Из-за отношений с Израилем они находились под санкциями США. Но вот ведь совпадение – Мексика тоже была под санкциями, ей повысили пошлины, от чего страдал простой народ в обеих странах.
Мексиканские аналитики придумали план: если вы не берете меня в свою игру, я создам свой закрытый торговый клуб. Получив право устанавливать цены на сирийские товары, они перенаправили весь поток в Китай. Внутренний потребительский спрос в Поднебесной после 1990 года рос взрывными темпами!
Бедных там хватало, но и богатых было немало. Рулон дамасского шелка, привезенный в Мексику, перемаркированный и отправленный в Китай, уходил за 7000–11000 юаней! В 1992 году курс был примерно 1 к 6, то есть это приносило более тысячи долларов. В самой Сирии за такие деньги его в жизни не продашь.
Китайский рынок мог поглотить всё, что производили Сирия и Мексика. А что импортировали из Поднебесной? Ширпотреб и продукты питания. Мексика расплачивалась чистыми долларами, а Китай, стремясь увеличить валютные резервы, никогда не отказывался. Так что ежедневно в порты Мексики заходили огромные сухогрузы, на которых можно было встретить даже вывески китайских закусочных. Мексика неплохо наживалась на роли посредника. Виктор не был дураком – он просто ловил момент в 90-е, когда на «заграничное» был бешеный спрос. После 2008-го, когда Китай совершит рывок и люди увидят мир, интерес к импорту поутихнет.
Услышав слова Басиля о торговле, Фош довольно улыбнулся. Он уже собирался ответить, как вдруг над портом взвыла сирена!
У-у-у…
— В двадцати километрах обнаружены два истребителя ВВС Израиля!
— Разгружайте, скорее разгружайте! — Побледнев, закричал кто-то из сирийских чиновников.
— Не успеем! Кораблям перейти в боевой режим! Активировать ПВО! Отогнать самолеты! Если не уйдут – сбивать на месте! — Фош решительно оттолкнул суетящегося чиновника и начал отдавать приказы.
— Есть!
Крейсера типа «Тикондерога» были первыми в мире кораблями, оснащенными радарами AN/SPY-1A и установками вертикального пуска MK-41. Их отправили в конвой именно для того, чтобы транспортник не пустили ко дну. Каким бы огромным ни было судно, без защиты оно – лишь гигантская мишень. Вон, японский супертанкер «Seawise Giant», построенный «Sumitomo Heavy Industries», имел полное водоизмещение 890 тысяч тонн – в семь раз тяжелее авианосца типа «Форд». И что толку? В 1989-м две иракские ракеты отправили его на встречу с праотцами. Так что, какой бы крутой ни была баржа, она остается лишь баржей.
Телохранители спешно увели сирийское руководство в подземное убежище. Корабли, и так находившиеся в состоянии готовности, мгновенно изготовились к бою.
— Говорит мексиканский флот. Мы выполняем задание. Немедленно покиньте зону! Повторяю, покиньте зону!
Предупреждение передали по радио израильтянам дважды. Реакции – ноль.
— Огонь!
Фош был крайне решителен.
Оператор радара быстро доложил координаты. Пусковые установки на крейсере начали разворачиваться. «Тикондерога» несла 128 ячеек вертикального пуска, каждая из которых могла быть снаряжена зенитными ракетами «Стандарт-2». В сумме – до 160 ракет. Кхм-кхм… «собственной разработки», разумеется.
Но против двух истребителей выпускать сотни ракет никто не стал – деньги-то не казенные. Одна ракета «Стандарт-2» обходилась американцам в 2 миллиона долларов… Явно кто-то грел руки на откатах. Мексика, производя их самостоятельно, укладывалась в сумму на 15–30% меньше. В военной промышленности янки рисуют любые цифры, прозрачности там никакой.
— Захват!
Пи-пи-пи – отозвался радар.
— Три, два, один… Пуск!
Оружие – американское, лозунги – китайские… Мексиканская армия была вещью в себе.
После нажатия кнопки пуска три крейсера синхронно выпустили десять ракет. С ревом и дымными шлейфами они устремились навстречу двум F-15.
Пилот ведущего самолета заложил эффектный вираж уклонения, но не успел он обрадоваться, как его глаза расширились от ужаса. Хлопок… Кресло катапультировалось. Тело стремительно падало, пилот дернул кольцо парашюта, и в тот же миг над его головой грохнул взрыв. Второй самолет тоже был подбит: объятый пламенем, он камнем рухнул в море.
Катапультировавшийся пилот выглядел немолодым, с заметной лысиной. Глядя на бескрайнее пустынное море под собой, он сглотнул, зажал нос и рухнул в воду. Морская пучина тут же поглотила его, а огромный купол парашюта накрыл сверху плотным саваном. Всё, конец! Если он не выпутается – захлебнется, намокшая ткань парашюта тянет на дно не хуже якоря.
Когда он уже начал терять сознание, парашют сверху с силой разорвали. Сквозь мутную пелену он услышал голоса, и чьи-то руки затащили его в лодку. Двое сирийских солдат от души пнули его в живот, и израильский летчик выплюнул нахлебавшуюся воду.
— Почему этот пилот такой старый? Возраст приличный, да и лицо знакомое… Кажется, я его где-то видел.
— Да плевать.
Последовала звонкая затрещина. Солдат схватил его за шиворот:
— Имя!
Израильский военный, отхаркивая воду, промолчал, прикинувшись ветошью.
Катер доставил его в порт Тартус. Его волокли по причалу, словно дохлую собаку. Солдаты вокруг тыкали в него пальцами, от чего он, сгорая от стыда, втянул голову в плечи, пытаясь казаться незаметным.
Хафез, услышав, что израильтянина взяли живым, поспешил взглянуть на добычу. В их противостоянии захват живого пилота был большой редкостью.
— Поднимите ему голову, — приказал Хафез.
Солдат ударил пленного в грудь и силой заставил его посмотреть вверх. Тот отчаянно сопротивлялся.
— О?!
Лицо пленного показалось Хафезу до боли знакомым. Он нахмурился, перебирая в памяти образы, и вдруг его глаза округлились.
— Биньямин Нетаньяху!! — Выкрикнул не своим голосом Махмуд, обычно отличавшийся ледяным спокойствием.
Наследник престола Басиль аж зажал уши от этого крика. Поморщившись, он уставился на пленного солдата. Что? Что-что-что?! Биньямин Нетаньяху?!
У всех присутствующих перехватило дыхание. Это же главный претендент на пост лидера партии Ликуд! Матерь божья… Его поймали?
Пилот, услышав свое имя, внутренне похолодел, уголок его глаза едва заметно дернулся.
— Жить хочешь или сдохнуть?! — Рявкнул Хафез.
Биньямин Нетаньяху приоткрыл рот. Он хотел бы совершить подвиг во имя родины, но… вспомнив свою нынешнюю жизнь, он вдруг понял, что расставаться с ней ох как не хочется. Не каждый готов променять благополучие на героическую смерть. По крайней мере, Нетаньяху к таким не относился.
— Жить хочешь или сдохнуть?! — Повторил Хафез еще свирепее.
— Жить, — едва слышно пробормотал Нетаньяху.
— Мне вот любопытно, зачем вы лично сели за штурвал истребителя? — С интересом спросил Фердинанд Фош. Будущий лидер Ликуда в плену – вот это удача! Ха-ха-ха!
— Ради голосов избирателей, конечно, — фыркнул стоящий рядом Басиль. — Этот старик уже не раз хвастался по телевизору, как он летает над Сирией. Доигрался в политическое шоу.
— Передайте этого человека нам, господа, — с улыбкой предложил Фош. — В наших руках он станет гораздо полезнее.
Хафез нахмурился. Ему самому позарез нужны были военные успехи, чтобы укрепить авторитет в стране, особенно на фоне недовольства «Братьев-мусульман». Но отношения с союзником были важнее. Он задумался:
— Мне он нужен на неделю. После этого я передам его вам.
— Договорились, — кивнул Фош, оставшись вполне довольным. Пленение столь важной фигуры – за такой подвиг на погоны могут и звезды упасть! Ты счастлив, я счастлив – у всех прекрасное будущее.
Ликующее сирийское руководство в тот же день объявило об уничтожении двух израильских F-15 и захвате кандидата от партии Ликуд. Эта новость взорвала Ближний Восток, став мощной инъекцией адреналина для полуживого арабского мира.
Что-о-о? Сирия, ты когда это стала такой крутой?
Под этой пороховой бочкой снова забурлило, многие страны-наблюдатели почувствовали, что пахнет жареным. Реакция Израиля была комичной. Официально они заявили: «Ничего подобного не было, это плод воображения сирийцев, абсолютная ложь».
Через полчаса газета «Национальный либеральный альянс», принадлежащая Ликуду, подтвердила факт захвата. Просто анекдот.
…
Улицы Мехико.
С момента объявления мобилизации 8-го числа народ выказывал полную поддержку. На каждом углу стояли мобильные пункты сдачи крови. Каждому донору выдавали 100 песо и маленькую пластиковую фигурку Виктора. Да уж… стиль «товаров из Китая» узнавался за версту.
— Ой-ой-ой, больно же!
У одного из пунктов пожилой мужчина громко причитал. Родственник прикрывал ему глаза рукой, а прохожие добродушно посмеивались.
— Готово, сеньор, — улыбнулась медсестра, набрав 300 кубиков и вынимая иглу.
— Ох, ну и больно, — старик, чья рука всё еще подрагивала, вышел при поддержке сына, и тут же к нему подскочил репортер.
— Здравствуйте! Можно взять у вас интервью?
— Репортер?
— Да, пресса.
— Какой канал?
— Национальный.
Старик тут же отстранил сына, поправил одежду и принял торжественно-суровый вид:
— Спрашивайте.
— Вы пришли сдавать кровь добровольно? Не боитесь ли вы возможной войны?
— Какая тут может быть фальшь! — Он с гордостью выставил вперед карточку донора. — Чего бояться? Я полностью уверен в генерале Викторе! Мы помним старую Мексику, мы видели жестоких наркоторговцев и жадных бюрократов – кому из них было дело до нашей жизни? Только с приходом генерала Виктора всё изменилось, мы наконец-то живем с достоинством. Если янки посмеют вторгнуться, дайте мне винтовку. Мне всего шестьдесят три, я еще могу воевать! Мы никогда не позволим ноге империалиста ступить на землю нашего народа!
— Браво! — Зааплодировали люди в очереди, кто-то одобрительно закричал. Старик самодовольно заулыбался по сторонам.
— Но ведь в стране есть и те, кто выступает против войны… — вклинился другой журналист.
Старик глянул на него: ага, местный канал, мелкая сошка.
— Против? Да они просто трусы! Думают, если встанут на колени, янки их пощадят? Черта с два! Чем больше ты просишь пощады, тем больше они входят в азарт. Это классовая борьба, идеологическая война, они пришли нас уничтожить, а эти «против»… Да я их в гробу видал, уродов…
— Кхм!
В Национальном дворце Касаре, наблюдавший за прямым эфиром в своем кабинете, поперхнулся водой. Запикать не успели – прямой эфир, во всей красе.
— Потом сам мой ковер вытирать будешь, — проворчал Виктор, постукивая пальцами по столу.
— Хе-хе… — Касаре виновато усмехнулся. — Шеф, народный дух-то на высоте! А эти СМИ просто ищут повод поскандалить…
— Значит, нужно жестче контролировать и направлять. СМИ – это наш рупор. Любое издание, которое не идет в ногу с нами, не должно существовать.
Виктор был категоричен. Чрезмерная свобода слова – это не истинная свобода. Как говорится, можно верить в силу народа, но нельзя верить в его мудрость. Когда факты искажаются, толпу легко увести не туда.
— Согласен. Но вот янки подозрительно притихли, чую, замышляют какую-то крупную пакость.
— Будем отвечать на удары по мере их поступления.
Касаре кивнул:
— Как только наши начнут движение на Голанских высотах, Израиль может и не сдюжить. Тогда США придется разрываться, бросая силы на спасение союзника, и давление на нас ослабнет. США навязывают Виктору новые фронты, но разве Виктор не делает то же самое?
— Сказали, когда начнут?
— В начале апреля. Наши люди помогли связаться с частью ливанских и палестинских сил, наступление будет совместным.
— Думаешь, Моссад в курсе?
Лицо Касаре застыло, он нахмурился:
— Скорее всего.
— Передай Хафезу: план может измениться в любой момент. Не нужно никого уведомлять заранее. Когда война начнется, пусть просто следуют обстановке.
Моссад давно просочился во все ближневосточные страны, недооценивать их нельзя. Это в Мексике они сели в лужу, а на Ближнем Востоке мексиканская разведка еще не факт что их переиграет. Виктор задумался:
— У них же там важный пленник, верно? Человек с непростой биографией, из влиятельной семьи. Пусть доставят его сюда в целости и сохранности, он нам пригодится. Главное – чтобы по дороге ничего не случилось. Моссад беспощаден к врагам, но и своих они в расход пускают не задумываясь.
Виктор прищурился, в его голове уже зрел хитрый план. Он собирался устроить прямой эфир, чтобы этот человек на весь мир признал преступления Израиля на Ближнем Востоке и их покровительство наркоторговцам. Представляете, какой будет эффект? Когда ваш собственный лидер обливается слезами раскаяния, разве остальным не пора покаяться? «Солнце Северной Америки» милостиво дает вам шанс на искупление. Он ведь на стороне справедливости! Виктор даже сам немного расчувствовался от собственной праведности.
В хорошем расположении духа он отхлебнул чаю:
— Как продвигаются дела с расширением ПИРЧ?
При этом вопросе лицо Касаре приняло смущенное выражение.
— Что, работа не идет?
— Звонков-то много, но всё сплошь «колеблющиеся». Пока никто прямо не подтвердил участие. Даже Франция юлит, а Италия с Великобританией и вовсе отказали наотрез, еще и посоветовали «не сходить с пути истинного».
Франция?! Вы же, черти, в Гаити стоите, и всё никак не решитесь? Твою ж… неужели опять собрались сдаваться?
— На что способна Великобритания, я знаю, вечно они задирают нос. Но что с Италией? Раз они так смело заявляют, значит, американцы им что-то пообещали, — предположил Касаре.
— Европейцы верны своим привычкам – на них нельзя полагаться, — Виктор выглядел так, будто и не ожидал иного. Сегодня одно, завтра другое… Когда Британия выходила из ЕС, 80% населения гуглили: «А что такое Брексит?». Вот вам и весь европейский менталитет.
Целью Виктора в ПИРЧ всегда были бедняки из стран третьего мира. Если европейцы придут – хорошо, не придут – не велика потеря. Однако он посерьезнел:
— Я боюсь, как бы Европа не начала поддерживать Картель Медельин.
— Да… да не может быть! — Касаре был ошарашен таким предположением.
— Прямых улик пока нет, но мы ведь засекли Очоа из Медельина в Италии? И он встречался с мафией.
Толстяк Касаре вытянулся в струнку. Когда стало известно о его появлении, Касаре сразу отдал приказ о ликвидации, но мафия охраняла его слишком надежно. Мафия, пустившая корни сотни лет назад, знала свое дело. Когда-то Муссолини, задумавший «присоединить Эгейское море», приехал на Сицилию, так мафия его и знать не хотела. Он ждал толпы на свое выступление, а они пригнали десятки тысяч нищих. Бог знает, где они их столько нашли. И вся эта толпа хором орала: «Господин, мы кушать хотим!». Муссолини тогда чуть не лопнул от злости.
Весь мир знал о возможностях Мексиканской разведывательной службы в плане устранения неугодных, поэтому все принимали меры предосторожности. А когда цель настороже, достать ее непросто.
— Нужно усилить нажим… — Виктор только хотел продолжить инструкции, как телефон на столе внезапно зазвонил.
Дзинь-дзинь!
— Слушаю.
— Господин президент, в штате Чьяпас восстали индейцы!
…