Глава 534: Я что, не могу себе это позволить?
В четырех километрах к северо-западу от Национального дворца располагался отель-поместье, некогда принадлежавший одному из мексиканских олигархов.
Находясь в самом сердце финансового центра Мехико, это место было уникальным оазисом: озера, изумрудные лужайки, лесные массивы и виллы в замковом стиле.
Территория раскинулась более чем на тридцать акров.
Здесь бывало немало знаменитостей.
После того как Виктор взял Мехико, финансовый конгломерат «проявил сознательность» и пожертвовал поместье «государству».
После реновации комплекс открыли для высоких гостей. Именно здесь разместили всех, кто прибыл на свадьбу Виктора.
У ворот круглосуточно дежурили офицеры полиции. В случае тревоги полицейский вертолет мог прибыть на место в течение трех минут.
У внутреннего озера прогуливались представители европейских королевских домов и члены кабинетов министров.
Воздух здесь был напоен прохладой и ароматом цветов.
Бельгийский посланник вертел в руках мобильный телефон. Аппарат заметно отличался от того, что было на рынке – он был на редкость… изящным.
Меньше, чем недавно вышедшая «Нокиа 1011», весом менее трехсот граммов, да еще и украшенный десятью бриллиантовыми крошками. Выглядело роскошно.
Этот подарок от Виктора назывался «Мексика 8848».
Странное название.
Но функционал впечатлял: память на сто девяносто девять номеров, сто минут в режиме разговора и возможность устанавливать индивидуальные мелодии на звонки.
Едва заслышав музыку, ты уже знал, кто звонит. Кроме того, аппарат поддерживал новейшую разработку Telmex – функцию «коротких сообщений».
Виктор не поскупился: каждому гостю вручили по такому набору.
— Эх, мексиканская индустрия связи обходит американскую, — вздохнул бельгиец.
— Не преувеличивайте. США вполне способны создать такие технологии, — небрежно бросил Михаэль Рот, заместитель министра иностранных дел Германии и верный сторонник Штатов.
После Второй мировой Америка сыграла ключевую роль в восстановлении Германии, поддержав её планом Маршалла и сделав союзником против СССР.
Может, русские их так сильно напугали, что они сразу бросились в объятия Вашингтона? В любом случае, в семидесятые и восьмидесятые противостояние ГДР и ФРГ было на пике. А после краха Союза и падения Берлинской стены новые власти Германии поняли: в мире остался один хозяин, и к нему надо держаться поближе.
Впрочем, они были не дураки. Во время американо-мексиканской войны они ограничились осуждением, но в драку не полезли. Так что в отношениях Мехико и Берлина еще оставалось пространство для маневра.
— Но этот телефон уже выходит на рынок. Пока «Нокиа» и «Моторола» раскачаются, мексиканцы сожрут всю долю, — подал голос представитель министерства связи Нидерландов.
— Если только… — Бельгиец обвел всех взглядом, но договаривать не стал, лишь покачал головой.
Но все здесь были старыми лисами и прекрасно его поняли.
Речь шла о том, чтобы использовать государственную мощь и сообща задушить мексиканскую продукцию, не пуская её на рынки Европы и США. Освободить место для американских хозяев.
Такое вполне могло произойти!
Но… кто захочет применять тактику, которая бьет по своим же? Это невыгодно.
Если позволить Мексике строить заводы у себя, сколько новых рабочих мест и налогов получит казна? Европа никогда не будет идти с Америкой до самого конца – когда дело касается выгоды, любой оскалится. Коллаборационисты порой тоже не прочь отвесить затрещину своим «хозяевам».
— Почему наука в Мексике сделала такой резкий скачок?
Этот вопрос повис в воздухе.
Европейцы чувствовали себя так, будто их заставили съесть порцию навоза. Они привыкли считать себя авангардом цивилизации, но в телекоммуникациях и производстве чипов их внезапно прижала какая-то Мексика.
Настроение было паршивым.
В разгар этих невеселых дум секретарша тихо произнесла:
— Касаре идет.
Гости подняли головы. Вдалеке показалась тучная фигура толстяка.
— Вылитый боров, — усмехнулся Симончини, консул-регент Сан-Марино.
В этом крошечном государстве внутри Италии нет президентов, только двое консулов-регентов. Симончини был известен своими скандальными выходками и полным безразличием к государственным делам.
В самом деле, если бы он объявил войну Италии, все бы просто решили, что он перебрал с вином. Поэтому он частенько позволял себе лишнего.
Сказав это, он даже изобразил хрюканье и сам же расхохотался.
Но смех его быстро увял: никто не поддержал шутку. Лицо Симончини застыло, и он поспешил спрятаться за спины коллег.
Многие смотрели на него как на идиота. Нужнно же понимать, где ты и с кем!
Разве можно шутить над «солнцем», находясь в Северной Корее? Касаре – человек злопамятный и мелочный. Узнай он о таком – и спать придется с открытыми глазами.
Вон даже немец Михаэль Рот, который только что за глаза презирал Мексику, уже нацепил дежурную улыбку и поспешил навстречу гостю.
— Добрый день, господа! Ну как, обед пришелся вам по вкусу? — Пропел Касаре, расплываясь в улыбке так, что глаза превратились в узкие щелочки.
Встреть вы такого типа на улице, точно бы приняли за подозрительного пройдоху.
— Великолепно! Просто божественно! Я словно вкус маминой стряпни почувствовал! — Выкрикнул кто-то, не дожидаясь общего ответа.
Касаре даже опешил и взглянул на льстеца:
— Вы слишком добры, господин Симончини. Я обязательно передам ваши слова поварам, им будет очень приятно.
Симончини, правитель Сан-Марино – мастер переобуваться в воздухе!
Окружающие только диву давались. «Мать твою! Ты же секунду назад другое говорил!» Итальянцы, стоявшие рядом, покраснели от стыда за соседа – ну и «таланты» у них под боком.
— Дамы и господа, сегодня днем Вождь Виктор и президент Куаутемок приглашают вас посетить казармы Мехико. Транспорт уже подан.
Обращение «генерал» звучало слишком по-диктаторски, отдавая военщиной. Поэтому для пущей важности в октябре парламент наделил Виктора почетным титулом – «Великий Вождь Мексики».
Это окончательно закрепило его статус и историческую роль.
Верховный лидер мексиканской революции, генералиссимус сухопутных, морских и воздушных сил, единственный настоящий мужчина в Северной Америке, выстоявший против США – Виктор Карлос Вьери.
Один из лжепап в Вашингтоне, надеясь на поддержку Мексики, даже объявил Виктора по телевидению «святым мучеником христианства» и вызвался составить его житие.
Но Виктор отказался.
«К черту! Пока я завоевывал власть, такие методы годились. Но теперь, когда я правлю, вы хотите навязать мне теократию? Это вам не Ближний Восток».
Нужно опираться на науку. История доказала: слияние религии и власти ведет к краху. Только научный подход выведет народ из «тьмы».
Титул Вождя был уникальным: Виктор распорядился, чтобы после него этот пост не занимал никто.
Заметив недоумение на лицах гостей, Касаре добавил:
— В казармах будет представлена военная техника. Могу по секрету сообщить: у Мексики уже есть истребители пятого поколения!
— Те самые, что мы видели вчера? — Нетерпеливо спросил кто-то.
— Именно! — Касаре гордо выпятил грудь. — Мексика – первая страна в мире, разработавшая самолет пятого поколения.
Гости переглядывались в полном недоверии. Вчера среди них были военные эксперты, которые заподозрили неладное, но рассмотреть машины толком не успели.
Никто не решался поверить в такое – слишком уж фантастично. Еще вчера у них толком и авиации-то не было, а сегодня – пятое поколение?
Неужели американцы не врали, когда говорили, что мексиканские шпионы обкрадывают их институты?
Под предводительством Касаре толпа европейцев и американцев, подавляя сомнения, загрузилась в автобусы. Под охраной Секретной службы кортеж направился в расположение 1-й гвардейской дивизии Мехико.
Тем временем Виктору позвонил Райнхард Тристан Ойген из Канады. Услышав доклад, Вождь нахмурился:
— Понял. Отправь его на родину. Ты временно берешь на себя руководство «Гидрой».
— Слушаюсь! — Гаркнул Райнхард на том конце провода.
Жозеф Жоффр, сидевший рядом, заметил недовольство на лице патрона.
— Война с наркотиками закончилась победой, и многие тут же задрали нос. Возомнили, что раз у них есть заслуги, то им всё дозволено. Чушь собачья!
— Знаешь, что доложил Райнхард Тристан Ойген?
— Говорит, Генрих только и делает, что жалуется на недостаток внимания. Обиделся, понимаешь ли. Завел кучу любовниц, а по пьяни несет всякую ересь. В общем, Райнхард его скрутил.
Жоффр вздрогнул:
— Генерал, а не может быть так, что Райнхард просто подставил его в борьбе за власть?
— Вполне возможно. Но это лишний раз подтверждает, что дисциплина в рядах поползла. Я слышал, кое-кто уже начал портить отношения с гражданскими? В Соноре какой-то каптенармус избил фермера при закупках и не заплатил?
— Не думайте, что я слеп!
Начальник охраны вытянулся в струнку. Он знал, как Вождь дорожит связью армии и народа. К тому же кадровые перестановки уже начались. Министр сухопутных войск Эрих Людендорф после своего неудачного выступления на совете внезапно стал директором Национального университета обороны, а его место занял Зигмунд Лист. Людендорф и месяца в кресле министра не просидел.
— Сейчас самое время для чистки. Кого под суд, кого в отставку – никого не жалеть. Я сто раз повторял: мы армия мексиканского народа, а не господа колонизаторы.
— Мы должны постоянно напоминать о нашей миссии. Мы – сила, стоящая на страже мирового порядка. Мы боремся с наркотиками ради всего человечества. У солдат должна быть вера и идеалы.
— Отныне в семь вечера вся армия смотрит новости, а после – по полчаса обсуждает ситуацию в мире по отделениям.
Система казалась до боли знакомой.
«Товарищ, не три так сильно, ты мне уже всю плешь проел. Видишь – косой пробор в прямой превратился».
Жоффру оставалось только кивать, записывая распоряжения для передачи в войска.
В час дня Виктор прибыл к воротам 1-й гвардейской дивизии. Командир дивизии Эрих Манштейн и начальник штаба Герд фон Рундштедт во главе группы офицеров уже ждали его. Гости из Европы и Америки тоже были на месте.
— Вождь! — Офицеры вскинули руки в приветствии.
Виктор с достоинством пожимал руки, производя на многих впечатление, далекое от того образа тирана, что рисовали западные СМИ. Хотите увидеть настоящих монстров – посмотрите на африканских деспотов, вот где ужас.
— Господа, прошу внутрь.
Виктор шел во главе процессии: по одну руку – представитель Кубы и делегация с Востока, по другую – французы и прочие западники. Компания с шутками и смехом вошла на территорию части.
Конечно, здесь не могла разместиться вся дивизия – в мексиканской дивизии было под двадцать тысяч человек. Здесь располагался лишь штаб и один полк.
Но полк был построен в полном составе. Когда Виктор и гости проходили мимо строя, офицеры гаркнули во все горло:
— Здравия желаем, Великий Вождь!
— Здравствуйте, товарищи, — Виктор вскинул руку.
— Железом и кровью, верой и правдой, мужеством и верностью защитим родную землю!
Голоса звучали мощно, строй был безупречен, боевой дух – на высоте.
Западные представители переглядывались в тревоге. Четыре тысячи человек стояли как вкопанные – такая дисциплина говорила о многом.
Представитель Востока почесал в затылке, нахмурившись. Что-то это ему напоминало. И приветствия, и манеры…
Он бросил на Виктора странный взгляд. Кое-кто у них в стране уже поговаривал, что мексиканский лидер для них «свой» больше, чем некоторые соотечественники.
Но в душе он был рад: общие ценности и мораль сулили долгое и плодотворное сотрудничество.
Проходя вдоль строя, Виктор внезапно остановился перед одним ефрейтором. Парень был невысок, около ста шестидесяти пяти сантиметров. Увидев перед собой лидера, он весь напрягся.
— Почему так легко одет? Касаре, неси мою шинель.
Толстяк тут же выхватил у охранника пальто и передал его боссу. Виктор сам набросил шинель на плечи покрасневшему солдату и мягко произнес:
— Не надейся на молодость, парень. На дворе зима, береги здоровье. Только будучи крепким, ты сможешь служить своей стране и народу.
У ефрейтора глаза налились слезами. Он с силой отдал честь:
— Есть!
Виктор похлопал его по плечу и пошел дальше.
Заместитель командира дивизии Герд фон Рундштедт с завистью посмотрел на ефрейтора. Видя решимость в глазах солдата, он не сомневался: прикажи ему Виктор сейчас умереть – тот и глазом не моргнет. Да и остальные бойцы выглядели глубоко тронутыми.
Для западных гостей этот «спектакль» был в диковинку и вызывал недоумение – это шло вразрез с их моралью. А вот восточная делегация…
«Неужели Виктор у нас учился? Любовь к солдату, единство верхов и низов – вот залог победы!»
Образ Виктора в этот миг словно сливался с образами великих полководцев прошлого.
Группа вышла на плац, где уже была выставлена техника: танки «Саламандра», реактивные установки «Тандер-2000», БМП M2.
Тут же стояли беспилотники RQ-4 «Глобал Хок», истребители JF-17 «Тандер» и те самые F-22 «Раптор» – всего около полутора десятка образцов. Рядом с каждым замерли экскурсоводы.
Мало кто из присутствующих смыслил в военном деле, но идеальные обводы F-22 внушали невольный трепет. Выглядело это чертовски круто.
Слушая восторженный гул за спиной, Виктор улыбнулся:
— Прошу вас, господа, осматривайте всё свободно.
Кубинец тут же рванул к F-22 и первым запрыгнул в кабину.
— Виктор, мы ведь с тобой друзья, верно? — Принц Шахбут из ОАЭ подошел к нему с горящими глазами, указывая на головастый RQ-4 «Глобал Хок». — Беру три штуки!
Виктор на миг лишился дара речи. — Ваше Высочество, а цена вас не интересует?
— А что… я не могу себе это позволить? — Осторожно уточнил принц.
Виктор даже растерялся и взглянул на президента «Национальной оружейной компании Мексики» Вернера Хайзенберга. Тот показал два пальца.
Принц Шахбут нахмурился:
— Два миллиарда за три штуки?
— А? Что? Да!!
Хайзенберг оторопело уставился на свои пальцы. Он-то имел в виду двести миллионов за единицу!
Он считал это заоблачной ценой, ведь в производстве использовались уникальные материалы – алюминиевые сплавы и углеволокно по последнему слову техники.
Видывал он богатеев, но от такой щедрости просто впал в ступор.
…