Глава 528: «На других надейся – сам плошай»
— Кхм… — Виктор отхлебнул чаю, сплюнул чаинку обратно в чашку и посмотрел на Альфреда Розенберга:
— Ну и что? Какой вариант выбрали сальвадорцы?
— Сказали, что должны посоветоваться, но, по-моему, второй вариант их зацепил больше. Они склоняются к тому, чтобы полностью передать нам вопросы безопасности.
В голосе Розенберга слышалось нескрываемое торжество.
Поначалу те колебались, но обещание чистых улиц и крайне низкие проценты по рассрочке сделали свое дело. Заместитель министра был очень заинтригован.
Тот, кто не бывал в Сальвадоре, не поймет…
Там жить невозможно. Особенно в период с семидесятых по двухтысячные, когда мировая экономика росла как на дрожжах. Но Америка росла за счет всей Латинской Америки, и остальным приходилось туго.
В среднем тринадцать убийств на сто тысяч человек ежедневно, не считая прочих преступлений. Сальвадор считался одной из самых опасных стран мира: почти треть населения состояла в бандах. Наркоторговля, вымогательство, грабежи – бандиты были отлично вооружены и крайне жестоки.
Уровень убийств не снижался до самого 2020 года, и то лишь потому, что люди просто боялись выходить из дома.
Настоящий черный юмор: порядок благодаря пандемии?
Правительство Сальвадора расписалось в собственном бессилии, и раз кто-то готов взять этот груз на себя – почему бы и нет?!
Чистой воды ловушка, но деваться им некуда.
Почему не попросили помощи у США? Виктор хоть и был жестоким, но война с наркотиками показала: он человек дела и держит слово. А позовешь американцев – они и обед съедят, и кастрюлю с собой унесут.
Выбирая, какого волка пустить в дом, лучше выбрать того, кто хотя бы обещает не жрать хозяина сразу.
Альфред Розенберг подался вперед:
— Генерал, если мы заберем этот заказ, у нас появится плацдарм между Северной и Центральной Америкой…
— Мы сможем постоянно давить на наркосиндикаты в других регионах. Им придется спать с открытыми глазами.
Наркоторговцы как мошенники: если их прижали в одном месте, они не бросают дело, а просто переезжают. Тот, кто привык к легким и опасным деньгам, не пойдет вкалывать на завод.
В Мексике около шести миллионов человек так или иначе были связаны с наркотиками. После восстания Виктора число вооруженных боевиков достигло семисот тысяч – тут и бандиты с большой дороги, и мелкие полевые командиры.
Куда они делись? Те, кто не сдался, бежали в Сальвадор или примкнули к организации Мануэля Селайи Росалеса в Центральной Америке – местным «Контрас», созданным специально против Виктора.
У них было всего три дела: есть, спать и воевать с Виктором!
Он им давно был костью в горле. Взяв плацдарм, по весне можно будет раздавить этих сукиных детей!
— Но, генерал, мы пошлем туда армию?
У полиции просто не хватит людей.
Виктор только собирался ответить, как в дверь постучал начальник штаба Жозеф Жоффр:
— Сэр, прибыл министр Роберт Пил.
— Проси.
Виктор посмотрел на озадаченного Розенберга:
— А вот и тот, кто решит нашу проблему.
Спустя пару минут вошел худощавый мужчина средних лет с суровым лицом. Он поприветствовал Виктора и кивнул Розенбергу.
Роберт Пил, глава мексиканской полиции.
— Садись.
Виктор указал на стул:
— Раз все в сборе, скажу прямо. Военный совет Мексики принял решение сократить армию на сто пятьдесят тысяч человек и на их базе создать Мексиканскую вооруженную полицию. Она будет подчиняться Военному совету и являться военной структурой, ответственной за борьбу с терроризмом, поддержание порядка и ликвидацию последствий стихийных бедствий.
— Министерство полиции будет осуществлять совместное управление!
— Но министерство не занимается призывом, увольнением или выплатой пособий.
— Эти силы будут участвовать в антинаркотических миссиях в странах-членах Организации ПИРЧ!
— А Министерству юстиции предстоит изменить систему комплектования: переходим на обязательную службу. Все юноши от восемнадцати до двадцати четырех лет обязаны явиться в военкоматы. Минимальный срок службы – три года.
— Для особых родов войск и специалистов возрастных ограничений нет.
Мужчина после двадцати пяти уже не тот: спина болит, усталость накапливается. Жесткие тренировки даются всё труднее.
Альфред Розенберг и Роберт Пил лихорадочно записывали каждое слово.
В Мексике всё еще сохранялось ополчение – наследие войны. Сейчас в нем не было нужды, и Виктор планировал постепенно его упразднить, заменив регулярным призывом для притока свежей крови.
— Снаряжение должно быть на уровне лучших боевых частей!
Роберт Пил на мгновение замер, взглянул на Виктора и снова уткнулся в блокнот.
«Генерал становится всё хитрее», – подумал он.
Такая многоходовочка… Нет, это не хитрость, это мудрость! Чтобы заткнуть рты критикам. Впрочем, на этой планете так играть могут лишь немногие.
Теперь самые боеспособные части будут называться «вооруженной полицией»? (Смеется про себя).
— Призыв проводить ежегодно с июня по июль. Минюсту рассчитать подъемные выплаты исходя из местных бюджетов.
Военные расходы снова поползут вверх! Но лучше платить своим солдатам, чем потом выплачивать контрибуции.
Ручки так и летали по бумаге. Как говорил Касаре: «Генерал должен видеть твое рвение!»
Виктор, заметив их усердие, остался доволен. Когда министры закончили писать, он отхлебнул чаю:
— В январе нужно подготовиться к перевыборам.
…!!
…??
— Куаутемок сам попросил об этом. Мы ведь демократическая страна, выборы необходимы. Иначе на Западе снова начнут вонять про тиранию.
Он чуть подался вперед:
— Но я считаю, что Куаутемок справляется отлично. А вы как думаете?
Намек яснее некуда. Нужно ли вообще спрашивать?
Альфред Розенберг серьезно кивнул:
— Согласен!
— И я тоже!
После объединения Мексики федеративное устройство и многопартийность были упразднены – зачем самим себе создавать проблемы? Осталась только Партия трудящихся Мексики.
Действующим лидером партии и президентом страны был Куаутемок. Виктор же занимал посты генералиссимуса, лидера Военного совета и главы Военного совета.
Перевыборы должны были показать мировому сообществу: я не диктатор, это народ выбрал меня. А то, что кандидат всего один – ну, так вышло.
Формальность, но обязательная.
— Хорошо. Тогда идите, работайте. И повнимательнее там, — Виктор улыбнулся и откинулся на спинку кресла.
Альфред Розенберг и Роберт Пил переглянулись и вышли, лихорадочно соображая, не скрывался ли в словах генерала какой-то еще подтекст.
…
20 октября Мексика внезапно объявила о сокращении армии на сто пятьдесят тысяч человек!
— Мексика готова к самоограничению ради мира в Северной Америке. Мы призываем США и европейские страны отбросить предрассудки, помнить историю и извлечь уроки из войн!
Западные политики впали в ступор, недоуменно переглядываясь.
«Черт возьми! Мне тоже сокращать?»
«Если я сокращу сто пятьдесят тысяч, у меня вообще никого не останется! И так служат одни доходяги, куда еще меньше?»
«Нет-нет, у Британии свой путь».
Картер был ошарашен, но, придя в себя, позвонил Виктору, восхваляя его благородство, и пообещал, что до конца своего срока сделает всё для налаживания отношений.
Виктору даже стало немного неловко его обманывать.
Никто и не заметил, что в структуре полиции появились «вооруженные полицейские», – слово «полиция» сработало как маскировка.
22 октября Мексика объявила о создании четырех военных округов: Северного, Западного, Южного и Восточного.
Командующий Северным округом: генерал Роммель. Начальник штаба – генерал-лейтенант Федор фон Бок. Под их началом четыре корпуса общей численностью девяносто тысяч человек со штабом в Тихуане.
Западный округ возглавил генерал Алексей Брусилов, начальник штаба – генерал-лейтенант Фридрих фон Паулюс. Штаб в Гвадалахаре, под командованием сто десять тысяч человек.
Южный округ: командующий генерал Эрих Фалькенхайн, начальник штаба – Луиджи Кадорна (бывший заместитель командира пятого корпуса). Они закрепились в Чьяпасе, прикрывая тылы от Гватемалы и угроз из Центральной Америки. Численность – сто пятьдесят тысяч человек.
Восточный округ достался Гудериану. В свои двадцать семь лет он стал самым молодым генералом и «хозяином» региона. Но его начальником штаба стал не Дуглас Хейг, а переведенный из гвардии Эрих Манштейн. Штаб в Тамаулипасе, пятьдесят тысяч человек – самый малочисленный из четырех округов.
Дуглас Хейг стал заместителем командующего.
Раньше корпусов было пять. Командир первого корпуса Зигмунд Лист не проявил себя на поздних этапах войны, поэтому в гонке за кресло командующего округом проиграл. Однако Виктор назначил его заместителем министра сухопутных войск, что тоже было повышением.
23 октября в Национальном дворце Виктор провел церемонию присвоения званий.
Военная реформа была завершена, что вызвало массу толков в мире. Одно дело – реформа в какой-нибудь африканской стране, и совсем другое – в Мексике, которую теперь считали вызовом сложившемуся порядку и едва ли не лидером третьего мира.
Самые проницательные почуяли неладное: обновленная мексиканская армия стала куда более эффективной!
30 октября.
Касаре завершил турне по двадцати одной европейской стране и вернулся в Мехико. В 22:22, едва он сошел с трапа самолета…
Финляндия, Швеция, Франция, Ирландия, Нидерланды, Италия, Португалия и еще десять стран объявили о восстановлении дипломатических отношений с Мексикой.
В 22:25 Франция и Мексика одновременно представили «План гуманитарной помощи Гаити», объявив о совместном наведении порядка на острове и изгнании преступников с этой «революционной земли», чтобы люди могли вернуться к мирному труду.
В 22:40 Испания объявила Мексику вечным врагом.
В 23:10 Папа Римский подтвердил свое участие в свадьбе Виктора 15 ноября, где проведет торжественную мессу.
…
После визита Картера в Мексику европейские страны, почуяв перемену ветра, поспешили сменить гнев на милость. Они и раньше не горели желанием воевать с Виктором, просто подпевали Штатам. Теперь, когда наметилась разрядка, все вздохнули с облегчением.
Мир бурлил!
События сменяли друг друга с головокружительной скоростью. Еще вчера его все проклинали, а сегодня уже бегут засвидетельствовать почтение.
Виктор лично приехал встречать Касаре.
— С возвращением. Давай цветы сюда, — Виктор жестом подозвал Жоффра, взял букет и вручил его Касаре:
— Это твоя невестка выбирала.
— Хе-хе, пустяки. Только от перелетов уже тошнит, — Касаре понюхал цветы и показал большой палец стоявшей рядом Белисарии:
— Невестка, аромат чудесный!
— Рада, что тебе понравилось. Я хотела купить что-то стоящее, но Виктор сказал, что цветов будет достаточно.
— Нам и цветов хватит. Идемте, ужин готов, надо подкрепиться. Там и поговорим.
Компания со смехом расселась по машинам и направилась к дворцу.
— Ну как? Обошлось без происшествий? — С улыбкой спросил Виктор.
— Босс, я наконец понял: в политике нет правых и виноватых. Они решили, что мы поможем им сдерживать Америку и сделаем Европу более независимой, и это их осчастливило. Знаете, во Франции меня принимали так, как, наверное, Людовика XVI в его лучшие годы.
Виктор и Белисария едва не прыснули со смеху.
— Тоже мне сравнение! Ты-то приехал по своей воле, а он… Неудачный пример, не к добру это.
— Когда я был в Голландии, под окнами сначала орала толпа белых протестующих. Но стоило Картеру завершить визит к нам, как их всех мигом замела полиция. Если бы не протокол, они бы меня, пожалуй, и по злачным местам Амстердама прогуляли.
Касаре вдруг посерьезнел:
— Мы всё еще слишком слабы. В этот раз мы выехали на авторитете Картера. Если бы не он, мой самолет в некоторых странах кружил бы до полной выработки топлива.
— Дипломатия – это не блеск приемов, это умение подстраиваться под сильного.
Улыбка Виктора медленно угасла. Он произнес с оттенком грусти:
— Какое сильное государство не пускало в ход оружие против слабого? Какая красавица не притягивала жадные взгляды мужчин? Когда в руке клинок – легко решиться на убийство. Когда солдат много, а оружие безупречно – как удержаться от войны? Земля – это огромная банка с пауками. Сильные грызут друг друга, слабые вопят от ужаса, подлецы хохочут. И всё ради чего? Просто чтобы выжить!
— Здесь нет места искренности, только благообразная ложь. Так что, Касаре, нужно быть сильными самим. На других надеяться – только время терять.
— И насколько сильными нам нужно стать? — Спросил Касаре.
— Настолько, чтобы нашим воображаемым противником были не США, а весь мир, объединившийся против нас.
Касаре опешил. Белисария тоже замерла.
«Босс, ну нельзя же так…», – подумал Касаре. — «Это как же надо разозлить всех богов и людей, чтобы на нас всей планетой пошли?»
«Мы же не банда разбойников… хоть на святых и не похожи».
— Конечно, это лишь крайний вариант, ха-ха-ха! — Рассмеялся Виктор. — Сейчас об этом не думайте. Будем жить потихоньку, решать проблемы по мере поступления. Начнем с малого…
— Для начала разберемся с сальвадорской шпаной!
…