Глава 493: «Пришло время, братья!»
Когда французы выходили из Национального дворца, один из них обернулся…
В его взгляде читалось нескрываемое презрение к Артуро Десене.
— Босс, мы и правда собираемся с ними сотрудничать? — Вполголоса спросил стоящий рядом подчиненный. Он замялся, и его лицо исказилось в нерешительной гримасе. — С мексиканцами шутки плохи.
Француз помрачнел и прищурился:
— А с французами, по-твоему, шутки хороши?
— Мы защищаем свои интересы, Марк. Ты должен понимать: если мы закрепимся на Гаити, то, учитывая расстояние всего в семьсот километров до Флориды, эта земля станет для нас важнейшим анклавом. — Он сделал паузу. — Или, если хочешь, здесь мы сможем держать под прицелом сами США!
Никто не желает быть на вторых ролях, а уж тем более «галльские петухи», мнящие себя «Французской империей». У них тоже есть амбиции: пусть во Второй мировой их знатно потрепали, честолюбия им не занимать.
Они жаждали вновь сделать Францию великой.
Чтобы в Европе ее уважали так же, как Наполеона.
— Северная Америка сейчас похожа на кусок гнилого мяса, — продолжал француз. — Мексика взбаламутила воду, и теперь любой может урвать себе кусок. Если мы не проявим инициативу, завтра Гаити приберут к рукам Великобритания или Испания, а нам не достанется даже костей от этого пиршества.
На лице подчиненного отразилось озарение – оказывается, вот какие хитросплетения стояли за этим визитом.
— А если Артуро Десена не захочет сотрудничать?
— Тогда найдем того, кто его уберет. Разве это не специализация DGSE?
Подчиненный едва сдержал смешок. В самом деле, кто они такие?
Короли без корон!
Сотрудники Главного управления внешней безопасности (DGSE), чья основная деятельность сосредоточена в Африке, где полно французских колоний. Этот отдел как раз и отвечает за поддержание интересов Франции за рубежом.
Если пришедший к власти президент отказывается плясать под дудку Парижа, они находят способ его свергнуть. И тогда – примите соболезнования…
Вспомнить хотя бы Нгарту Томбалбая в Чаде или знаменитого тирана Жана-Беделя Бокассу. Не слушаешься – тебя ликвидируют. Словно пристреливают паршивого пса.
— Пойдем. Пожалуй, пора отправлять отчет руководству, — с улыбкой произнес французский представитель.
Он достал из кармана пиджака сигарету и в прекрасном расположении духа сел в довольно старый «Ситроен»… Да, французскому правительству сейчас тоже приходилось несладко.
У окна на третьем этаже за ними следила пара глаз. Артуро Десена чувствовал глухую ярость.
— Почему все хотят, чтобы я был их цепным псом?! Я хочу быть человеком!
Стоящий за спиной верный подручный боялся даже вздохнуть.
Кому понравится такая жизнь?
В Мексике его раздавили и вышвырнули, все труды пошли прахом. А здесь, на Гаити, на душе было неспокойно – кругом одна вода…
Когда атмосфера в кабинете стала совсем гнетущей, зазвонил телефон на столе.
Подручный взглянул на Артуро и тихо спросил:
— Босс, ответите?
Он уже давно покинул родину, но из Мексики звонили чуть ли не каждый день, доводя его до исступления. Артуро отделывался отговорками, и многие до сих пор верили, что он в Колумбии.
Десена молчал, но когда звонок сорвался и телефон тут же затрезвонил вновь, словно предвестник беды…
Он не выдержал, резко обернулся и схватил трубку:
— Проклятье!
Не успел он выплеснуть ругательства, как на том конце провода Энрик Винисиус – заместитель министра обороны и по совместительству министр иностранных дел Южного правительства – заорал во всю глотку:
— Артуро, мать твою! Ты сбежал? Ты, ублюдок, смылся и даже мне ни слова не сказал?!
— Ах ты деревенское отродье из Дуранго! Твоя мать-шлюха только такого выродка и могла родить! Ты просто трусливая крыса, прячущаяся в норе…
Артуро Десена побагровел, его глаза мгновенно налились кровью.
— Да пошел ты! Чтоб ты сдох там, сучий потрох! — Выкрикнул Винисиус и, не давая собеседнику вставить ни слова, швырнул трубку.
Слушая короткие гудки, Артуро чувствовал, как в груди клокочет ярость.
— Joder! — Выругался он по-испански.
Десена с силой грохнул трубку об пол и оперся руками о стол. Его грудь тяжело вздымалась. Подручный вздрогнул от испуга – не хватало еще, чтобы босса прямо здесь кондрашка хватила.
Хотя Артуро и хотелось разорвать наглеца на куски, он был «старым лисом» и сохранял остатки благоразумия.
Ругайся, ругайся сколько влезет!
Посмотрим, успеешь ли ты теперь сам унести ноги.
Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и, приходя в себя несколько минут, наконец произнес:
— Плевать на него. С Е Чжэньли удалось связаться?
— По-пока нет…
— Так пошел и связался, идиот! Ты чего тут застыл? Обеда ждешь? Проваливай и найди его!
Подручный, поспешно закивав, в ужасе выскочил за дверь.
Когда дверь закрылась, Артуро Десена заметил, что его руки дрожат. Он непроизвольно схватил правую руку левой, но дрожь не унялась, а только усилилась.
Он резко переменился в лице.
Артуро вспомнил болезнь, от которой страдал его покойный отец!
Неужели ему так не повезло?
***
Тем временем на полуострове Юкатан воцарился хаос!
Кто-то пустил слух, что Артуро Десена и картель «Лос-Зетас» бросили Мексику на произвол судьбы и сбежали на Гаити, чтобы занять там высокие посты.
Для десятков мелких и крупных наркоторговцев и банд, существовавших под их крылом, это стало громом среди ясного неба.
Я еще и глазом моргнуть не успел, а босс уже сделал ноги?
Группировка «Рыцари тамплиеры», известная своей запредельной жестокостью, пришла в неистовство. Более трехсот их боевиков ворвались в Национальный банк Южного альянса на Юкатане, выгребли оттуда шестнадцать миллионов долларов и, расстреляв на месте сорок два человека, объявили о своем выходе из союза!
Это стало последней каплей. Ситуация взорвалась, как раскаленное масло, в которое плеснули воды.
Энрик Винисиус в спешке бросил войска на подавление мятежа, но это было бесполезно…
За три километра марша из отряда в тысячу шестьсот человек осталось триста – дезертирство было повальным, похлеще, чем у каких-нибудь трусливых наемников.
Процесс стал необратимым.
В Канкуне началось безумие!
— Мама, мамочка, спаси меня, мама! — истошно кричала маленькая девочка. Наркоторговец, вцепившись ей в волосы, швырнул ее на дорогу и начал обливать бензином. Она ослепла от слез и ужаса, а в ответ слышался лишь издевательский хохот двух бандитов.
— Спорим на десять секунд, что она сгорит дотла!
— Ставлю на тридцать!
Один из них щелкнул зажигалкой и бросил ее в ребенка.
Вспышка!
Пламя мгновенно охватило девочку.
— А-а-а-а!! Мама! Мамочка!
Крики и вопли боли только раззадоривали наркоторговцев. Они громко хохотали, глядя, как несчастная пытается спастись, оставляя на асфальте черные кровавые следы.
А прямо напротив места этой трагедии находился перинатальный центр.
Около семидесяти боевиков из банды «Рыцарей Шарагона» ворвались внутрь и устроили кровавую баню, убивая беременных женщин, их родственников и врачей.
Удар ботинком – и дверь в операционную вылетает.
На столе лежит женщина, подключенная к аппарату ИВЛ. Врачи как раз собирались делать надрез. Услышав грохот, они в ужасе замерли.
— Резать собрались? Да я в этом профи! — С оскалом выкрикнул бандит, бросаясь к койке. Женщина-врач инстинктивно попыталась преградить ему путь.
Хруст…
Нож насквозь прошил ей горло!
— Терпеть не могу, когда мне мешают оперировать! — Прорычал наркоторговец, схватил врача за лицо и с силой рванул на себя. Брызнула кровь…
Вся операционная пропиталась запахом скотобойни.
Остальной медперсонал впал в ступор, кто-то осел на пол. Одна из медсестер закричала, но ее тут же пристрелили.
Подойдя к операционному столу с окровавленным тесаком, бандит свирепо вытаращил глаза и вонзил лезвие в живот женщине!
Он буквально вспорол плоть.
Грубо и неловко вытащив сформировавшийся плод, он одной рукой обхватил его за шейку и высоко поднял над головой.
Стоящие сзади подельники разразились одобрительным улюлюканьем.
Кровь беременной женщины хлестала ручьем, и вскоре кривая на мониторе давления превратилась в ровную линию.
— Пошли, пошли к следующей! Ха-ха-ха! Какое уродство. — Бандит с силой швырнул «добычу» на пол и, смеясь, направился к другой операционной.
Уходя, он обернулся, бросил гранату и скорчил рожу застывшим в отчаянии медикам.
Грохот взрыва!
Это было невыносимое зрелище…
Словно ожившие ужасы времен японской оккупации.
Канкун был завален трупами. Наркоторговцы, утратив всякий человеческий облик, выплескивали свои животные инстинкты: врывались в дома, насиловали женщин и сжигали тела.
В этом туристическом центре Юкатана было немало иностранных гостей.
Они тоже оказались втянуты в этот кошмар…
— Быстрее! Бежим! Впереди представительство! — Кричал мужчина средних лет с синим рюкзаком за спиной. За ним следовали четверо или пятеро спутников – старики, дети, похоже на целую семью.
Юэ Чжихао был на грани срыва. Он много лет работал в Мексике гидом, специализируясь на дорогих индивидуальных турах.
Всегда находились любители приключений и острых ощущений.
Он все продумал заранее, даже заплатил местным бандам за покровительство, но кто мог ожидать, что начнется такой вооруженный мятеж?
Убивали всех без разбору!
Их водителя прикончили на месте.
Юэ Чжихао был мексиканцем китайского происхождения, а его туристы приехали из КНР, поэтому он инстинктивно повел их к представительству, где должна была быть охрана.
— Больше не могу… сил нет, — всхлипывала молодая девушка лет двадцати, задыхаясь от бега. Брат и отец тащили ее за руки.
— Держись, уже почти пришли!
Когда они добрались до представительства, там уже собралась толпа. У входа развевался государственный флаг, а несколько сотрудников изо всех сил старались направить людей внутрь.
— Помогите! Помогите! Здесь раненый, в него попали!
Юэ Чжихао, вбегая внутрь, увидел рыдающую девушку. Рядом на коленях стоял бледный парень, ее жених. Он был ранен в живот, и кровь сочилась сквозь его пальцы.
— Быстро, заносите его внутрь, — скомандовал сотрудник в очках. — Всем пройти вглубь здания, без паники, мы защитим вас.
На втором этаже глава представительства Лянь Цзинсюань в тревоге не выпускал из рук телефон. Первым делом он связался с посольством в Мехико:
— В Канкуне беспорядки, наркоторговцы убивают людей без разбору. Нам нужна помощь. У нас раненые с огнестрелами, без срочной помощи они не выживут.
— Просим вас обратиться к мексиканскому правительству за поддержкой!
На том конце ответили незамедлительно:
— Хорошо, я сейчас же отправляюсь в Национальный дворец для переговоров. Пожалуйста, берегите себя.
Слушая доносящуюся снаружи стрельбу, Лянь Цзинсюань хмурился. Несмотря на снедающую его тревогу, он понимал, что сейчас это всё, что в его силах.
***
Мехико.
Дипломат, положив трубку, тут же набрал номер Касаре.
Когда тот услышал о вооруженном мятеже в Канкуне и кровавой резне, его лицо потемнело…
— Сучьи дети… Не волнуйтесь, я сейчас же доложу генералу Виктору. Будем на связи.
Касаре с каменным лицом поднялся с места. Находившийся в его кабинете генерал авиации Зорф Шерман, заметив его состояние, поднял бровь:
— Что случилось?
— В Канкуне наркоторговцы начали валить всех подряд. Иду к боссу, пойдем со мной.
Шерман опешил от таких новостей…
Он прекрасно знал, сколько в Канкуне дряни. В общей сложности около семидесяти различных криминальных группировок, численностью более тридцати тысяч человек!
Вооруженные до зубов отморозки против беззащитных горожан – это же бойня.
Оба понимали серьезность ситуации. Если не вмешаться, в Канкуне – жемчужине туризма – могут погибнуть десятки тысяч. Кому потом нужен будет этот город-призрак?
И с экономической, и с политической точки зрения это была катастрофа.
С мрачными лицами они взбежали по лестнице к Виктору. Гвардеец у дверей хотел было их задержать, но Жозеф Жоффр, увидев их выражения лиц, поспешно спросил:
— В чем дело?
— Срочный донос…
Жоффр тут же отступил, пропуская их.
Он не забыл постучать, прежде чем войти. Внутри Виктор читал книгу, расположившись у панорамного окна и греясь в лучах солнца.
Полное умиротворение.
— Босс, в Канкуне беда!
У Виктора сегодня было отличное настроение: Цезарь начал звать близких. И пусть первым словом было «мама», это все равно привело его в восторг.
Но идиллия была разрушена.
Его лицо застыло, кресло-качалка остановилось. Он прищурился:
— Что там стряслось?
Касаре вкратце обрисовал ситуацию в Канкуне и упомянул, что китайские коллеги просят о помощи.
По мере рассказа Виктор становился все мрачнее.
Он схватил трубку:
— Приказ министерству обороны и штабу: всем на совещание. Бегом, живо!
Кеннеди, Горацио Герберт Китченер и остальные, получив приказ, ничего не понимали, но на предельной скорости прибыли в Национальный дворец.
Едва они вошли в кабинет, не успев даже глотка воды сделать, Виктор бросил им первую фразу:
— Господа!
— Пришло время освободить Юкатан!!
***
Пять минут спустя.
— Приказываю 141-му отряду спецназа СВ и 23-й роте спецназа ВВС выдвигаться. Десантироваться в Канкуне. Основная цель: создать периметр безопасности вокруг дипломатического квартала и рассеять вооруженные банды!
— Приказываю ЧВК «Арес» и Гвардейской дивизии Пятого армейского корпуса немедленно прорываться к Канкуну, не заботясь о тылах!
— Флот выдвигается в залив Кампече. Приказываю Карлу Деницу во главе Дивизии морской кавалерии начать высадку в порту Чикила. Крайний срок сосредоточения у Канкуна – сорок пять часов!
— Приказываю ВВС сбросить в Канкуне контейнеры с оружием. Разрешаю мирному населению свободный отпор!
Один за другим приказы разлетались из Национального дворца.
Это были давно проработанные планы, которые раньше казались слишком рискованными и были отложены, но теперь обстановка резко изменилась, и медлить было нельзя.
Сначала стремительно покончить с Юкатаном, а потом вернуться и раздавить Картель Залива!
— Пора отправить этих сукиных детей в ад!
***