Глава 491: «Жизнь – это вечные битвы!»
Под недобрыми взглядами Риббентропа и других мексиканцев представитель США изо всех сил старался не подавать виду, что струхнул. Он знал: эти действительно могут пустить в ход кулаки.
Раньше в ООН главным скандалистом считался Саддам. Но после того как его приложили в ходе войны в Заливе, он стал вести себя куда тише. А вот соседи из Мексики с каждым днем становились все… разнузданнее.
С начала Холодной войны США привыкли выражать свои мысли силой. К несчастью для них, это работало только с теми, кто слабее. Встретив же достойного противника, они показали свое истинное лицо – наглые снаружи, гнилые внутри.
— Здесь США, Иоахим, что ты себе позволяешь?
— США? Мы сюда уже с боем врывались, забыл? Если бы ты сказал, что ты из СССР, я бы, может, и испугался – подумал бы, что привидение увидел. А ты мне про какие-то США затираешь. И что? Будешь мне тут рожи строить?
Иоахим Риббентроп ткнул пальцем в сторону оппонента, не стесняясь в выражениях:
— Еще хоть слово вякнешь, и я прямо у этой двери пропишу тебе серию хуков.
Дипломатия? Нет, обмен боевыми искусствами. Если кто-то не нравится – можно и кулаками вразумить.
Американец покраснел до корней волос. Он оглянулся на охранников, но те стояли слишком далеко. Прошипев ругательство, он решил ретироваться, но не удержался от прощальной шпильки:
— Мексика – это государство, а не банда разбойников! В ООН нужно соблюдать хотя бы элементарные приличия!
Сказав это, он поспешно скрылся в зале заседаний, не дожидаясь ответа. До мексиканцев донеслось его бормотание коллеге:
— Мы цивилизованные люди, нет смысла спорить с этим дикарем.
— Благодарю вас, господин Иоахим, — поспешил сказать кубинский представитель.
— Пустяки. Мы, члены ПИРЧ, не позволим всяким из НАТО над нами издеваться. О любой несправедливости говори прямо – Мексика за спиной. Если они по-хорошему, то и мы по-хорошему. А если полезут на рожон… что ж, два полка ракет как раз только что прибыли к вам на остров.
У меня есть ракеты, чего мне бояться? Кто кого еще напугает!
Перед отъездом Риббентроп говорил с генералом. Виктор велел ему в этот день «триумфального возвращения» вести себя как можно наглее, чтобы весь мир увидел облик победителя. Организации ПИРЧ нужно больше сторонников.
В конце того разговора Виктор поделился маленьким секретом. Три мексиканских спецслужбы при поддержке «американского товарища» Анхеля готовят в Канаде «Оттавскую весну». Цель – вбить клин между правительством и народом, а затем… посадить на ключевые посты нужных людей.
Потом их пригласят в ПИРЧ, и США окажутся в кольце! Им будет некуда бежать.
Конечно, это был лишь план. Виктор упомянул об этом вскользь, но Риббентроп пришел в восторг. Если все выгорит, США окончательно превратятся в державу второго сорта.
Генерал пообещал ему пост министра иностранных дел по возвращении. От радости господин Иоахим с самого утра ходил с выпученными глазами. Секретарша даже спросила, что с ним. Он ответил, что просто очень хочет побить какого-нибудь американца.
— Что ж, пойдемте внутрь… — кубинцы потянулись к дверям, но их остановил Артур Циммерман, заместитель Риббентропа. Он сверился с часами:
— Справедливость должна являться в последний момент.
— Может, в ресторан заглянем? Еще сорок минут в запасе.
Кубинцы опешили:
— Что?
Хоть это и казалось неуместным, они пошли следом. Вся компания уселась в ресторанчике в другом конце коридора. Мексиканцы травили байки, а кубинцы ерзали на стульях. Хоть кубинский делегат и любил дерзить «старосте класса», в душе он все же считал себя прилежным учеником. Ну, материл учителей иногда, с кем не бывает.
— Сэр, может, уже пора?
Иоахим Риббентроп взглянул на часы:
— Еще пять минут.
— Но ведь уже начнется…
— А как они узнают, что я опоздал, если не начнут без меня?
Мда… Кубинцы переглянулись. «Учитель, я хоть и прогуливаю, курю и вожусь с плохими парнями из Мексики, но я правда хороший ученик!»
Эти пять минут тянулись вечно, как мучительное ожидание в очереди в туалет.
— Пошли.
Риббентроп встал, поправил пиджак. Кубинец тут же подскочил:
— Я пойду впереди, дорогу покажу!
В зале заседаний генеральный секретарь Бутрос Гали в очках уже занял свое место. Он обвел взглядом зал и увидел пустое кресло во втором ряду с табличкой «MX». Первый ряд занимали Пять Великих Держав.
— Представитель Мексики не прибыл? — Спросил он.
Все головы повернулись к пустому месту. Рядом сидел японский делегат; он неловко ерзал, на его лице застыла вымученная улыбка.
Бах!
Только американец собрался съязвить, как двери распахнулись. Иоахим Риббентроп вошел в зал с видом хозяина жизни. За ним следовала внушительная свита – казалось, они пришли устраивать погром.
— Вы опоздали, — нахмурился Бутрос Гали.
— Это вы рано начали. Разве сегодня не день приветствия Мексики? Что, решили начать без нас?
Не дожидаясь ответа, он вежливо кивнул представителю Востока.
Эту сцену заметили многие, и чувства у всех были разные. Американец злобно уставился на «кролика» напротив, словно хотел его сожрать.
В начале апреля Мексика объявила о масштабном плане развития инфраструктуры: триста миллиардов песо – около ста пятидесяти миллиардов долларов – инвестиций в течение пятнадцати лет. Дороги, водопровод, электросети… На этот жирный кусок облизывались многие корпорации Европы и США.
Все ждали тендеров, но седьмого мая Мексика внезапно объявила о стратегическом партнерстве с восточным гигантом. Им отдали сорок пять процентов всех заказов, остальные пятьдесят пять – национальным компаниям.
У многих потекли слюнки от досады. Поговаривали, что крупные концерны, вроде немецкого Hochtief или шведской Skanska, выразили резкое недовольство политикой своих правительств в отношении Мексики.
Виктор был не дурак. Он не боялся, что его кинут: сразу перечислил первый транш в сорок миллиардов, остальное – в рассрочку. На Востоке ликовали: «Брат! Ты настоящий старший брат! Платишь – значит, главный!» Последний раз такую щедрость видели только от нефтяных шейхов.
Со стороны казалось, что Виктор просто «ищет покровительства», но присмотревшись, можно было увидеть иную картину. В середине апреля мексиканская компания Aperture Science открыла филиал в прибрежном Шэньчжэне. Два миллиона квадратных метров, рабочие места для ста тысяч человек! Еще десятки дочерних фирм открылись в других городах. Инвестиции превысили шесть миллиардов долларов. Кто поверит, что здесь нет тайного сговора?
Кстати, владельцем Aperture Science был Виктор, но он выделил доли Касаре и Куаутемоку – только дивиденды. Если поймать волну, через десять лет эти компании будут стоить сотни миллиардов. Ведь это высокие технологии! Виктор обменял немало бонусных баллов на технологии: например, процессоры Pentium, которые Intel выпустит только в следующем году, он планировал начать производить в Шэньчжэне и Мехико, захватывая рынок. Мобильные телефоны тоже были в планах.
Виктор не просто «подмазывался», он знал, куда дует ветер мировой экономики. В ответ Восток гнал в Мексику сельхозпродукцию и присылал экспертов по аграрным вопросам – кто в мире лучше них умеет возделывать землю?
Их тоже звали в ПИРЧ, но из-за политического давления не вышло. Зато вошла Камбоджа, став шестым членом организации наряду с Кубой, Венесуэлой, Палестиной, Нигером и Кот-дИвуаром. Отношения крепли не по дням, а по часам. Имя Виктора все чаще звучало в новостях. А США тем временем медленно истекали кровью.
— Где мне сесть? — Иоахим Риббентроп замер посреди зала. — А, второй ряд. — Он глянул на флаг Японии, скривился и обратился к Бутросу Гали:
— Сэр, смените мне место. Не хочу сидеть с японцами. У меня эстетическая брезгливость.
— Бака!
— Дискриминация! Это дискриминация! Сэр, я требую немедленно удалить представителя Мексики!
Японец подпрыгнул на месте и заверещал от ярости. У Бутроса Гали дернулся глаз. «Удалить его? Ты хоть представляешь, каких трудов стоило его сюда затащить?»
Во время переговоров на Кубе он лично беседовал с Касаре. Этот толстяк прозрачно намекал, что они могут создать свою «Новую ООН». Конечно, это маловероятно – какой авторитет будет у этой шарашкиной конторы? (Хотя и эта немногим лучше). Но какой позор! Если каждый встречный начнет клепать свои ООН, что станет с престижем организации?
Генеральный секретарь всеми силами умасливал Виктора, чтобы тот вернулся. А этот япошка требует его выгнать? Да ты, похоже, берега попутал, прямо как Хирохито перед Макартуром!
Бутрос Гали проигнорировал вопли японца. Плевать на мнение представителя крошечного острова. Он смущенно огляделся:
— Места распределены заранее, Иоахим.
— Я просто хочу пересесть, это ведь не преступление?
— И где же вы хотите сидеть?
Голос генсека звучал удивительно мягко. Никакой твердости. А ведь ты глава крупнейшей организации мира! Пусть подчиненные тебя не всегда слушают, но хоть вид-то сделай!
Взгляд Риббентропа скользнул по залу и остановился на американце. Тот сразу помрачнел.
— Не волнуйтесь, ваше место мне не нужно. Сяду сразу за вами. Хочу поменяться с Южной Кореей.
Просто сдвинуться на ряд назад. Но кореец почувствовал себя смертельно оскорбленным. Когда это Великая Республика Корея терпела такое унижение? Он взглянул на «папочку», но тот даже не обернулся. Кореец, насупившись, сгреб свои таблички и пересел к японцу.
Иоахим Риббентроп устроился прямо за спиной американского представителя, не сводя глаз с его затылка. Тот почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Тук-тук-тук!
Бутрос Гали постучал молоточком:
— Господа, трехмесячная война между США и Мексикой завершена благодаря посредничеству многих сторон. Надеюсь, все сохранят хладнокровие. Война – не наш путь, человечеству нужен мир. Никто не хочет видеть Землю в руинах.
Эта война едва не переросла в мировую бойню. Многие страны НАТО рвались в бой, особенно Великобритания – та громче всех кричала о посылке сухопутных войск. Но США всем отказали. Они-то знали цену этим «союзникам». Ждать, пока те придут и будут сражаться до последнего американца? Тогда войну было бы уже не остановить.
Британский кабинет министров даже подумывал о «принудительной» отправке войск – об этом мало кто знал, но рисковать никто не хотел. Британцы давно точили зубы на Северную Америку. В Канаде до сих пор сидит генерал-губернатор… Отношения Лондона и Вашингтона вовсе не такие радужные, как кажется. Воевать на территории США, где разрушения коснутся кого угодно, только не тебя – милое дело!
Так что американцам, помимо Мексики, приходилось оглядываться на «доброжелателей» внутри НАТО.
— Первый вопрос на повестке дня: ситуация с переворотом на Гаити.
Да о чем тут говорить? После того как «идиот» из семейства Дювалье вылетел из кресла, за шесть лет сменилось девять правителей. Чаще, чем я белье меняю!
Бутрос Гали зачитал документ:
— Артуро Десена и его солдаты захватили Порт-о-Пренс, застрелили президента Жозефа Нерета и его супругу. Десена провозгласил себя президентом…
Знакомое имя! У Риббентропа задергалось веко. Где-то он это уже слышал.
Бутрос Гали взглянул на него и продолжил:
— Артуро Десена – ключевая фигура в правительстве наркоторговцев на юге Мексики и главарь известной банды «Лос-Зетас». Он уже прислал своего представителя в ООН.
В этот момент с задних рядов поднялся афроамериканец в пиджаке явно не по размеру. Он выглядел испуганным и сидел у самого выхода.
Риббентроп прищурился. Решил легализоваться? Этот тип хочет в президенты!
Обычно на заседаниях ООН всем плевать, если речь не идет о деньгах. Гаити? Захолустье, о котором многие и не слышали. Но для Мексики это был позор. Ты, наркоторговец, вместо того чтобы ждать пули от сил правосудия, пустился в бега? Наглец!
— Мексика против! — Риббентроп вскочил, лицо его было суровым. — Наркоторговец ничем не лучше бешеного пса. Мы не позволим легализоваться тому, кто причинил столько боли мексиканскому народу. Это оскорбление и вызов! Национальный дворец этого не допустит, и сто двадцать миллионов мексиканцев тоже.
Представитель Гаити вздрогнул.
— ООН не вмешивается во внутренние дела суверенных государств, это базовый принцип! — Подал голос американец, руководствуясь логикой: «Если враг против, я – за».
— Ты сам-то веришь в то, что несешь? Мало ты в чужие дела совался? Ты такой же скот, как и этот наркоторговец с Гаити!
Дипломатия? А кто сказал, что дипломат не может ругаться? В правилах такого нет!
Кореец принялся неистово колотить по столу, протестуя, японец подхватил:
— Оскорбление! Это возмутительно!
Братья-акробаты, так их растак.
Иоахим Риббентроп схватился за стул. Рывок! Еще рывок!
Проклятье, приварен! Ну надо же, какой профессионализм.
Он ткнул пальцем в сторону корейца и японца:
— Вы что, поддерживаете наркоторговцев? Или сами на игле сидите?!
На это ответить было нечего.
— Мы лишь протестуем против вашего хамства. Артуро Десена сейчас – законный президент Гаити.
— Законный… твою мать!
Риббентроп запрыгнул на стол, добежал до корейца и со всей силы зарядил ему ногой в лицо.
— Давно твоя рожа бесила!
Мексиканская делегация, увидев, что пошла потеха, с криками бросилась в бой. Началась свалка.
— Фак! Фак! Прекратите! Кто меня по голове ударил? Кто?! — Вопил американский делегат, прикрывая голову руками. Он даже не шелохнулся, но за десять секунд получил двадцать ударов.
Бутрос Гали закрыл лицо руками. Он был на грани нервного срыва. Виктор… Ну и кадров ты воспитал!
…